Стальной прибой - Джек из тени

Сам Михаил стоял в самых первых рядах. Впереди него возвышалась лишь стена из закованных в сталь орков-тяжеловесов, державших в руках колоссальные ростовые щиты, способные остановить несущегося рыцаря. Он стоял чуть сбоку, вглядываясь в приближающийся монолит эльфийской пехоты. До врага оставалось двести метров. Сто пятьдесят…

— Барьеры поднять! — вдруг рявкнул Михаил.

Голос усиленный амулетом разнесся над баррикадами. Среди офицеров Лангра прокатилось удивление. Что за бред? Зачем тратить драгоценный резерв магов сейчас? Темные шли в глухой обороне, они даже не пытались засыпать их строй стрелами или атаковать дальнобойными плетениями. Зачем барьеры, если в них ничего не летит?

Один из молоденьких лейтенантов открыл было рот, чтобы задать этот вопрос, но тяжелая оплеуха от ветерана-сотника мигом закрыла ему пасть. Команду выполнили четко. Местные боевые маги напряглись, и над перекрестком вспухли полупрозрачные, мерцающие купола защиты. Жить хотели все, а командир «волков», судя по его поведению, явно что-то знал. Да и перспектива словить пулю в бедро, как недавний генерал, дисциплинировала лучше любых уставов.

Темные подошли на восемьдесят метров.

Михаил не уходил вглубь рядов. Он продолжал неотрывно, как хищный зверь перед броском, смотреть на строй противника. Его правая рука покоилась на рукояти револьвера, а носок тяжелого ботинка ритмично, словно отмеряя секунды метронома, постукивал по брусчатке. Раз. Два. Три.

— Глаза закрыть! — крикнул Михаил во всю мощь легких.

«Волки» моментально прикрывая лица ладонями и утыкаясь носами в изгиб локтя. Те из лангрцев, кто был порасторопнее или стоял ближе к «волкам», тут же в точности проделали этот маневр. Остальные — в основном гордые аристократы в задних рядах и тормозные стражники — остались стоять, широко раскрыв глаза и пытаясь понять, какого дьявола эти северные психи вытворяют.

Каждый из них насладился зрелищем сполна.

Сначала была вспышка. Вернее, серия из шести почти одновременных вспышек такой чудовищной, неестественной яркости, что ночь на перекрестке на долю секунды превратилась в ослепительный, выжигающий сетчатку полдень.

А ровно через мгновение за светом пришел звук.

Грохнули мощные взрывы. Ударная волна ударила по площади невидимым кувалдой. Она смела передовые порядки эльфов, прокатилась по улице и со всей дури вмазалась в защитные барьеры, которые Михаил приказал поднять лангрским магам. Купола затрещали, поглощая колоссальную энергию и осколки брусчатки в качестве шрапнели, спасшие защитников от превращения в фаршмак.

Михаил поднял голову. Над проспектом висела густая, удушливая стена серого дыма и поднятой пыли.

— Пыль убрать! — рявкнул он, отряхивая рукав.

Маги «волков» мгновенно среагировали. Три мощных порыва ветра, созданных заклинаниями, ударили вдоль улицы, сдувая пылевую взвесь, словно грязную скатерть со стола.

Картина, открывшаяся защитникам баррикад, вызвала у местных офицеров и солдат дикую смесь ужаса и щенячьей радости.

Хваленый монолитный строй темных перестал существовать. Те самые тяжелые фугасы, которые саперы Михаила заложили в водостоки под брусчаткой еще на подходе к площади Арки, сработали с ювелирной точностью.

В идеальной черной коробке эльфийского строя теперь зияли шесть огромных, дымящихся проплешин. Там не было раненых. Там вповалку, друг на друге, лежали искореженные, порванные в клочья тела. Куски тяжелой брони, оторванные конечности, внутренности, щедро разбросанные по уцелевшим соседям. Магические щиты темных, рассчитанные на отражение заклинаний по кругу и сверху, просто не среагировали на физический подрыв из-под земли.

Выжившие эльфы, оглушенные и ослепшие от вспышек, заодно контуженные взрывной волной, шатались на ногах, роняя щиты. Строй рассыпался. Элита Мортаны превратилась в дезориентированную толпу.

— Стрелки, к бою! — голос Михаила все так же был громким и бодрым.

Щелкнули затворы винтовок. Скрипнули натягиваемые тетивы луков и арбалетов.

Кто-то из темных магов в задних рядах, придя в себя, судорожно вскинул руки, пытаясь выставить хоть какой-то жиденький барьер над уцелевшими. Фиолетовая пленка едва успела сформироваться, но ее снесло в ту же секунду. Снайперы с крыш ударили рунными пулями, вдребезги разбивая магическую защиту ровно за мгновение до того, как основной залп достиг цели.

А затем с баррикад сорвалась смерть.

Сотни стрел, тяжелых арбалетных болтов и свинцовых пуль единой волной ударили в потерявших строй темных. Дистанция была убойной. Броня, что больше не была прикрыта магией, не спасала. Эльфы падали десятками и сотнями, пробитые насквозь.

Никакого пафоса, никаких поединков чести. Просто методичное истребление.

— Второй залп! — скомандовал Михаил.

Свист и треск. Крики боли…

— Третий!

Лангрцы вошли в ритм. Страх ушел, уступив место опьяняющему чувству безнаказанного убийства страшного врага. Они перезаряжали оружие с ожесточенным остервенением.

Четвертый залп разорвал тех, кто пытался отползти или убежать в укрытия. Пятый добил тех, кто пытался подняться.

После шестого залпа наступила тишина, нарушаемая лишь щелчками гильз о камни. Михаил опустил руку. Стрелять было больше не в кого. Улица перед перекрестком Кузнецов превратилась в одну сплошную, залитую черной кровью братскую могилу. Первая волна темных эльфов была уничтожена до последнего солдата. И это был лишь первый акт сегодняшнего кровавого балета.

Глава 8

Михаил стоял у края баррикады из перевернутых телег и мешков с песком, механически перезаряжая свой револьвер. Щелчок, выпал горячий металл. Щелчок. Новые патроны с рунной вязью скользнули по каморам. Он делал это на автомате, пока разум, разогнанный адреналином, просчитывал варианты.

Войскам дали передышку. Целых два часа относительного затишья на их участке, пока где-то в других концах столицы Лангра небо полыхало от магических пожаров, а воздух содрогался от далекого набата.

Эти два часа никто не сидел без дела. «Волки» работали слаженно, как единый часовой механизм. Гномы, ворча и поминая всех подземных богов, меняли перегретые стволы на своих пулеметах, заливая воду в кожухи охлаждения. Пар над позициями стоял такой, словно тут открыли гигантскую баню. Санитары из числа наименее контуженных стражников оттаскивали раненых, наскоро бинтуя рваные раны и культи. Трупы ушастых, до которых смогли дотянуться, без всяких сантиментов пустили в дело — скидали в кучу, укрепив просевшую часть баррикады. Жестоко? Да плевать. Когда на тебя прет армия отбитых эльфов, мораль задвигается куда-то в район задницы.

Мерное течение этой почти уже окопной рутины прервал дрожь амулета связи на груди одного из помощников Михаила. Боец тут же передал артефакт герцогу.

Сквозь треск магических помех и фоновый грохот пробился голос Хорста, старшего дозора, висевшего на крышах в районе центральных ворот:

— Герцог, прием. У нас тут, мать его, эпическое полотно рисуют прямо на земле.

— Докладывай без лирики, — бросил Михаил, быстро подойдя к импровизированному командному