Двор призрачных сердец - Элис Нокс

Невежливо прерывать чужие развлечения, я знаю. Моя сестра отругала бы меня за отсутствие манер. Но, к сожалению, у меня возникли неотложные дела, связанные с этим человеком, которого вы... как бы это деликатно сказать... незаконно приобрели.

Вайлет шагнула вперёд, руки сжались в кулаки, и алые глаза вспыхнули огнём, бывшим почти физическим.

— Ты не имеешь права! — голос прорезал воздух как хлыст. — Это МОЯ собственность! МОЯ арена! МОИ законы!

— Законы Карброка? — Лис рассмеялся звонко и искренне, будто услышал отличную шутку. — Боюсь, милая леди, они не распространяются на королей Подгорья. Видите ли, у короны есть определённые привилегии. Например, я могу просто взять то, что мне нужно, и вы ничего не сможете с этим сделать, потому что альтернатива — дипломатический инцидент, перерастающий в нечто гораздо более кровавое, чем ваши арены. И поверьте, — голос стал холоднее и острее, — вы не хотите, чтобы все шесть дворов Подгорья обратили внимание на ваш маленький бизнес. Работорговля, нелегальные бои, похищение путешественников... список длинный, очень длинный.

Тишина упала тяжёлая как камень.

Вайлет побледнела — насколько это возможно для её мертвенно-бледной кожи — и губы сжались в тонкую линию, но она ничего не ответила.

Лис повернулся обратно к Джасперу, и маска игривости соскользнула на мгновение, уступая место чему-то серьёзному и сосредоточенному.

Вейрон уже стоял на коленях рядом с телом, пальцы прижаты к горлу, проверяя пульс, а янтарные глаза быстро оценивали повреждения с профессионализмом лекаря.

— Жив, — коротко бросил он через плечо. — Пульс слабый, но стабильный. Без сознания, кровопотеря умеренная, сотрясение вероятно, рёбра сломаны минимум три, возможно внутреннее кровотечение. Но протянет, если уберём его отсюда в ближайшие пять минут.

— Тогда убираемся, пока нас не превратили в решето или не выпустили что-то ещё более уродливое, чем этот бычок, — Лис присел на корточки, осторожно подсунул руки под тело Джаспера и поднял, явно прикладывая усилие. — Тяжёлый ублюдок. Мышцы весят больше, чем мозги, классика.

Вейрон поднялся следом, рука легла на рукоять оружия, глаза следили за зверем, всё ещё стоящим неподалёку, рычащим и явно обдумывающим, атаковать или нет.

Лис выпрямился с Джаспером на руках, и его взгляд целенаправленно скользнул по трибунам будто он точно знал, где искать.

Серебряные глаза нашли меня в толпе и остановились, и в них вспыхнуло что-то яростное, обжигающее, прорезавшее расстояние между ареной и трибунами как удар молнии прямо в грудь.

Связь — проклятая связь, позволявшая ему чувствовать мои эмоции всё это время, с того самого момента, как я вошла на арену и увидела Джаспера, когда паника взорвалась во мне ураганом, когда отчаяние сжало горло, когда страх за его жизнь прожёг всё остальное. Он чувствовал это всё, каждую волну ужаса, и не мог разорваться между спасением Джаспера и желанием вытащить меня из опасности, и сейчас ярость в его взгляде говорила громче любых слов — он знал, что я ослушалась, что подвергла себя риску, что оказалась именно там, где не должна была быть.

А потом голос взорвался в моей голове через связь, соединяющую наши сознания, рык, сотрясший разум и заставивший вздрогнуть всем телом от силы эмоций:

НА КОРАБЛЬ! ЖИВО! И ПЕРЕДАЙ РЭДЛИ, ЧТО ОНА ТРУП!

Ярость смешалась со страхом за меня, облегчение, что я жива, сплелось с желанием придушить за безрассудство, и всё это обрушилось одной волной, не оставляющей места для возражений, споров или объяснений.

Я кивнула резко и судорожно, всё ещё сжимая перила дрожащими руками, чтобы не упасть от слабости, накатившей после выброса адреналина, и только тогда Лис оторвал взгляд, разворачиваясь спиной.

Магия начала сгущаться вокруг троих — белый свет обволакивал их коконом, воздух вибрировал от силы, собирающейся для телепортации.

Но прежде чем свет поглотил их окончательно, Алистор повернул голову к ложе Вайлет в последний раз, и усмешка вернулась — дерзкая, невыносимо самодовольная.

— О, и ещё кое-что, леди Вайлет! — голос прозвучал сладко, почти нежно. — Счёт за психологическую травму вашего чемпиона и испорченный вечер я пришлю вам почтой. С процентами за беспокойство. И благодарю за гостеприимство и незабываемое шоу. Обязательно оставлю восторженный отзыв — правда, в разделе «развлечения для садистов», но это детали. Хорошего вечера!

Свет взорвался ослепляющей вспышкой белого, заставившей всех зажмуриться и отвернуться, и магия хлестнула по коже горячей волной, сбивая дыхание.

Когда я снова открыла глаза, арена была пуста.

Лис исчез, забрав с собой Вейрона и Джаспера.

Тишина длилась три бесконечные секунды, потом арена взорвалась — криками возмущения, проклятиями, ошарашенным гулом тысяч голосов, пытающихся осмыслить, что только что произошло.

Вайлет стояла у перил с лицом, искажённым яростью, руки сжались так крепко, что ногти впились в камень, оставляя борозды, а губы шевелились беззвучно, формируя проклятия.

А я стояла на ступенях, вцепившись в перила дрожащими руками, и впервые за весь этот кошмарный вечер почувствовала, как узел страха внутри начал медленно распускаться.

Джаспер был жив, в безопасности, в руках того, кто мог его спасти.

Рэдли потянула меня к выходу.

— Мы уходим, — прошептала она хрипло. — Прямо сейчас. Пока они не опомнились и не начали искать сообщников.

Я кивнула, всё ещё не в силах говорить, и позволила ей увести меня вниз, прочь из арены, пока толпа бушевала, а Вайлет кричала приказы стражникам, и хаос поглощал всё вокруг.

Но одна мысль звучала в голове громче всего остального, повторяясь мантрой с каждым ударом сердца:

Он жив. Он жив. Он жив.

***

Я развернулась, и мы побежали к выходу.

Толпа вокруг кипела — одни кричали от возмущения, другие требовали вернуть деньги за ставки, третьи просто пытались понять, что произошло, как король Света здесь оказался.

Рэдли пробивалась вперёд, расталкивая фейри, не расступавшихся достаточно быстро, и я следовала за ней, держась в паре шагов позади.

Амулет тени под туникой пульсировал слабо — магия работала, взгляды скользили мимо и не задерживались, но толпа была слишком плотной, слишком хаотичной.

Тела прижимались со всех сторон, давили, толкали, душили своей близостью.

Кто-то больно наступил на ногу, я поморщилась, но не остановилась.

Кто-то толкнул в плечо резко, я пошатнулась, но удержалась.

Рэдли была уже у выхода, протискивалась сквозь узкий проход между каменными стенами, где толпа сжималась ещё плотнее и превращалась в живую дышащую массу.

Я последовала за ней, опустив голову и пряча лицо в тени капюшона.

Почти у выхода, ещё несколько шагов.

И вдруг кто-то схватил меня за локоть