В тишине Эвереста. Гонка за высочайшую вершину мира - Уэйд Дэвис

Теджбир поначалу сопротивлялся, но как только сдался, его лицо просветлело. Брюс тоже моментально почувствовал себя лучше. Финч тоже после первого же вдоха ощутил «покалывание, когда в мои конечности стали возвращаться жизнь и тепло». Вот где оказался ключ ко сну на экстремальной высоте. Финч был на седьмом небе от счастья, когда приспособил баллоны, чтобы все трое могли дышать небольшим количеством кислорода всю ночь. Эффект был чудесным. Они не только отдохнули, но и хорошо выспались и не замерзли. Позже Финч писал, что кислород спас им жизнь.

Они проснулись незадолго до рассвета, чувствуя себя гораздо лучше, чем накануне. Финч спал в сапогах, остальные нет, и потребовался целый час, чтобы разморозить кожаную обувь с помощью горящих свечей. Завтракать было нечем, и альпинисты вышли из лагеря в 6:30 утра, когда склон осветили первые солнечные лучи. Брюс и Финч с термосами, фотоаппаратами, в теплой одежде, с баллонами на спине несли более 18 килограммов каждый. Теджбир, нагруженный двумя дополнительными баллонами, нес почти 22 килограмма. По плану гуркха должен был сопровождать восходителей до стыка Северо-восточного плеча и Северо-восточного гребня. Там Финч и Брюс, взяв полные баллоны, продолжили бы путь, а Теджбир должен был вернуться в лагерь и дожидаться их.

Но удалось пройти не больше сотни метров, и стало ясно, что старый гуркха дальше идти не в силах. Брюс убеждал его взять себя в руки и не посрамить честь полка. На силе воли непалец дошел до отметки 7924 метра, затем потерял сознание и упал лицом вниз, разбив хрупкие стеклянные трубки кислородного аппарата. Финч, в тот момент больше беспокоившийся об оборудовании, пришел в ярость. Брюс снова воззвал к гордости Теджбира, но тот был не в силах сдвинуться с места. Приведя непальца в чувство с помощью кислорода, британцы отправили его вниз, приказав оставаться в лагере.

Финч и Брюс максимально облегчили свою поклажу, оставив только одну веревку, и взяли дополнительные баллоны из рюкзака Теджбира. Рельеф пока был не особо сложный, и двойка довольно быстро дошла до отметки 8077 метров. Но вскоре снова задул ветер, усиливавшийся с каждой минутой, и ничего не оставалось, как идти по подветренной части плеча. Альпинисты начали пробираться по Северной стене и вскоре оказались на больших плитах Желтой ленты – осадочной формации, проходящей через весь Эверест. С альпинистской точки зрения путь здесь не представлял особой трудности, однако скалы были очень круты и скользки из-за снега и льда, и любой срыв мог стать фатальным. Чтобы сэкономить время, Финч не стал провешивать веревку, и Брюсу пришлось преодолевать «крутые и дьявольски гладкие плиты» на свой страх и риск – нешуточное испытание для человека, в принципе не имеющего опыта восхождений.

По мере продвижения по Северной стене они все ближе подходили к цели, хотя высоту набирали несильно. Это была изнурительная работа, которую удавалось делать только благодаря кислороду. Когда очередной баллон опустошался, они с огромным удовольствием избавлялись от лишних 2,2 килограмма и слушали звук металла, бьющегося о камни внизу, «хорошая сталь звенела при каждом ударе, как церковный колокол». Финч внимательно следил за показаниями анероида. На отметке 8229 метров он побил высотный рекорд Мэллори, и теперь все его мысли сосредоточились на вершине. Финч решил не траверсировать стену, а повел Брюса вверх, двигаясь по диагонали к точке на Северо-Восточном гребне на полпути между стыком с Северо-восточным плечом и основанием вершинной пирамиды Эвереста.

Они поднялись еще почти на 100 метров, как вдруг Финч услышал слабый крик Брюса: «Я задыхаюсь!» Расстояние по вертикали между ними было около 6 метров, и Финч тут же бросился вниз и успел схватить Брюса за плечо в момент, когда тот начал терять сознание. Финч потащил его выше, на менее крутой участок стены, вставив в рот Брюсу свою дыхательную трубку, и таким образом спас его от падения в пропасть. Теперь на высоте, где человек едва ли в состоянии выполнять простые действия, Финчу пришлось думать, как решить проблему. «Систематически обследовав соединения от баллона до манометра и счетчика расхода кислорода, я обнаружил, что оба они исправны, причем последний фиксирует расход 2,4 литра в минуту», – вспоминал он. Виновницей оказалась треснувшая T-образная стеклянная трубка.

Пока Брюс приходил в себя, Финч сначала переделал свой аппарат так, чтобы оба могли дышать из одного баллона, затем занялся ремонтом аппарата Брюса. Он заменил стеклянную часть запасной, которую предусмотрительно взял с собой. Устранив неисправности, Финч посмотрел на анероид. Тот показывал 8321 метр – самая большая высота на горе, на которую поднимался человек.

Таким образом, Джордж Финч, которого британский истеблишмент не принимал, потому что он австралиец, отвергал как чудака от науки, отодвигал на вторые роли как не джентльмена, воспринимал как своего рода раздражитель колониальной системы… совершил невозможное и изменил историю альпинизма. Рекорд герцога Абруццкого продержался 13 лет, пока его не побил Мэллори, поднявшийся на 670 метров выше. А рекорд Мэллори продержался меньше недели – его превзошли одаренный альпинист Джордж Финч и не имеющий никакого альпинистского опыта Джеффри Брюс, поднимавшиеся с кислородом.

Финч, естественно, хотел идти выше, но понимал, что в этом нет смысла. До вершины оставалось более полукилометра по вертикали, и, если и можно было добраться до нее, то только без шансов на возвращение. Он также осознавал, что подъем даже еще на 150 метров станет роковой ошибкой. Джеффри Брюс был сильно потрясен случившимся, он едва не погиб и находился не в том психологическом состоянии, чтобы продолжать. Молодой солдат и так установил мировой рекорд высоты на первом своем восхождении. И большего от него Финч требовать не мог. Но все же… Финч отчетливо различал отдельные камни в снегу в непосредственной близости от вершины. Они были так близко и в то же время так далеко… Он решил возвращаться. «Осознание этого стало подобно удару», – вспоминал он позже.

«Мои эмоции – это только мои эмоции, – писал он. – Я не стану как психоаналитик разбирать их и излагать на бумаге анализ этих чудовищных метаний, просто обозначу начальную и конечную умственные установки. Разумная решимость, уверенность, вера в возможность достижения цели, надежда – все это в совокупности росло и укреплялось с каждым набранным метром. Двое суток борьбы за жизнь в высотном лагере не ослабили наш порыв, равно как и провал Теджбира, хотя последнее, несомненно, стало серьезным потрясением и источником большой тревоги. Я ни на секунду не думал о неудаче, мы продвигались вверх неуклонно, вершина была перед нами. А потом очень внезапно и совершенно неожиданно это видение исчезло».

В полдень они повернули обратно и пошли в связке. Финч продолжал беспокоиться насчет возможности очередного сбоя в работе