Роковые женщины: яд или нектар. Как страх перед женской свободой создал архетип femme fatale - Алиса Р. Кудашева

разочаровалась в браке как таковом. Ей не хватало свободы, хотелось сбежать. Домашние заботы были Александре не по душе, ведь заполняли собой все время и мешали заниматься любимым делом – писательством.

Вскоре в скучной и банальной, как казалось Шуре, семейной жизни появился и прочно обосновался друг Владимира Александр Саткевич. В воспоминаниях она называла его «марсианином». Такой непохожий на Коллонтая – небольшой рост, бледность, умное, но некрасивое лицо – он все-таки завоевал расположение молодой женщины, поддержав ее писательские начинания.

Со временем дом Колонтаев превратился в маленькую «коммуну». По вечерам к ним приходили друзья: обсуждали Маркса и Чернышевского, думали о будущем России. К Коллонтаям переехали Зоя, подруга, с которой Александра хотела свести Саткевича, и он сам. Этим планам не суждено было сбыться: «марсианин» влюбился в Шуру, возник любовный треугольник. В воспоминаниях революционерка напишет, что, кроме братского поцелуя, ничего не было, но в некоторых источниках есть намеки и на взаимность с ее стороны, и на более близкие отношения. Даже если так, то перспектива брака с Саткевичем Александру не радовала. Она боялась новых оков и хотела самостоятельно распоряжаться своей жизнью и свободой: «Прозябать в благополучно-семейном быту я не хочу и не могу. Та среда, те условия жизни, что окружают меня, связывают крылья и подрывают веру в собственные силы» [48]. Сейчас перед Коллонтай стояла другая задача: она хотела отправиться за знаниями за границу, чтобы стать писательницей.

В 1905 году все более известная в марксистских и революционных кругах и уже свободная от уз брака (муж попросил развод, чтобы жениться снова) Александра сошлась с экономистом Петром Масловым. Тот был женат и разводиться не собирался, что в общем-то не было помехой. Они встречались в основном на съездах и конгрессах социал-демократов в Европе. Когда оба вернулись в Россию, то свидания не прекратились, но их приходилось держать в тайне.

Коллонтай стала размышлять в своих работах о положении женщин и о романтических отношениях в политическом контексте. Она написала статью «Любовь и новая мораль» [49]. По сути это пересказ опубликованных двумя годами ранее размышлений австрийской писательницы и феминистки Греты Мейзель-Хесс о сексуальном кризисе. Вслед за ней Александра критикует несовершенства трех форм взаимоотношений между мужчиной и женщиной: брак, проституцию и свободную любовь. Также Коллонтай утверждает, что главные принципы супружества того времени – нерасторжимость и принадлежность супругов друг другу – обедняют душу и не способствуют близким и счастливым отношениям. Обязанность подходить друг другу полностью и не иметь ничего своего, отмечает Коллонтай, ведет к равнодушию и мелочным придиркам. Люди перестают прилагать душевные усилия, потому что стараться не нужно – они и так принадлежат друг другу навсегда. Скованные внешними узами, они не создают привязанность внутри отношений.

Другая форма отношений – проституция – опустошает душу обоих участников и лишает мужчину возможности понять сложность и глубину женщины, превращает любовный акт в грубый животный процесс. Ну а третий тип – свободная любовь – грешит отсутствием внутреннего долга и вскрывает неготовность психики к такому союзу, который требует больших усилий.

В качестве решения Коллонтай предлагает либо брак, основанный на большой любви, либо «любовь-игру», или «эротическую дружбу», в основе которой лежит симпатия и бережность. Такие отношения помогают избежать «вламывания в чужое Я» и потери личности [49].

В конце Коллонтай призывает заняться воспитанием женщины. Если раньше общество делало все, чтобы замкнуть ее жизнь и психику на романтических эмоциях, то теперь нужно открыть широкую дорогу жизни. Женщина должна стать опытным капитаном в море любовных переживаний, но прежде всего – познать себя, найти свое дело [49].

Еще более смелые идеи относительно свободных отношений Коллонтай изложила в следующей статье под названием «Отношение между полами и классовая борьба». Она настаивала, что сексуальные отношения имеют важное значение, в том числе для политики. В статье есть и мысль о том, что людям нужны разнообразные связи: «для рабочего класса большая “текучесть”, меньшая закрепленность общения полов вполне совпадают и даже непосредственно вытекают из основных задач данного класса» [50]. Ее Коллонтай развила через 10 лет, в 1923 году в статье «Дорогу крылатому Эросу».

В новой работе она отметила, что во время революции «биологический инстинкт», то есть бескрылый эрос, взял верх, но так продолжаться не может – полигамия без чувств истощает организм и ведет к распространению венерологических заболеваний. Пришло время менять отношение к любви: подчинить ее в своих интересах, определить рамки, чтобы она отвечала задачам социума. Если в буржуазном обществе любовь была законна только в браке – это отвечало целям накопления семейного капитала, то любовь рабочего класса должна быть свободной. Крылатый эрос, вынесенный в название статьи, – это чуткость и отзывчивость со всеми, союзы с одними людьми на основе страсти, с другими – по общности духа. Важные принципы такой любви: равенство и чуткость с обеих сторон [49].

В том же году Александра развила эти мысли в художественной повести «Любовь трех поколений». Три героини разных возрастов: бабушка, мать, внучка, по которым можно проследить изменения в отношении женщин к любви на протяжении полувека. Самая юная – коммунистка Женя – не считает любовь необходимым компонентом отношений. Она вступает в интимную связь, потому что мужчины нравятся ей, а она – им, вопросы верности ее не интересуют. Влюбляться девушке просто некогда – партийная жизнь занимает все время: «… я много читала романов и знаю, сколько берет времени и сил быть влюбленной. А мне некогда. У нас в районе сейчас такая ответственная полоса… Да и вообще, когда был досуг у нас все эти годы? Всегда спешка, всегда мысли полны совсем другим… <…> Не успеет понравиться, а его уже зовут на фронт или перекидывают в другой город. Или сама бываешь так занята, что о нем забудешь…» [51] Прервать активную работу героине все-таки на время придется – Женя собирается сделать аборт. Его как раз разрешили за пару лет до публикации рассказа.

Из-за идей о свободной крылатой любви Коллонтай будут считать автором теории стакана воды. Она гласит, что удовлетворить сексуальные потребности должно быть также просто, как выпить воды. На самом деле такая распущенность Коллонтай не была близка, она все-таки выступала за осознанность.

Слова же «любовь, как стакан воды, дается тому, кто его просит»[17] появились в написанной Ференцом Листом биографии Фредерика Шопена и были вложены в уста возлюбленной последнего – экстравагантной эмансипантки Жорж Санд.

Тем временем у Коллонтай на любовном фронте произошли новые приключения. В 1911 году в Париже с ней познакомился большевик Александр Шляпников. Произошло это в очень романтичном месте – на кладбище, на похоронах четы Лафаргов, французских марксистов. Началась история любви, которой не помешали ни