Восемнадцать месяцев с русскими войсками в Маньчжурии - Эберхард фон Теттау

На позиции у По-тэ-тынзы находились: одна рота 11‑го стрелкового полка, 9 рот 22‑го стрелкового полка, 6 орудий 3‑й батареи 6‑й артиллерийской бригады.

На позиции у Чингоу – 3 роты 22‑го стрелкового полка при двух орудиях 3‑й батареи 6‑й артиллерийской бригады.

C) Для обеспечения позиции у Ай-хо против высадки японцев, а также против переправы через Ялу в других пунктах были посланы и не участвовали непосредственно в сражении первого мая следующие части:

1. Вниз по течению Ялу:

У Антуна (Шахедзы) 10‑й стрелковый полк и 2‑я часть 1‑й батареи 3‑й стрелковой артиллерийской бригады, между Антуном и устьем реки Ялу – 2 роты 24‑го стрелкового полка и часть 1‑й батареи 3‑й артил. бригады.

Западнее устья Ялу при Такушане стояли Забайкальская казачья бригада, 21‑й стрелковый полк и 1 батарея 6‑й артиллерийской бригады.

2. Вверх по течению Ялу:

В долине реки Амбихэ, в северо-западном направлении к проходящей здесь дороге – 1 батальон 24‑го стрелкового полка, горная батарея, 1‑й Аргунский-Забайкальский казачий и Уссурийский казачий полк.

D) В главном резерве восточного отряда находились 5¼ батальонов, 8 орудий и 2 роты сапер; образовался он из 9‑го стрелкового полка, 1‑го и 3‑го батальона 11‑го стрелкового полка, одной роты 24‑го стрелкового полка, 3‑й бат. 3‑й артиллерийской бригады и 2‑х саперных рот. Резерв был сосредоточен на пути отступления по дороге на Фын-хуан-чен, у Тензы, в 10–12 километрах от позиции у Ай-хэ и с нею сообщался только по двум дорогам через тесные и узкие ущелья.

В начале сражения численность восточного отряда была следующая:

* Из этого числа, впрочем, 3 батал. и 1½ батареи (при Антуне) были от поля сражения всего в 10 километрах.

Так как численный состав русского батальона составлял 800 чел., то на позициях у Ай-хо, фронт которых растянулся на 12 км, от Тюренчена до Чингоу, к началу сражения находилось самое большее 5600 штыков при 15 орудиях; у японцев же 36 000 шт. при 108 полевых орудиях и 20 тяжелых гаубиц.

На случай отступления войскам, расположенным на позиции Тюренчен – Чингоу, было приказано отходить через Лишигоу (Лауфангоу) – Вондьятынь, а войскам, стоявшим у Айтуну, – по этапной дороге через Тензы.

Генерал Кашталинский, контуженный в голову во время обстреливания японцами 30 апреля Тюренченских высот, сознавал, что ввиду численного превосходства неприятеля, попытка отстоять позиции у Ай-хо должна привести лишь к бесполезным потерям. Вечером 30 апреля он донес начальнику отряда, что японцы, по всей вероятности, в течение ночи переместят свои батареи на острова и с рассветом начнут обстреливание позиций, а так как при этом роль его отряда совершенно пассивная и придется нести большие потери, то он предполагал бы ночью очистить позиции и отойти пока на высоты, расположенные западнее Хан-ту-хо-джи и севернее Тучензы. На это донесение генерал-лейтенант Засулич прислал ген. Кашталинскому приказание оставаться на занимаемых позициях и с указанием, что с началом обстреливания войска могут, в видах укрытия, отойти на 200–400 метров, но что оставление позиции он допустить не может. Когда же, однако, начальник штаба восточного отряда полковник Орановский, находившийся во время обстреливания 30 апреля на Тюренченской позиции, поздно вечером вернулся к Засуличу и сообщил ему, что не только генерал Кашталинский, но и все остальные высшие начальники придерживаются того мнения, что необходимо ночью без боя оставить позиции у Ай-хо, то генерал Засулич рано утром 1 мая отправился из своей штаб-квартиры у Санчана к Тюренчену, чтобы своим личным присутствием ободрить войска и убедить их в необходимости не отдавать позиции без боя.

