Исповедь дьявола - Софи Баунт

достиг какого-то там уровня доверия со своим шипастым браслетиком, говорил, что Пеликан устраивает собрания для избранных. Ты сейчас же расскажешь мне все об этих собраниях!

– Это просто собрания единомышленников, – защищается Макс. – Думаешь, я бы стал участвовать в играх какого-то маньяка? С ума сошла? Мы лишь помогаем друг другу справиться с проблемами.

Мне хочется ударить его головой о стену, но я выдыхаю и, сузив глаза, спрашиваю:

– Кто проводит собрания?

– Кураторы, – Макс пожимает плечами. – Но я не знаю их имен. Они их не называют.

– Как они выглядят?

– Я всего один раз был на собрании, но…

– Но?

– Эми, это секрет, – гундит он. – Я не могу рассказывать о «Сиянии».

– О чем?

У меня на коже выступает холодный пот.

– Они так себя называют. Приложение называется «Пеликан», но клуб называется «Сияние». Эми, мы правда всего лишь помогаем друг другу. Благодаря этим людям я пережил смерть отца. Они замечательные.

Я хлопаю себя по лбу.

– Макс, они манипулируют тобой, – восклицаю я, вцепляясь в его коричневую кофту. – Поверить не могу, что ты умудрился попасть под влияние каких-то сектантов! Что они приказали тебе сделать в тот вечер? Рассказывай! Иначе я предоставлю тебе вакантное место подозреваемого по делу, ясно?

– Эми, успокойся, – бормочет он, выпучивая свои карие глаза. – Я клянусь тебе, что ничего плохого они не делают. И я тоже!

– Зачем ты украл папку из спальни Августины?

– Чтобы привлечь виновных в убийстве отца к ответственности, – отвечает он вполне искренне. – Я взял ее, как улику для следствия.

– Это была их идея? Людей из «Пеликана»? Ты отдал папку следователю или им?

– У них есть связи в прокуратуре и…

– Ты отдал папку им, – заканчиваю я за Макса и вздыхаю.

Возможно, они сомневались в том, что Августина состоит в «Затмении», нужно было подтверждение. Вот они и заставили Макса осмотреть личные вещи женщины. Когда они убедились в своей теории, то не стали медлить, и решили избавиться от Августины на следующий же день. Но кто, черт возьми, эти люди? Неужели кто-то из членов «Затмения»?

– Они просили тебя о чем-нибудь еще тем вечером? – настороженно интересуюсь я.

Макс на мгновенье поджимает губы, и я понимаю, что какое-то поручение действительно было, однако он боится мне говорить.

– Макс, – я заглядываю в его глаза, – что еще ты сделал тем вечером? Скажи честно.

– Да ничего, – бормочет он, вспоминая. – Правда… они попросили оставить на кухне какой-то пузырек.

Я качаю головой.

Сомнений нет: в пузырьке было то самое вещество, и каким-то образом его выпила Мариам. Возможно, подлил его ей уже кто-то другой.

Твою мать.

А может, они и Макса опаивают этой дрянью? Потому он такой послушный.

– Как выглядел куратор на собрании? – настойчиво спрашиваю я. – Кто еще там присутствовал? Где проходило собрание?

– Я не могу тебе рассказывать, – протестует Макс. – Меня исключат!

– Значит, будешь рассказывать следствию. Повторяю: кто был твоим куратором на собрании?

– Не знаю, ясно? – разводит он руками. – На ней был капюшон и маска!

– На ней?

– Мне пора на семинар, – нервно тараторит он, осознавая, что сказал лишнего. – И… в общем, мне пора.

Макс берет меня за плечи и сдвигает в сторону. Ничего не остается, как отступить, ведь парень больше меня в три раза.

– Что… и? – уточняю я вдогонку. – Что ты хотел сказать?

Макс останавливается и оглядывается на меня, печально произнося:

– Эми, я не могу с тобой общаться.

– Почему?

– Потому что последний год я страдал не только из-за смерти отца, но и…

– И?

– Из-за тебя.

– Что? – я выгибаю одну бровь.

– Я потерял тебя, и это самая большая ошибка в моей жизни. Я был идиотом. Я был отвратителен. Мне очень стыдно. И очень больно, что вернуть я тебя не смогу. Ты любишь того адвоката, и у вас все серьезно, так что… пожалуйста, давай ограничим наше общение. Я хочу того, чего не хочешь ты. Это уничтожает.

– Макс… люди умирают, понимаешь? Ты…

Макс уходит.

Я хочу броситься за ним, но, во-первых, после его слов о чувствах это слишком неуместно, а во-вторых, я смотрю на часы в коридоре и осознаю, что опаздываю на встречу с Виктором.

***

– Если он опять сбежать решил, я его убью, – возмущаюсь я, нарезая круги по главному холлу психиатрической клиники. – И на телефон не отвечает!

Санитары перешептываются, наблюдая за моим психозом, и, видимо, подумывают засадить мне укольчик успокоительного в задницу. Уборщица кричит, чтобы я надела бахилы. От моих тяжелых зимних ботинок остаются грязные разводы на светлой плитке.

– Я уверен, что Виктор скоро приедет, – успокаивает меня Адриан.

Однако больше ждать я не намерена и нервно спрашиваю:

– Ты можешь провести меня в палату Августины, пока Виктора нет?

Священник складывает руки на груди и топчется на месте, не сильно воодушевленный моей идеей.

Мимо нас ведут суетящихся пациентов, которые, судя по запаху борща и по пятнам на одежде, идут под конвоем медсестер из столовой.

– Отец будет в ярости, ибо Августина пока что не в себе, и лучше ее не трогать. Следствие усугубило ее состояние своими вопросами, – произносит Адриан с печалью в голосе. – Но я бы и сам хотел ее увидеть. До сих пор не верю в то, что произошло.

– Идем, – настаиваю я, хватая его за рукав бежевой рубашки. – В какой она палате?

– Эми…

Адриан упирается, но я тяну его следом по коридору.

– Лео исчез, – сурово напоминаю я. – И вероятность, что с этим связан Кровавый фантом, слишком велика. Пусть твой отец саму меня в психушке потом закроет, если хочет, но сейчас я должна сделать все возможное, чтобы выяснить, куда пропал мой адвокат. Августина может что-то знать.

Протяжно вздохнув, Адриан сдается и берет меня под руку.

– Хорошо, ты права, – хмуро соглашается он. – Попробуем с ней пообщаться.

Когда мы поднимаемся на второй этаж платного корпуса, я замечаю, что надписи на стенах, которые были в последний мой визит, закрашены. Запах штукатурки еще не выветрился. Похоже, Иону граффити пациентов знатно надоели, и он решил от них избавиться. В платном корпусе рисунков было мало. Основное творчество находится в бесплатном, и, скорее всего, продолжает цвести.

Перед дверью в палату я замечаю знакомые лица дальше по коридору. Те самые парни, которые на меня напали осенью – Змей в окружении своей свиты: Тамутиса и Ленточки. Змей внимательно за мной наблюдает, пока его товарищи кружат рядом голодными чайками, о чем-то пререкаясь.

– Не бойся, – мягко просит Адриан. – Они тебя не тронут.

– Почему они следят за нами?

– А чем им еще заниматься? – грустно улыбается Адриан. –