Камчатка-блюз - Игорь Мальцев

Вот кто мог бы запретить нам таким образом развлекаться и познавать мир? С переходом на цифру эта опция экспериментов в области физики быстрых процессов для нынешних детей практически исключена. Цифровой мир победил реальную жизнь.

Тогда еще немного опасного: ацетиленовая сварка. Вот автоген. И там есть волшебный карбид (кальция). При соединении с водой карбид очень быстро выделяет ацетилен – газ, который воспламеняется от чего угодно. Но это неважно для развлечения – главное, что его можно засунуть в бутылку и налить воды. Если при этом вам осколками выбьет глаз или два, то, значит, не повезло.

Естественно, если бы я увидел карбид в руках собственного внука, я бы поседел, конечно, но ацетиленовую сварку я не видел с детства, так же, как и не слышал эти термины – ацетилен, автоген, карбид… А вот электрическую – сколько угодно. То есть если говорить строго – «электродуговую». И вы не поверите. Там есть металлические электроды (изобретенные русским инженером Славяновым в XIX веке), и из них получаются обалденные дротики. И их можно метать, как кинжалы.

Но мы точно знали, что к излучающим антеннам типа «радар ПВО», которые принадлежали соседней части, подходить нельзя совсем. Городская легенда гласит, что если кошка слишком близко подберется к радару – горизонтального сканирования азимута или вертикального, без разницы, – она быстро превратится в мумию.

Мы рыли пещеры и лабиринты под потенциальной лавиной (о чем еще пойдет речь), и самое страшное, что мы получали, – ангину. Она же тонзиллит хронический. Из-за которого нас потом не брали в военное училище.

Но есть отдельная тема бесконечных опасностей для детей, которых никто не замечал, а потом вдруг резко заметили. Я имею в виду лекарства. Нас с младенчества мамы кормили разными советскими лекарствами – большими, ничем не покрытыми таблетками. И список этих лекарств сейчас приведет в шок всяческих борцов с наркотиками. Потому что примерно половину лекарств от простуды и ангины уже давно перевели в разряд страшных наркотиков и запретили напрочь. Например, кодеин, он же триметилморфин, алкалоид опиума. Сегодня какие-то сказочники нам рассказывают, что в СССР он был по «спецрецептам» и т. д. И новокаин? Он же прокаин, он же заменитель сами знаете чего. Ага – расскажите моей маме Клавдии Викторовне про опасности и воспаленные гланды с воспалением легких. Что-то в нашей школе никто не стал наркоманом. Значит, кто-то кого-то в очередной раз пытается обмануть. Как всегда, с целью наживы.

Но это вы еще индивидуальную аптечку с промедолом не видели, вот где жесть для новых морализаторов.

Короче, ребенок в условиях свободного развития в реальной жизни может сделать предмет смертельной опасности из чего угодно. Как из простой алюминиевой проволоки – пулю для рогатки.

Так вот, настало время сказать про самое замечательное провождение времени зимой – рыть тоннели в четырех-пятиметровых сугробах. Можно лопатой, можно руками. Любой длины и извилистости. Единственное, что меня поразило во взрослом состоянии, это что если снег сдвинется или обрушится, то самостоятельно человек под этой лавиной даже из-под метра снега не выберется. И мы знаем случаи, когда в городе сходили мини-лавины рядом с многоквартирными домами и убивали играющего ребенка. И это даже не метр снега, а гораздо меньше. Но мы же не знали. Снег казался таким прозрачным и легким.

Стоит ли после этого рассказывать о прелести купания в градирнях при электростанции?

И что теперь? Запирать в четырех стенах, совать смартфон в руки, и пусть растет овощем? Сложный вопрос. Похоже, цивилизация выбирает именно этот путь.

Но, завершая рассказ про то, как расти в закрытых поселках Крайнего Севера, а также воинских частях и гарнизонах, давайте посмотрим, какой KPI (это модное слово, даже не представляю, что оно значит) нашей средней школы, где учились дети из нескольких военных частей.

Вот мой старший лучший друг – Валера, с которым мы в основном слушали первый альбом Creedence Clearwater Revival на его переносном завывающем магнитофоне спустя всего пару лет после выхода и разговаривали об умном.

Окончил школу, уехал в МИИТ, потому что был очень умный. А сейчас я могу открыть интернет и прочитать: В. Вишняков – генеральный директор главного вычислительного центра ГВЦ РЖД. Красиво? Красиво!

Второй мой лучший друг, с которым мы просидели за одной партой класса с пятого, – Володя. Из другой закрытой части связистов. Смотришь – а он уже видный белорусский ученый и разработчик, лауреат Государственной премии РФ. И не просто так, а за оборудование для лечения онкологических заболеваний. Фантастика.

Катя, что сидела за спиной, – видный московский адвокат, и дочь у нее арбитражный судья. Вот отличная карьера.

Но больше всего меня удивил парень младше нас на несколько классов – Лева Краснокутский. Не так давно он мне прислал фотку – летает на Су–27 подполковником. Что? Вот этот пацан? Из нашей школьной машины, что каждый день в семь утра на выезд. Который с детства знает, что жизнь военного человека на Дальнем Востоке (как, впрочем, и везде, кроме адмиральских дач в Переделкино) это не сахар, не мед и не сахарозаменитель типа сорбит. И все равно он выбрал эту дорогу. Вот где респект.

Я этот список могу продолжить, такова была концентрация в одном месте и в один отрезок времени очень смышленых и очень мотивированных детишек. И сколько километров от Кремля – совершенно неважно. Это Север. Тут ленивых нет – они отсеиваются товарищем Дарвином.

И еще немного – отдельно про оружие. Боевое оружие. Чтобы у современных воспитателей по чужим методичкам подгорело уже окончательно.

Когда по графику отец заступал дежурным по части, ему, естественно, выдавали пистолет Макарова с боевыми. Естественно, когда он приходил на обед и на ужин, он приходил со своим пистолетом. И это было очень интересно. Для начала отец научил, как полностью обезопасить ствол – как вынуть магазин, как проверить, нет ли патрона в боевом положении. А дальше уже с «макаром» можно было играть сколько угодно – хоть весь его разобрать к чертям. После обеда собрать его обратно, вставить магазин, отдать отцу. Не взводить. И собственно, с тех пор как-то особо оружие и не интересовало. Так это работает. Только тут не так давно ездили с одним старым камчатским другом на стрельбище под Веной. С тремя «Глоками–17», чисто пострелять. И знаете – ручки-то помнят! Особенно