Оправдание черновиков - Георгий Викторович Адамович

новости. 1928. 5 июля. № 2661. С. 3), “Петр I” (Последние новости. 1930. 8 мая. № 3333. С. 3), “Черное золото” (Литературные заметки // Последние новости. 1931. 27 августа. № 3809. С. 3), “Хлеб” (Литературные заметки // Последние новости. 1938. 27 января. № 6151. С. 3); на пьесы “Петр I” (Литературные заметки // Последние новости. 1935. 11 апреля. № 5131. С. 2) и “Поход четырнадцати держав” (Последние новости. 1938. 6 октября. № 6402. С. 3. Подп.: Г. А.). Итоговую статью опубликовал после войны (Адамович Г. Алексей Н. Толстой // Русские новости. 1945. 1 июня. № 3. С. 6). Отношение Г. Адамовича к А. Н. Толстому сочетало в себе высокую оценку его изобразительному дару и критическое отношение к умению охватить свое произведение как целое.

…“человек человеку бревно”… – Выражение из повести А. М. Ремизова “Крестовые сестры” (1909–1910), ставшее для современников своего рода афоризмом. При своем трудном отношении к творчеству Ремизова Адамович часто вспоминал этот афоризм.

Наследство Блока

Новый журнал. 1956. Кн. 44. С. 73–87.

О судьбе Блока и его творчестве Адамович писал на протяжении всей своей жизни, не давая окончательной оценки, часто признавая, что многое в стихах Блока непонятно без того воздуха, которым дышала эпоха начала XX века, но и понимая, что из этого времени это одна из самых значимых фигур. Свою раннюю статью он начал фразой: “7 августа 1921 года многим напомнило другую дату – 29 января 1837 года” (Цех поэтов. Кн. 3. Пг., 1922. С. 48), – сопоставив даты ухода А. С. Пушкина и А. А. Блока. Но статья была не только признанием значимости Блока, но и спором с его творческим путем, который привел к “Скифам”: “…если Россия на вызов Петра ответила Пушкиным, то Блоком она отказалась от своего ответа, попыталась зачеркнуть его и потянуться опять в старые азиатские дебри, в азиатскую одурь. Это что-то похожее на измену, и никаким личным очарованием искупить этого нельзя” (Там же. С. 50). Это приятие-неприятие стало лейтмотивом многих обращений Адамовича к Блоку, с новым и новым переосмыслением ранее сказанного, самые важные из которых: “Литературные беседы” (Звено. 1927. 19 мая. № 226. С. 1–2), “О Блоке” (Последние новости. 1929. 16 мая. № 2976. С. 3), “Восьмая годовщина” (Последние новости. 1929. 15 августа. № 3067. С. 3), “Александр Блок” (Современные записки. 1931. № 47. С. 283–305), “Через пятнадцать лет” (Последние новости. 1936. 27 августа. № 5634. С. 3), “Александр Блок” (Русские новости. 1946. 9 августа. № 65. С. 6), “Сумерки Блока” (Новое русское слово. 1952. 10 августа. № 14715. С. 8; 24 августа. № 14729. С. 8); “Печальное имя Блока” (Русская мысль. 1971. 18 марта. № 2834. С. 4); “Памяти Блока” (Русская мысль. 1971. 16 сентября. № 2860. С. 1–2). Наиболее важные отрывки из этих статей вошли в настоящий комментарий.

…вдоволь наиздевался над “миленьким, маленьким Пушкиным”… – Отсылка к статье Д. И. Писарева “Пушкин и Белинский” (1865).

…после речи Достоевского… – Имеется в виду пушкинский праздник, приуроченный к открытию памятника Пушкину скульптора А. М. Опекушина на Тверском бульваре в июне 1880 г. 8 июня Достоевский произнес речь о Пушкине, ставшую событием в культурной жизни России.

