Стальной прибой - Джек из тени

По его приказу лангрские стражники, по факту обычные мужики в легких кольчугах, пошли в атаку. Прямо в лоб. На закованную в сталь тяжелую пехоту Мортаны.

Ушастые просто смыкали щиты, принимали удар, а затем методично, как на тренировке, работали длинными цельно металлическими копьями, а затем добивали короткими клинками раненых, когда стена щитов подходила ближе. Трупы стражников росли перед строем эльфов, как поленницы. А безумный генерал уже орал на следующую сотню, требуя «выбить мразей за стены во имя Короны».

Михаил осадил коня так резко, что тот встал на дыбы.

— Стоять! — рявкнул он, спрыгивая на землю.

Генерал даже ухом не повел, продолжая толкать следующую шеренгу насмерть перепуганных стражников на верную гибель.

Михаил не стал тратить время на дипломатию, уговоры или взывание к здравому смыслу. Времени не было. Он просто выхватил из набедренной кобуры свой массивный револьвер, взвел большим пальцем курок, почти не целясь навел ствол на орущего идиота и нажал на спуск.

Звук выстрела на секунду перекрыл лязг металла и крики умирающих.

Генерал взвизгнул, как недорезанный боров. Тяжелая пуля раздробила ему бедро. Старик кубарем слетел с коня, рухнув в грязь, выронил свой красивый меч и забился в конвульсиях, зажимая руками хлещущую из ляжки кровь.

Площадь замерла. Офицеры из свиты генерала, человек десять разодетых в пух и прах штабных крыс, инстинктивно схватились за эфесы, но… никто даже не дернулся с места. Они смотрели на корчащегося в луже крови начальника, потом на Михаила, ствол чьего револьвера всё еще дымился. И в их глазах читалось не возмущение, а колоссальное, почти физически осязаемое облегчение. Эти парни прекрасно понимали: через час такой тактики свихнувшийся дед отправил бы на убой и их до кучи, когда обычное пушечное мясо закончилось бы.

Михаил не спеша подошел к скулящему генералу. Спрятал револьвер, расстегнул воротник перепачканного кровью камзола и достал тяжелый серебряный жетон на цепочке. Знак Ока Короля. Полномочия, переданные лично маркизом Вильядой.

— Командование переходит ко мне, — громко произнес Михаила. Он обвел тяжелым взглядом застывших офицеров. — Кто-то хочет оспорить мои полномочия? Или, может, кто-то хочет составить компанию этому паркетному ушлепку в лазарете?

Офицеры переглянулись. Возражений не последовало. Репутация «Северных волков», которые прямо сейчас множили на ноль диверсантов по всей столице, играла лучше любых печатей.

— Отлично, — Михаил кивнул, резко переходя в рабочий режим. — Убрать это дерьмо с глаз долой, перевязать, чтоб не сдох. Остальным — слушать сюда. Атаки в лоб прекратить немедленно! Вы оттягиваете всех, кого сможете!

Он подошел к брошенной на бочку карте городского района. Урсула встала за его спиной, поигрывая топором, а Лира мгновенно рассредоточилась в тени, контролируя тылы.

Михаил быстро проанализировал топографию. Широкая улица, ведущая от пролома, разветвлялась. Темные сейчас втягивались в город, расширяя плацдарм. Им нужен был простор.

— Значит так, — он ткнул пальцем в карту. — Первую линию обороны ставим здесь, у старого трактира. Улица сужается, мы срежем их численное преимущество. Вторая точка — перекресток Кузнецов. Телеги, бочки, мусор — стройте баррикады из всего, что под руку попадется. Третья точка…

Палец Михаила скользнул по пергаменту и остановился на площади. Той самой, где возвышалась древняя, украшенная барельефами Триумфальная арка. Спящий портал, абсолютное оружие в этой войне.

Если бы он сказал им правду, что ему плевать на защиту королевского дворца, который находился восточнее, и что его единственная цель — не дать темным активировать портальную арку, через которую хлынет орда, — его бы прямо здесь попытались насадить на пики за измену. Патриотизм — штука слепая.

Но Михаил был прагматиком.

— Третья точка, господа, — он обвел их взглядом, полным суровой армейской решимости, — площадь Арки. Это бутылочное горлышко. Если они пройдут перекресток, мы зажмем их на площади. Перекроем им прямой путь к Дворцовому кварталу. Всё понятно?

Офицеры Лангра дружно выдохнули. Для них этот расклад выглядел как идеальный тактический план по защите их драгоценного монарха. Никаких дурацких вопросов не возникло. План был логичным, жестоким и понятным.

— Выполнять! — рявкнул Михаил. — Собрать всех выживших стражников и солдат Короны на перекресток!

Пока местные офицеры, матерясь и раздавая зуботычины, начали оттаскивать деморализованную пехоту на новые рубежи, на площадь стали стягиваться люди Михаила.

Сначала подоспел десяток снайперов, которые бесшумными тенями метнулись на крыши уцелевших зданий. Затем, тяжело топая коваными сапогами, на площадь выбежали орки из тяжелой пехоты Урсулы. Они волокли за собой массивные ростовые щиты, обитые сталью. Следом показались расчеты с разобранными пулеметами гномьей работы.

Машина смерти под названием «Северные волки» начала разворачиваться в боевые порядки. И времени на это у них оставалось катастрофически мало, потому что темные эльфы, перешагивая через трупы лангрской стражи, уже выстраивались в идеальные, монолитные коробки, готовясь катком пройтись по ночным улицам столицы.

Воздух на перекрестке Кузнецов был грязным и дышать было крайне тяжко. Офицеры Лангра, поняв, что от них наконец-то требуется не самоубийство, а работа, развернули кипучую деятельность. На импровизированные баррикады сгоняли всех, до кого могли дотянуться: всю выжившую стражу из этого и соседних районов, королевских гвардейцев, и даже тех, кого удалось спешно перебросить с западного направления, где атакующий порыв темных действительно сошел на нет.

Орки Урсулы спешно складывали баррикады, пока солдаты Лангра таскали все, что только можно на передовую, что не развалится после первого удара топором. Но, когда в конце широкого проспекта, вынырнув из пыльной мглы, показались передовые сотни темных эльфов, энтузиазм у местных резко поубавился. Первые ряды стражников откровенно пересрались.

Это не была орущая толпа. Темные шли ровно в ногу, единый ритм сотен закованных в черную сталь сапог отдавался в желудке. Никаких боевых кличей. Только мертвая тишина и идеальный строй. А главное — над их порядками, переливаясь потусторонним фиолетовым светом, плыли массивные магические барьеры, способные выдержать прямое попадание из большой баллисты.

Паника начала зарождаться где-то в глубине лангрского строя. Кто-то попятился, кто-то судорожно сжал древко копья, готовясь бросить его и бежать. Но тут стадный эффект сработал в обратную сторону.

Ближайшее окружение Михаила, его «волки», вели себя так, словно пришли не на бойню, а на рутинную разгрузку телег на привозе. Гномы меланхолично накручивали маховики пулеметов. Снайперы на крышах вообще не шевелились, застыв как статуи. Урсула, стоявшая чуть позади, лениво ковыряла острием топора брусчатку. Это ледяное спокойствие медленно, но верно передавалось остальным. Местные солдаты смотрели