Начиная с полуночи на Тюренченских позициях был слышен грохот колес и шум переправляющейся через Ялу японской армии. На рассвете 1 мая три японские дивизии стояли, укрепившись на восточном берегу реки Ай-хо, в расстоянии 1–1½ км от русских позиций.

Вскоре неприятельская артиллерия открыла шрапнельный огонь, прекратившийся, однако, на ½ часа после 50 выстрелов и причинивший вначале мало вреда. После того начался одновременный огонь из 120 японских орудий против позиции у Тюренчена и Потетынзы. Немногочисленная русская артиллерия пыталась отвечать, но тотчас же была приведена к молчанию.

В 7 часов утра под прикрытием этого артиллерийского огня начала наступление японская пехота; густыми цепями, с резервами в сомкнутом строю, она перешла против русского центра легко проходимую здесь Ай-хо и с расстояния 800 метров открыла сильный огонь. Перейдя Ай-хо, она открыла оживленный огонь. Русские отвечали залпами, от которых японцы, наступавшие густыми линиями, понесли, как казалось, значительные потери. Но потери русских у Телеграфной горы были еще значительнее. Из резерва уже были выдвинуты в передовую линию три роты 12‑го стрелкового полка, и там оставалась только 1‑я рота со знаменем. Потери увеличивались. Уже начали отходить сначала отдельные нестроевые, а потом целые группы в 20–30 человек. Было приблизительно около 7½ часов утра.

Тут генерал Засулич понял, что удержать за собой Тюренченские позиции против неприятеля, в несколько раз превосходного в силах, становится невозможным. Поэтому он отдал приказ выслать из главного резерва оба батальона 11‑го стрелкового полка и 3‑ю батарею 3‑й артиллерийской бригады, чтобы прикрыть, таким образом, отступление отряда. Антунскому отряду было приказано немедленно начать отступление к главному резерву, чтобы не быть отрезанным от последнего. Этот отряд прибыл в Санчан в 10 часов утра, между тем как выступление 11‑го полка и батареи из резерва было замедлено тем, что посланный с приказанием офицер долгое время не мог найти начальника резерва. Тогда генерал Засулич лично отправился к резерву; на пути он встретил командира 11‑го стрелкового полка и повторил ему раньше отданный приказ занять позицию для прикрытия Тюренченского отряда. В полдень генерал Засулич начал отступление с главным резервом и Антунским отрядом по дороге на Фын-хуан-чен. Кашталинскому же был послан приказ отступать через Тензы-Вондьятынь, образуя, таким образом, арьергард отряда. Он был уверен, что путь для войск ген. Кашталинского был свободен, так как получил извещение, что японцы, заняв Тюренченские позиции, дальше не двинулись.

Между тем 12‑й стрелковый полк попал в высшей степени критическое положение. Чтобы прикрыть отступление полка с позиций у Ай-хо на возвышенности западнее долины реки Хан-ту-хо-дзы (Тасаходзы), полковник Цибульский, командир 12‑го стрелкового полка, выставил на высотах, севернее Тучензы, 4 орудия 2‑й батареи 6‑й артиллерийской бригады и пулеметную роту, правее их 7‑ю и 8‑ю роты, левее – три другие из рот, ранее в порядке отошедших с передовой позиции. Три орудия должны были обстреливать долину Хан-ту-хо-дзы, чтобы воспрепятствовать наступлению японцев этой лощиной к Ялу. Под этим прикрытием стали постепенно отходить остальные шесть совершенно расстроенных боем рот полка и 1‑я рота со знаменем,