Альмодовар: автопортрет в семи фильмах - Джеймс Миллер

Боб Дилан однажды пошутил о контркультуре шестидесятых: «Это было похоже на приземление летающей тарелки. Все об этом слышали, но лишь немногие по-настоящему видели».

Спилберг прославился тем, что снял приземление летающей тарелки в фильме «Близкие контакты третьей степени»[57], но Альмодовар пережил «приземление» на собственном опыте.

* * *

Фильм «Пепи, Люси, Бом и остальные девушки» завоевал культовую популярность в Барселоне и Мадриде, поэтому Альмодовару во многих отношениях очень повезло (конечно, больше, чем его старому другу Сулуэте, который после «Исступления» в основном создавал постеры к фильмам, в том числе и для Альмодовара, и работал на телевидении, но так и не снял больше ни одного фильма и умер в безвестности в 2009 году).

Ему повезло, потому что кинопроизводство предложило ему дисциплину и структуру, которые он инстинктивно принял, так же как это сделал Спилберг.

Любые своенравные порывы, которым он поддавался, сдерживались радостью, которую он находил в рассказывании историй, точно так же, как Гете был избавлен от худших проявлений романтизма «Бури и натиска»[58], получая удовольствие от пересказа истории юного Вертера. Преданность искусству повествования дала обоим творцам формальную технику для воплощения в прозе (а в случае Альмодовара – и в образах) и, таким образом, обработки и овладения импульсами, которые в противном случае были бы потенциально губительными.

Альмодовару повезло еще и потому, что он, как и многие другие представители мадридской контркультуры, смог создавать прибыльные произведения быстрее, чем в Америке шестидесятых годов, когда психоделический рок-н-ролл стал мейнстримом, или в Великобритании, где прежде казавшийся скучным Лондон мог с радостью рекламировать себя в 1967 году как «разгульный», потому что многие обыватели хотели выглядеть и чувствовать себя так же круто, как обожаемые и боготворимые ими рок-группы.

К тому времени, когда фильм «Пепи, Люси, Бом и остальные девушки» наконец показали в кинотеатрах, Аласка, игравшая роль Бом, и ее рок-группа «Пегамоидес» стали настоящими знаменитостями – крупнейшими испанскими рок-звездами той эпохи, что, естественно, помогло продать билеты на фильм с участием группы. Это был не такой блокбастер, как «Челюсти»[59], но это был прорыв, который позволил Альмодовару продолжить карьеру кинорежиссера.

* * *

«Пепи, Люси, Бом» приближается к своей извращенной кульминации в сцене, происходящей в настоящем притоне мовиды, ночном клубе «Эль Бо». Мы видим, как Бом и ее группу на ломаном английском представляет один из круга друзей Альмодовара, Фабио Макнамара. Их подражание американским группам новой волны, таким как The B-52s и Blondie, бесхитростно, а тексты песен прямолинейны: «Я люблю тебя, потому что ты грязная, развратная, распутно-раболепная».

В разгар шоу полицейский, который следил за своей сбежавшей женой, находит ее в клубе; когда группа все еще играет на сцене, он вытаскивает Люси на улицу (акт физического насилия, который зрители игнорируют). «Ты знаешь, что, если припрет, я могу вершить суд своей собственной рукой», – говорит полицейский.

Мы наблюдаем, как он избивает женщину, вырубая ее, а затем отвозит в больницу, утверждая, что на нее напал грабитель. («И все же тебе повезло, хотя бы не изнасиловали», – говорит ей медсестра.)

Проходит время. Бом безутешна, и вот несколько дней спустя Люси наконец звонит и сообщает, где она. Бом и Пепи немедленно отправляются навестить подругу в больнице, но вскоре к ним присоединяется муж Люси, тот самый полицейский.

■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■

■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■

■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■

■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■

■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■

■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■

■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■

■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■

■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■

■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■

■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■

■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■

■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■

■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■

Мрачные и удрученные Бом и Пепи оставляют Люси одну. Это просто неправильно, что садист в униформе оставляет девушку у себя. Они чувствуют себя лучше, после того как также уверились, что «попса» перестала быть модной в Мадриде и что Бом следует начать выступать с новой группой, поющей традиционные болеро.

* * *

Итак, чему мы стали свидетелями, посмотрев этот фильм?

Это фарс, безумная попытка режиссера и его приятелей эпатировать буржуазию? Или же бесстрастный взгляд камеры Альмодовара вместо этого запечатлевает (намеренно или нет) разворачивающуюся в замедленном темпе трагедию: саморазрушительный карнавал излишеств, воспроизводящий некоторые из самых жестоких и унизительных аспектов авторитарной культуры, над которыми при этом поверхностно издеваются?

В конце концов, сюжет, по сути, посвящен неудавшейся вендетте Пепи, Бом и их друзей и показывает историю, которая разворачивается вокруг изнасилования; жестокого избиения невинного человека; попытки изнасилования; еще одного жестокого избиения, хотя на этот раз речь идет о жене, которая обнаруживает, что она совершенно счастлива – ее каждое мазохистское желание удовлетворено – благодаря тому, что она замужем за мужчиной, который с превеликим удовольствием будет избивать ее до полусмерти, как только она осмелится ослушаться его.

То, чему мы стали свидетелями, безусловно, вызывает тревогу не только с моральной точки зрения – за исключением того, что кадры, которые нам показал режиссер, явно ироничны и представляют собой безумную комедию, смешанную с псевдодокументалистикой в стиле Уорхола.

Несколько лет спустя Альмодовар предложил свою собственную интерпретацию фильма: «Для меня мораль “Пепи, Люси, Бом” заключается в том, что современные женщины одиноки. Пепи и Люси покидают Бом, которая не одна, а вот они очень одиноки. Свободны, но одиноки. Меня очень заинтересовал этот неопределенный скитальческий аспект женского характера. Все может случиться с одиноким человеком, у которого нет определенной цели, который всегда находится на грани кризиса… Для меня конец “Пепи, Люси, Бом” отражает… торжество чувства над современностью. Бом, представляющая современную мадридскую певицу, начинает страдать, и это чувство приводит ее к открытию другого вида музыки – болеро, которое является самым эмоциональным видом пения».

Так началась собственная одиссея Педро Альмодовара по самостановлению и самопознанию – художника-одиночки, нащупывающего путь в будущее, прирожденного режиссера, которому еще предстоит найти то, что он ищет.

Глава 4. «Закон желания»

Не на пользу боги посылают любовь любящему и любимому… Мы же, со своей стороны, должны доказать противное: на величайшее счастье даруется богами такого рода неистовство[60].

Платон. Федр

В начале 1980-х годов международная репутация Альмодовара постепенно росла благодаря внеконкурсным показам его фильмов на Венецианском и Каннском кинофестивалях. «Лабиринт страстей»[61], мелодраматическое мокьюментари о мадридской мовиде, похожее на фильм «Пепи, Люси, Бом и остальные девушки», собрала столь же большую аудиторию в Мадриде и Барселоне. В фильме «Нескромное обаяние порока» 1983 года увеличенный бюджет позволил ему начать работать на съемочной площадке с кранами, операторскими тележками и рельсами для них, а в 1984 году – сделать свой первый шаг в направлении