Кошмар в кабинете химии - Марина Ильинична Крамская

Тараканы тем временем выстроились на полу полукругом и двигались на меня с удивительной синхронностью. Еще несколько десятков немыми зрителями, словно в амфитеатре, расселись по стенам. Я попятилась вглубь кухни. Рыжая орда двинулась за мной, шелестя и похрустывая хитиновыми доспехами, и все это походило на военный марш. На мгновение мне почудилось, что в тишине прозвенел смех – тихий, глумливый. Я продолжала пятиться, выставив перед собой мухобойку, и не переставала думать – что они могут со мной сделать? Если это и впрямь обычные земные тараканы, пусть и до некоторой степени разумные, ни съесть, ни разорвать меня на куски им не удастся. Но их много. Их слишком много.

Я вновь оказалась у входа в подвал, а в полумраке со всех сторон слышалось поскрипывание сложенных крыльев. Я шагнула вниз, спиной вперед, цепляясь за поручень, чтобы не упасть. Теперь оставалось ориентироваться по звуку – на дне подвала царила кромешная тьма, и чем глубже я спускалась, тем плотнее она обнимала меня. Но шелест и хруст – звуки, которые еще долго будут приходить ко мне в кошмарах, – не отдалялись, они следовали за мной, плененные любопытством.

Лестница кончилась. Я продолжала отступать, пока не наткнулась на шуршащий мешок, набитый крупой. Его шелест показался громом в гробовой тишине подвала. На него откликнулось и ЭТО, и тогда я с ужасом почувствовала прикосновение колючих лапок к щеке. Первый таракан приземлился мне на лицо, второй и третий – на голову, еще с десяток поползли по ногам и рукам. Я сдавила губы и закрыла глаза. Считала до десяти. Сквозь шелест копошения просочился едва слышный шепот: «Не спеши, послушай, мы можем объединиться». Я молчала. Мне слышались шаги. Край жесткого крылышка задел мою нижнюю губу, и меня передернуло. Кто-то полз по раковине моего уха, щекоча и одновременно вызывая тошноту. Я изо всех сил старалась не трястись, но тело тряслось в ознобе, и шепот усиливался, он будто бы уже шел не снаружи, а зарождался в моей голове: «Я не причиню зла, только не тебе, не верь ей, верь мне…»

Вспыхнул свет.

Белый луч так резанул по глазам, что, разлепив веки, я увидела только расплывчатый силуэт: человек с ведром в руках. Сердце у меня запело, хотя секунду назад казалось, что оно замолчало навсегда.

– Мороз! – крикнула Нинка, кинув мне ведро. – Давай!

Все остальное заняло секунды: я несколько раз крутанула головой, растерла лицо, избавляясь от тараканов, и нахлобучила на голову ведро, призванное спасти меня от химического отравления. Раздалось оглушительное шипение, будто одновременно открыли два десятка хорошо взболтанных бутылок кока-колы. Что-то брызнуло мне на руки, а затем стало очень мокро и холодно.

Нинка ловко орудовала огнетушителем, поливая тараканов, которые под тяжестью воды опадали на пол, а эмульсионная пленка мешала им бежать. Кажется, и минуты не прошло, как всю их армию придавило к земле, и тогда Нинка крикнула:

– Готово!

Это означало переход ко второй фазе.

Я сняла мокрое ведро, кинулась в угол, пошарила за мешками и извлекла оттуда здоровенный кусок полиэтилена, каким обычно затягивают теплицы на даче. Он был тяжелый и громоздкий, но мне удалось развернуть его, встряхнув, как пододеяльник, готовый к воссоединению с одеялом. Полиэтилен легко укрыл собой все пятно пришпиленных к полу тараканов, мы с Нинкой зафиксировали его, повалив мешки с крупами и сахаром. Ох, вот удивятся наши поварихи, когда вернутся в подвал после каникул. По сравнению с нами, мыши покажутся им самыми воспитанными гостями.

Не теряя времени, мы с Нинкой встали на пленку и методично, шаг за шагом начали давить мерзких, хрустящих, как яичная скорлупа, гадов. Они дергались, пытались выбраться, но и содержимое огнетушителя, и полиэтилен крепко держали их в плену. Пленка изнутри покрылась буро-зеленой жижей, от вида которой меня подташнивало, но главное – мы покончили с этой частью усатой армии. Враг был разбит хотя бы наполовину.

– Что-то пошло не так? – спросила Нинка, отдышавшись. – Где тело?

– Наверху, – откликнулась я, стянув с себя водолазку и отжимая жгутом. – ЭТО, видно, почуяло неладное и решило не рисковать.

– Придется его вырубить, – сурово подытожила Нинка. – Пока он в сознании, им можно управлять.

Мне не хотелось вспоминать, как она поступила с Вано. Стоило ЭТОМУ сбежать, он открыл глаза и уставился на нас, будто в первый раз видел. Один глаз у него косил к переносице, взгляд был затуманен не то растерянностью, не то беспросветной тупостью.

– Вы че? – спросил он, сидя на полу. Ноги у него были широко разбросаны, кожаные штаны чуть не трещали. – Мы ваще где?

– Э-э-э, – протянула я. – В подвале?

– И че мы тут делаем? – недоумевал Вано, почесывая затылок.

– Планету спасаем, – не придумала я ничего умнее.

– Че? – окончательно впал в ступор Вано.

У меня закончились ответы, и в этот момент появилась Нинка с жестким и безжалостным выражением лица. Так выручивший нас, а теперь уже пустой и бесполезный, огнетушитель мелькнул в ее руках. От удара он загудел, как, наверное, загудело в голове у Вано.

– Убью, – пообещал он мне и обмяк.

Нинка отбросила огнетушитель. Победоносно улыбнулась.

– Для его же пользы, – сообщила она невозмутимо.

А у Вано из-под затылка потекла струйка крови, и я подумала, что вряд ли он бы сейчас согласился с Нинкой.

– Думаешь, это все? – дрожаще-сипящим голосом спросила я, не веря, что мы справились и уничтожили ЕГО последнее пристанище.

– ЭТОМУ больше некуда деваться, – облегченно выдохнула Нинка. – Пока все остальные без сознания, ЭТО не может спрятаться. А Вано был последним…

Ее прервал грохот. Что-то свалилось над нами и грязно выругалось. Мы с Нинкой переглянулись.

– Это?..

– Молоток, – обреченно кивнула я, уверенная на все сто процентов.

Нинка отвесила ему ерундовый удар для его-то туши. Скорее всего, он очнулся, едва мы успели смыться. Но ЭТО все силы бросило на Сиплого, Кудрявого и Вано, оставив Молотка на закуску.

И вот пришло его время.

«Скоро все кончится, – с надеждой и тоской думала я, глядя на пустой бесполезный огнетушитель. – И я вернусь домой».

К маме.

VIII

Я пойду за ним сама, – упрямо повторила Нинка.

Я не позволила ей провести экзекуцию Сиплого.