Кошмар в кабинете химии - Марина Ильинична Крамская

проблема в том, что эти маленькие тела, которые ЭТО занимает сейчас, не обладают разумом, они переносят его, но ими сложно управлять. Поэтому я думаю, что ЭТО не выйдет из школы без нового, послушного тела. Но ему требуется время для полного подчинения. Поэтому, если мы вырубим все, так сказать, выключатели, ему некуда будет деваться.

Легко ей было говорить! С Кудрявым нам просто-напросто повезло. К тому же, если я правильно поняла, ЭТО еще недавно не знало, с кем имеет дело, а теперь уж точно будет начеку. И одним огнетушителем мы не обойдемся.

– Но ведь Молотка ЭТО осилило почти сразу! – вспомнила я, переваривая слова Нинки.

– Должно быть, его разум настолько мал и примитивен, что сдался мгновенно.

Мне нечем оказалось возразить.

В молчании Нинка залезла рукой в карман и достала маленький ключ на колечке с дешевым брелоком – ключ от ворот в рай или хотя бы от ворот из ада. Она покачала его на указательном пальце вытянутой руки, чтобы мы обе могли насмотреться на его тусклый блеск.

– Возьми, – сказала Нинка и протянула ключ мне. – Если захочешь уйти, я пойму и постараюсь справиться с ЭТИМ одна. Тебе вовсе не обязательно рисковать.

Ах, как мне хотелось взять ключ! От спертого подвального воздуха в груди было тесно, а может, это слезы душили меня, но я их не пустила. Как, должно быть, хорошо снаружи – свежо, но не промозгло. Интересно, ждет ли нас Алина? И который вообще час? Нет, наверняка уже почти ночь, и все девчонки, загнавшие нас сюда, сидят по домам, пьют чай, смотрят «ТНТ» или «Ютуб», переписываются в чатиках и уже давно о нас забыли.

И я могла бы сейчас сидеть в нашей пятиметровой кухне, резать «Докторскую» колбасу кружочками, складывать на неровные ломти хлеба (мама была принципиально против нарезного), залипать в «Доктора Хауса» и беспокоиться об одном – как скрыть от мамы тройку в четверти по английскому…

– Есть конкретный план? – спросила я без особой надежды.

Нинка повернулась ко мне всем корпусом, достала из-за пазухи зажигалку «Зиппо» – тяжелую, черненую, явно принадлежавшую в прошлом Вано, – щелкнула крышкой, прокатила колесико, выпустив язычок пламени.

И неожиданно улыбнулась.

* * *

Я рывком распахнула дверь столовой и остановилась на пороге.

Сиплый лежал на прежнем месте, такой же неподвижный, каким мы его оставили. Но никаких иллюзий я не питала: пройдет не больше минуты, прежде чем ЭТО, если захочет, поднимет его на ноги и отправит по наши души. Однако пока глаза его слепо таращились в потолок, у меня оставалось немного времени, которое было необходимо потратить с пользой.

На цыпочках я неслышно преодолела половину расстояния до гардероба и спряталась за широкой колонной, крашенной в поросячье-розовый цвет. Прижалась лопатками к холодной штукатурке, обливаясь потом, как из душа. Огнетушитель остался у Нинки, а из оружия я прихватила из кухни нож для разделки мяса, который запихнула за пояс джинсов и надеялась, что он не распорет мне бок. Любой неожиданный ход хорош своей внезапностью, а предстать перед Сиплым с ножом наперевес было не очень-то неожиданно, так что пришлось жертвовать.

Отдышавшись, я медленно выглянула из-за колонны и похолодела.

Сиплый исчез.

Когда он успел? И куда делся? А что, если… ЭТОМУ ведь не я нужна. По сравнению с НЕЙ, я так – ерунда, с телом Молотка он пришибет меня первым же ударом. Нет, сперва ЭТОМУ нужно избавиться от Нинки, оставшейся в столовой. И возможно… именно сейчас…

Чья-то пятерня с размаху схватила меня за волосы и с грохотом припечатала лбом о розовую штукатурку. Я снова поймала искристый звездопад, но инстинктивно вцепилась в схватившую меня руку, чтобы только уменьшить боль от выдираемых с корнем волос. Рука была твердая, как плотно накаченная автомобильная покрышка. Я заскребла ее ногтями, но она резко дернулась и отбросила меня кулем к стене.

Тогда я снова увидела Сиплого.

В волосах его мне почудилось какое-то движение, и я с отвращением заметила в черных кудрях десяток рыжих усатых тварей. Тараканы ловко лавировали, словно собаки в зарослях кукурузы, а затем спешно забрались Сиплому в ухо. Глаза его полыхнули алчным светом, и он грозовым облаком двинулся на меня, потирая ладони.

Я подумала вытащить нож, но времени хватило бы на что-то одно, и я выбрала БЕЖАТЬ. Собственное сердце оглушило меня, так что я не понимала, насколько далеко или близко от меня Сиплый. В затылке гудело в память о встрече со стеной, холл с его колоннами, лестницей и дешевыми акварельками на стенах немного кружился, так что я на мгновение потеряла из виду дверь в столовую. Сиплый воспользовался моим замешательством и в прыжке сбил меня с ног, повалив на пол.

Он был страшно тяжелый, но я брыкалась изо всех сил. А он, с трудом меня удерживая, нащупал тесак за моим поясом и ловко обезоружил меня. Мне удалось вывернуться и возобновить бегство, когда разделочный нож с невероятной силой и хрустом вошел в хилую дверь и острие его вышло с обратной стороны. Тогда я завизжала громче циркулярной пилы и влетела туда, где встретили свою судьбу Кудрявый и Вано.

Влетев, я отбежала на приличное расстояние от неспешно преследовавшего меня Сиплого. Лицо его освещала широченная ухмылка, которую при жизни он вряд ли себе позволял. Но теперь его мозгу команды отдавала космическая пыль, и потому выглядел он не от мира сего – глаза распахнуты и лезут из орбит, кончик языка зажат между зубами, из уголков рта стекает желтоватая слюна. Хорошо, что я не знала его до этого дня. И хорошо, что Нинка совсем не изменилась.

Сделав шаг мне навстречу, Сиплый остановился, явно размышляя. Затем боком приблизился к стене, медленно присел на корточки и опустил подбородок. Тараканы расползались вокруг него, будто лужа крови под раненым, но вскоре начали забираться на стены и столы, и их было столько, что казалось, они могли затопить собой всю школу. И все они ползли, ползли, ползли…

Едва первый таракан-разведчик подобрался ко мне, я занесла ногу и с хрустом раздавила жесткое тельце. Из него вырвалось еле заметное сизое облачко и тут же рассеялось. Другие из его отряда остановились, шевеля передними лапками, и этот омерзительный звук, хуже скрежета металла по стеклу, заполнил тишину. От него сердце выкручивало из груди, словно лампочку из патрона. Нет, так мы не планировали. Я нащупала за спиной мухобойку, жирную, в темных пятнах. Не