961 час в Бейруте (и 321 блюдо, которое их сопровождало) - Рёко Секигути

126

«Никакого черного рынка, никаких злачных кварталов»

Специалист по современной литературе Саэко Кимура рассказывает мне о книге Плывущие облака Фумико Хаяси (по которой Микио Нарусэ снял фильм). В этом романе безжалостно препарируется атмосфера послевоенной эпохи и психологическое состояние мужской половины населения. Необычным, по ее мнению, является то, что автору удается избежать штампов в описании той поры: никакого черного рынка, никаких злачных кварталов. Вместо этого писательница говорит о подъеме сект и о тех, кто делает легкие деньги на этом новом «бизнесе».

Конечно, такие картины, ставшие привычными после войны, для многих людей и раньше были неотвратимой реальностью. Торговля продуктами из-под полы, сироты, шныряющие по черным рынкам и злачным кварталам, – всё это действительно происходило. Но, возможно, Фумико Хаяси, родившаяся в бедной семье (большая редкость для литературной среды), наблюдала сцены обнаженного человеческого естества не только в послевоенное время – они были знакомы ей с детства.

Фумико Хаяси рассказывает о войне, по-разному увиденной теми, кому пришлось бороться за жизнь, и теми, кто оказался в Индонезии или где-то еще, вдали от Японии. Зато другая писательница, Юко Цусима, рассказывает о более темных табу, о насилии и абортах, к которым принуждали женщин в странах, оккупированных Японией. Такие истории не передаются от матери к дочери, они сохраняются только на страницах книг.

127

Рассказы личные и официальные

Каждый раз, когда происходит трагедия, люди, которые ее пережили, несут в себе следы одних и тех же событий, одних и тех же впечатлений. Часть этого опыта передается в рассказах, и все они вместе составляют повесть о катастрофе. Иные рассказы – слишком необычные, или те, что не соответствуют накалу трагедии, то есть забавные, комичные или слишком жестокие, – отметаются и не входят в коллективное воображаемое.

К чему отнести те истории, что поведали мне жители Бейрута? Общими или личными историями они делились?

128

Место, где начинается дождь

Подобно тому, как мы проводим границу между хорошей погодой и дождем, нам порой хочется обозначить черту, за которой начинается «кулинарная традиция».

В Бейруте я часто замечала, как в блюда при готовке добавляют гранатовый сироп. Присутствие ингредиента, с которым я познакомилась еще в Иране, меня ничуть не смутило: я подумала, что он является частью местной кухни так же, как нут, кунжут или заатар. Однако одна из ливанских шеф-поваров объяснила, что этот сироп – новая тенденция, и раньше в Ливане гранат использовали мало, в отличие от сиропа рожкового дерева.

Не знаю, правда ли это, но, не услышав ее слов, я бы думала, что эта приправа здесь издавна, потому что ее можно найти даже в самых традиционных ресторанах.

Может, обычай пришел из соседних стран или был навеян возникшей не так давно в Европе модой на гранат? Обе версии звучат вполне правдоподобно.

В Японии рецепт приправленного уксусом риса для суши сильно изменился после Второй мировой войны, но многие японцы об этом не знают.

Традиция – большая ловушка.

129

Торино

Камиль ведет меня в бар «Торино» – крохотное уютное заведение, какие встречаются в XI округе Парижа. Это ставшее легендарным место – единственный бар, работавший во время Второй ливанской войны в 2006 году. Камиль рассказывает, что по вечерам при закрытых дверях посетителей внутри было так много, что они не могли двигаться, но всё равно сидели там до утра. «Торино» был одним из первых баров, открывшихся на улице Геммайзе, которая позднее превратилась в квартал ресторанов и баров.

Даже мои ливанские друзья, которые застали ту войну, будучи не в Бейруте, рассказывают об этом баре, словно и сами бывали в нем тогда, – настолько он им дорог.

Это место жизни. Само то, что бар открыл свои двери тем, кто в этом особенно нуждался, можно считать символом надежды, энергии и силы, способной сказать: «Нет, мы еще здесь».

130

Рыбная трава

«Мариоол» – ресторан, взявший в качестве отправной точки ближневосточную кухню, однако умеющий «переводить» блюда из иностранных кулинарных словарей. Тахини с мисо, что-то корейское, тако… И дело даже не в смешении стилей, а в таланте одного человека, владеющего несколькими языками и способного играть со словами разных наречий. Здесь также подают лучший миштах-эль-джреш (южноливанский хлеб с анисом, кунжутом и специями). А как насчет темпуры из толстых листьев огуречника? Пальчики оближешь. Из-за их йодного привкуса кажется, будто ешь рыбные листья. Друзья из Бейрута говорят, что никогда не пробовали эту траву, хотя ее родина – Сирия (по-арабски она называется абу-раш). Молодые горожане наверняка и не слышали об огуречнике. Может быть, он был распространен раньше, потом забыт, а затем обрел популярность в Европе и вернулся сюда?

131

Тараканы

Я узнаю, что вдобавок ко всем другим сходствам Бейрута и Токио нас объединяет «привилегия» жить с тараканами! И действительно, за двадцать два года жизни в Париже, даже ютясь в маленькой студии, я ни разу не сталкивалась с этой проблемой. В то же время в Японии, как ни следи за чистотой, избежать встречи с огромными летающими тараканами просто невозможно. Услышав мой анекдот, двое ливанских друзей восклицают: «Так ведь у нас то же самое, они у нас есть!» Мы и не знали, что делим одних соседей.

132

Торгуют все

Отец Джойс подарил мне украшенную красивым логотипом скляночку с перцем, который он сам вырастил и смолол. Эта приправа пойдет на продажу. Джойс утвердительно кивает: «Тут все поголовно торгуют». Я считаю это здоровой тенденцией: каждый может что-то создавать, выращивать и обменивать плоды своего мастерства на что-то еще. Впрочем, как и в Японии, здесь без конца делают друг другу подарки. Это постоянный обмен абстрактными и конкретными ценностями, от которого словно и дышится легче.

133

Торговля

Одна ливанская подруга из Парижа сказала мне, что среди разных стереотипов, слышанных ею от французов, был и такой: «Все финикийцы – торгаши». Во Франции чувствуется некоторое презрение к тем, кто занят торговлей. На сегодняшний день лексическое поле, относящееся во французском языке к слову «коммерция», весьма ограничено. Раньше оно было богаче и охватывало, например, «социальные, дружеские или приятельские связи между несколькими людьми», «обмен письмами» и даже «обмен идеями». Может быть, неотъемлемой составляющей торговли раньше было общение, обмен знаниями и мыслями?

134

Привязанность

Все жители Бейрута жалуются, что их городу не хватает зелени, и я