Двор призрачных сердец - Элис Нокс

— Надевай, — бросила один мне. — Капюшон натянешь, когда выйдем. В толпе ещё полно народу, но с закатом опаснее. Не отставай от меня. Держись в тени. Если я скажу «беги» — бежишь, не оглядываясь. Ясно?

— Ясно, — натянула плащ — грубая шерсть царапала шею, но он был тёплым и, главное, скрывал силуэт.

Рэдли застегнула свой плащ, проверила оружие на поясе — сабля, два кинжала, что-то ещё, спрятанное под плащом — и повернулась ко мне.

— Если Лис узнает, что я помогла тебе, — сказала она, и в зелёных глазах читалась смесь иронии и серьёзности, — ты скажешь, что украла амулет и заставила меня пойти, угрожая ножом. Ясно?

Несмотря на всё, я не смогла сдержать слабой усмешки.

— Ясно.

— Хорошо. Тогда пошли, пока я не передумала.

Мы вышли из каюты, спустились по сходням, и порт поглотил нас — шумный, вонючий, полный жизни, кипевшей в сумерках.

***

Толпа сомкнулась вокруг почти мгновенно — плотная, давящая, пахнущая потом, рыбой, дешёвым элем и чем-то более зловонным, что я предпочла не идентифицировать.

Амулет под плащом лежал тяжёлым грузом, и магия его работала — я чувствовала это по тому, как взгляды скользили мимо, не задерживаясь, будто меня здесь не было. Призрак в толпе.

Рэдли шла впереди — уверенно, не сбавляя шага, и я следовала за ней, держась в паре шагов позади, стараясь не отставать.

Мы миновали порт — ряды кораблей, покачивавшихся у причалов, склады, где грузчики таскали ящики и бочки, таверны, из окон которых лился пьяный смех и музыка. Свернули на главную улицу — шире, мощённую камнем, с фонарями, что начали зажигаться вдоль стен, отбрасывая тусклый жёлтый свет.

Потом в переулок. Улицы менялись по мере того, как мы поднимались выше — становились шире, чище, здания росли в высоту, каменные фасады сменяли обшарпанное дерево. Мы двигались к Верхнему городу, и толпа вокруг редела, но не исчезала.

Я всматривалась в спины прохожих, ища знакомые силуэты — рыжие волосы Лиса, широкие плечи Вейрона — но не видела их. Слишком далеко? Или свернули в другой переулок?

Пульс колотился всё быстрее, и в груди рос страх — холодный, липкий — что я потеряла их, что пришла слишком поздно, что они уже...

— Не отставай, — окликнула меня Рэдли, оглядываясь через плечо, и в зелёных глазах читалась тревога. — Здесь уже опаснее. Видишь патрули?

Я присмотрелась и увидела — в тени зданий, у углов, стояли фигуры в доспехах, с оружием на поясах. Охрана. Не городская стража — частная, нанятая кланами, контролировавшими Верхний город.

Кивнула.

— Вижу.

— Держись ближе ко мне и к натяни капюшон.

Мы шли ещё минут десять — может, больше, время тянулось странно, растягиваясь и сжимаясь одновременно — когда впереди что-то изменилось.

Шум.

Сначала глухой, отдалённый — гул голосов, смех, что-то похожее на музыку.

Потом громче.

И вокруг нас внезапно сомкнулась толпа — откуда ни возьмись, как будто все улицы Карброка вдруг сошлись в одну точку.

Фейри — десятки, сотни — все двигались в одном направлении, смеялись, переговаривались, и в воздухе висело предвкушение, густое, как дым.

— ...наконец-то! Ждал весь месяц!

— ...говорят, сегодня новые бойцы будут, свежая кровь...

— ...ставки уже принимают? Нужно успеть, пока коэффициент не упал...

Толпа была живым существом — дышащим, толкавшим, давившим со всех сторон. Тела прижимались так плотно, что я чувствовала чужое дыхание на затылке, чужие руки задевали плечи, чьи-то когти цеплялись за плащ.

Запах пота, алкоголя, дешёвых духов смешивался с дымом факелов и чем-то металлическим — кровью? — и я дышала ртом, пытаясь не задохнуться.

Рэдли пробивалась вперёд, расталкивая тех, кто не расступался сам, и я держалась за её плащ мёртвой хваткой, боясь потеряться.

Мы вышли на площадь — огромную, вымощенную чёрным камнем, и я увидела.

Арена.

Массивная, круглая, из тёмного камня — стены высокие, толстые, с арками, из которых лился свет сотен факелов, превращая ночь в подобие дня. Над входом высились резные фигуры — воины в доспехах, сражавшиеся с чудовищами, фейри, разрывавшие врагов на части, кровь, застывшая в камне потоками.

Размером арена была не меньше Колизея в Риме — того самого, что я видела когда-то, когда Орден возил нас по Европе под видом образовательной поездки. Тогда я стояла перед руинами, пытаясь представить, как здесь бились гладиаторы, как ревела толпа, как кровь пропитывала песок.

Но то, что здесь... это не было руинами.

Это было живым.

Здесь кровь проливалась сейчас.

Толпа текла к входу к широким воротам, охраняемые дюжиной фейри в тяжёлых доспехах. У ворот стояли столы, где принимали плату — золото, много золота, и некоторые отдавали целые кошельки, лишь бы пройти внутрь.

— Сколько у тебя денег? — спросила Рэдли, оборачиваясь ко мне.

Я нырнула в карман, нашарила монеты, что Лис дал мне на всякий случай перед отплытием и быстро пересчитала.

— Пятнадцать золотых.

— Хватит на двоих, — кивнула Рэдли. — Давай сюда. Я заплачу, ты молчи и держись за мной.

Мы протиснулись к столу, Рэдли бросила монеты — они звякнули, покатились по дереву — и охранник, не глядя, смахнул их в мешок, кивком указывая на ворота.

Мы шагнули внутрь.

И мир изменился.

***

Арена внутри была ещё больше, чем снаружи — круглая, с песчаным полем в центре, окружённым стенами высотой в три человеческих роста. Песок был тёмным — не золотым, как я видела на картинах древних арен, а почти чёрным, пропитанным кровью столетий, въевшейся в каждую песчинку.

Вокруг поля ярусами поднимались ряды сидений — каменные скамьи для простого народа внизу, ложи для знати выше, под навесами, украшенными резьбой, тканями, флагами с гербами кланов.

Факелы горели вдоль стен бесчисленной чередой, и свет их танцевал, отбрасывая тени, ползавшие по камню живыми существами.

Толпа заполняла трибуны почти полностью — гул голосов, смех, крики букмекеров сливались в оглушающий рёв. Воздух был горячим, тяжёлым от дыхания стольких тел и дыма факелов, застилавшего своды.

Пахло потом, кровью, предвкушением — густым, приторным, тошнотворным.

Я остановилась, вцепившись в руку Рэдли, пытаясь охватить взглядом всё сразу, найти...

— Там, — Рэдли кивнула вверх, на одну из лож — не самую высокую, но достаточно хорошую, чтобы видеть всю арену.

Я проследила за её взглядом и увидела Лиса и Вейрона.

Они сидели в ложе, облокотившись о перила, и