…до тех “рыданий над книжкой”, о которых говорил, помнится, еще Треплев в “Чайке”… – Имеется в виду монолог Треплева в первом действии, где он говорит о матери-актрисе: “Психологический курьез – моя мать. Бесспорно талантлива, умна, способна рыдать над книжкой, отхватит тебе всего Некрасова наизусть…”

…что поэзия в некрасовских стихах “и не ночевала”. – Выражение Тургенева в письме Я. Полонскому от 13 января 1868 г.

…“Вседержитель моей души!” – Строка из стихотворения Цветаевой “Ты проходишь на запад солнца…” (1916) из цикла “Стихи к Блоку” (1916–1921).

Для Ахматовой Блок был “нашим солнцем”. – Отсылка к стихотворению Ахматовой “А Смоленская нынче именинница…” (1921).

У меня остался в памяти один позднейший, уже парижский разговор с ним… – В “Table talk” этот эпизод изображен подробнее:

“Поздно вечером в кафе «Мюра», вдвоем с Ходасевичем, только что расставшимся со своими партнерами-бриджистами.

Он утомлен, нервен и как-то более лиричен, чем обычно. Разговор, конечно, о поэзии. Строчки Блока:

Будьте ж довольны жизнью своей,

Тише воды, ниже травы…

Ходасевич вздыхает, разводит руками.

– Да что тут говорить!.. Был Пушкин, и был Блок. Все остальное – между.

Эти его слова – которые помню совершенно точно – позднее я передал Алданову. Он был ими озадачен.

– Как? А Тютчев? А ваш же Некрасов? А, наконец, Лермонтов?

Но в каком-то смысле Ходасевич был прав, даже если в этом почти столетии «между» были поэты и крупнее Блока” (Адамович Г. Table talk // Новый журнал. 1961. № 64. С. 110).

Еще одна редакция этого воспоминания – в “Откликах”; в данном случае – в отклике на кончину Ходасевича:

“Однажды в Париже, лет пять тому назад, в присутствии Ходасевича кто-то прочел начало знаменитого блоковского стихотворения «Голос из хора». Все присутствовавшие знали его, вероятно, наизусть, – и все-таки воспоминание о нем всех взволновало. Ходасевич вполголоса повторил:

…Будьте же довольны жизнью своей,

Тише воды, ниже травы… —

и потом сказал: «Да что тут говорить! Был Пушкин, и был Блок. Все остальное – между!»

Тот, кто знает, чем был для него Пушкин, поймет, чем стал для него Блок” (Сизиф. Отклики // Последние новости. 1939. 22 июня. № 6660. С. 3).

…с которой Писемский сказал о молодом “офицеришке” Толстом: “Хоть перо бросай!” – Искаженное восклицание Алексея Феофилактовича Писемского (1821–1881): “Этот офицеришка всех нас заклюет” (см.: Л. Н. Толстой в воспоминаниях современников. М., 1960. Т. 1. С. 19).

…строки о “детях России”, появившиеся в “Аполлоне”… всякие другие стихи… казались рядом досужей выдумкой. – Стихотворение А. А. Блока “Рожденные в года глухие” впервые было напечатано в журнале “Аполлон” (1914. № 10. С. 7). Перед ним были опубликованы стихи Н. С. Гумилева и Г. В. Иванова, после – стихи О. Э. Мандельштама, В. Ф. Ходасевича и В. И. Иванова.

…“в разреженном воздухе уходящей эпохи”… – Отсылка к статье Блока “О современном состоянии русского символизма” (1910).

…как 29 января 1837 года… – Т. е. день смерти А. С. Пушкина.

Блок казался жертвой… – Созвучное этому наблюдению ранее было сказано Е. Ю. Кузьминой-Караваевой в очерке “Встречи с Блоком”: “Перед гибелью, перед смертью, Россия сосредоточила на вас все свои самые страшные лучи, – и вы за нее, во имя ее, как бы образом ее сгораете. Что мы можем? Что могу я, любя вас? Потушить, – не можем, а если и могли бы, права не имеем: таково ваше высокое избрание – гореть. Ничем помочь вам нельзя” (Современные записки. 1936. Кн. 62. С. 226). Адамович откликнулся на эту публикацию (см.: