Наставник во Христе - Мария Корелли

ее неминуемости, он решил высказаться. Не самооправдание, не самообеление было его целью. Да, многие годы отец проповедовал то, во что не верил, но в тот день он хотел всего лишь поведать о собственных грехах, предоставив людям делать свои выводы. Он вел дневник, возвышенные, благородные мысли изложены на его страницах с умилительным смирением. Я уверен: когда будут прочитаны эти заметы его разума и откровения души, весь свет превознесет моего отца и слава будет заслуженной. Церковь объявила его еретиком и изгоем за то, что он сознался во грехе перед людьми, которых долгие годы вводил в заблуждение; но я называю отца моего честным человеком! У меня есть на то скромные права, ибо под именем Ги Гранди я стремлюсь выражать мысли многих…

Сириллон умолк, поскольку имя, гремевшее на всю Францию, вызвало восхищенный ропот, подобный монотонному пчелиному жужжанию. Даже когда вновь воцарилась тишина, многие из собравшихся вставали на цыпочки и вытягивали шеи, рассматривая дерзкого писателя, чьи труды угрожали свержением силе, своим могуществом превосходящей власть любого монарха, – Римско-католической церкви.

– Как уже было сказано, – продолжал Сириллон, – я старался облечь в слова мысли многих! Французский народ, подобно другим народам, теряет Бога в тумане, которого напустили священники. Поднимите взоры к небесному куполу – вы увидите тучи, чреватые дождем. Солнце проглядывает сквозь них как золотой щит; там, за тучами, и находится храм Бога! Сверкающая кровля из чистого эфира, где планеты совершают свое непостижимое вращение по орбитам, укрывает мудрых и глупых, честных и лживых. Солнце глядит в лицо гулящей женщины с той же лаской, с какой оно льет свет на благородную даму, а дама между тем в душе своей порой еще грязнее, чем ее жалкая сестра с панели! Богач не в силах добиться для себя более ярких солнечных лучей, чем те, которые достаются бедняку. Полевые цветы с одинаковой грацией поднимаются у ног нищего и у ног короля. Церковь истинного Бога есть Равенство! Алтарь, святые дары, место последнего упокоения – это Равенство! Помните лозунг революционеров? Как и прежде, он гласит: «Свобода, Равенство, Братство!» Но, выкрикивая эти слова, вы сами не ведаете, к чему призываете. Ваш призыв чисто инстинктивен, так дитя зовет родителей. Глупцы уверены, что за этим лозунгом стоят понятия сиюминутные, а между тем они вечны! Свобода в мыслях! Равенство в труде! Братство в вере! Увы, ваши политические лидеры, заботясь только о своем благополучии, извратили для вас смысл этих слов. Точно так же ваши священники извратили смысл Слова Христова. Они внушают вам, будто вы хотите Свободы – для действий, Равенства – для богачей, Братства – для правителей. Это несообразно с законами Природы, а потому и не нужно. Поразмыслив как следует, каждый из вас придет к выводу, что вовсе не хочет ТАКОЙ свободы, ТАКОГО братства и ТАКОГО равенства, ибо, требуя их, требует беспорядка вселенских масштабов, хаоса на земле! Сила должна главенствовать, под силой я НЕ имею в виду облеченного властью лжеца или злодея. Нет! Ибо ложь изначально заражена смертоносной бациллой распада, а злодей вовсе не силен – он слаб, поскольку труслив. В страхе перед неправедной властью нет силы, в хвори нет силы! Повторяю: сила должна главенствовать, под силой я разумею Добро! Зло характеризуется слабостью; оно может процветать в течение дня, месяца, года, если хотите, даже тысячелетия, ведь тысяча лет для Небес – не более чем миг. Но всегда, неизбежно торжествует справедливость, всегда побеждает Правда. А поскольку Сила есть Бог, превозносится не тот, кто облечен властью, но тот, кто добродетелен! Каждый человек должен иметь эту привилегию – свободу мыслить, но не следует путать ее со свободой действовать. Свобода действовать ограниченна в мире природы, и точно так же она должна быть ограниченна в мире людей. Требуйте Равенства в труде! Что я имею в виду под Равенством в труде? А вот что: труд каждого человека достоин быть принятым во внимание и отмеченым уважением; это касается всех сфер жизни. Дорожный рабочий хорошо делает свое дело, мостит дорогу для людей и лошадей? Он заслуживает моего почтения – и он его получает, всегда будет получать, ибо я знаю, что многому могу научиться у этого труженика. Глава государства не погряз в праздности – он взял на себя функции организатора, он улаживает проблемы, учреждает правительство? Значит, и он достоин моего уважения, и оно с ним пребудет. Он недаром имеет свой экипаж, запряженный парой лошадей, так же как и дорожный рабочий недаром имеет свой обед. Завидовать не следует: каждый человек вознаграждается по заслугам. Возьмем сладкоголосого соловья и крикливого петуха; первый неприметен с виду, второй носит яркий наряд. Казалось бы, где тут равенство? Но птицы ведь не завидуют друг другу, ибо там, где нет Равенства, действует Компенсация. То же самое и с людьми в каждой отдельной судьбе. И так должно быть; так и не иначе. Равенство в труде означает просто уважение к любой сделанной работе и презрение к тому, кто вовсе не работает! Наконец, переходим к разбору слова «Братство» – великому, славному, вместившему столь много! Обещание мира, радости и чистоты есть уже в самом его звучании! Я не говорю о Братстве власть имущих, ибо тогда мы, люди, станем ниже, чем животные, каждое из которых устраивает себе отдельное логово, независимо от остальных кормится и растит потомство. Нет, я говорю о Братстве в Вере! В той Вере, которая подвигает нас взывать «Авва Отче!»; которая учит понимать Христа как Брата всех людей, ибо все мы дети в единой семье, одно творение, стремящееся к совершенству в процессе эволюции! Пусть какой-нибудь священник попробует сказать мне, что я – не дитя Господа; я парирую, что этими словами он лишь подтверждает, что сам является сыном дьявола. Пусть я невежествен, грешен, полон прискорбных недостатков – но я создан Богом, так же как муравей, червяк или муха! Если даже во мне божественного не больше, чем в этих мелких тварях, я все-таки благодарен и за то, что мне дано! Какой священник возьмет на себя смелость вычислить, сколько божественного было в душе человека, лежащего в могиле у ваших ног, – в душе моего отца? Отлучение! Кто вправе отлучить душу от ее Создателя? В чьей власти отделить луч от солнца? Отлучение! Человек, называющий себя облеченным церковной властью и по этому сомнительному праву вышвыривающий брата своего из сообщества, которое, по его мнению, весьма ценно, как раз и относится к числу тех, про кого Христос сказал, что «подлежат геенне огненной»