Исповедь дьявола - Софи Баунт

– Я не спорю, – замучено улыбается Адриан, – но…

Раздается грохот двери о стену.

Мы все оборачиваемся, потому что в кабинет врывается Василий Чацкий. Он упирается руками в стол и издает какой-то жуткий вой, от которого едва ли не гудит стекло на шкафах. Я чувствую запах перегара.

Отец Лео пьян.

В тот же миг я замечаю на полке Библию. Я уже ее видела, но не придала особого значения. А теперь вспоминаю фотографию моей матери и Библию на заднем фоне с такой же обложкой: позолоченной, украшенной драгоценностями. Какой-то эксклюзивный тираж?

Я хочу спросить о Библии Иона, но все слишком заняты расстроенным Василием, который громко требует встречи со своей женой Эллой и Августиной. Оказывается, Ион его к ним не пускает. Учитывая поведение Василия, это и не удивительно.

– В таком состоянии я тебя ни к кому не пущу, Василий, – строго произносит Ион. – У Эллы проблемы с психикой, помнишь? Ты можешь ей неосознанно навредить своим порывом эмоций. Про Августину вообще молчу! Она с собой на днях покончить пыталась, ей нельзя переживать, а тут ты… алкоголик недобитый.

– Мои дети пропали, Ион! – стонет Василий, сползая на колени перед столом. – Августина едва себя не убила. А кто следующий? Вдруг Элла! Я должен быть рядом с ней. И с Августиной! Я…

Он хватается за голову. Я осознаю, что Василий любит и свою жену, и любовницу – и сходит с ума, боясь потерять их обоих. Не думала, что когда-нибудь буду жалеть человека, изменяющего супруге. Однако Василия мне очень жаль.

– Василий, пожалуйста, – настаивает Ион. – Я пущу тебя к ним, когда ты успокоишься, идет?

Василий бьет кулаком по столу так, что чай выплескивается из чашек, и выбегает из кабинета. Ярость и боль, захлестнувшие его, наконец, обретают цель – и Василий несется к ней навстречу. Ион бросается за ним, что выглядит довольно странно, но мы с Виктором следуем его примеру. Василий, конечно же, торопится в палату Эллы, но ее в ней не обнаруживает. Запыхавшийся Ион объясняет, что женщина на процедурах. Василию плевать. Он орет и требует встречи с женой. Главный врач подзывает санитаров, чтобы вколоть бедняге успокоительное.

Виктор тем временем успевает пообщаться с медсестрой, а потом подходит и говорит Иону:

– Твой персонал ее с утра не видел. Она пропала, ведь так? И ты молчишь.

– Она не пропала! – злится Ион.

– Что? – надломленным голосом восклицает Василий. – Пропала? Элла?

Несчастный Василий хватается за колонну, но не может устоять на ногах и падает, держась за сердце.

– Что ты скрываешь? – рычит Виктор, вцепляясь в воротник белого халата Иона.

Я кидаюсь к Василию. Он хватается за грудь, тяжело дышит, и я понимаю, что ситуация куда хуже, чем кажется.

Ион подтверждает мою догадку:

– С дороги, Виктор! – он отталкивает Шестирко. – У Чацкого инфаркт.

Глава 33

– Можно? – вполголоса спрашиваю я, заглядывая в палату Василия.

Стелла окидывает меня ледяным взглядом, но кивает, и я аккуратно ступаю за порог, закрываю дверь и подхожу ближе к постели. Василий лежит без сознания, подключенный к приборам. Стелла сидит над братом уже несколько часов, поглядывая на монитор с его сердечным ритмом.

Когда у Василия случился инфаркт, первую помощь ему оказал Ион и персонал психиатрической клиники, а когда опасность миновала – Чацкого отвезли на обследования в другую клинику под руководством Стеллы. Теперь он спит под лекарствами и успокоительным, запах которого я слышу и от его сестры.

Ранимое сердце Василия не выдержало новости об исчезновении всей его семьи – и остановилось от горя, но, к счастью, это произошло не дома в объятьях с бутылками вина, а под носом у врачей.

Виктор уехал на работу, чтобы добыть больше информации о секте Кровавой Мэри, а я тем временем решила навестить Василия, ведь все равно понятия не имею, что делать и где искать Лео.

– Как он? – тихо интересуюсь я.

– Все хорошо, будет жить, – уклончиво отвечает Стелла. – Врачи о нем позаботились.

Госпожа Гительсон выглядит непривычно растрепанной: платиновые волосы собраны в небрежный хвост, на лице размазана косметика, а всегда выглаженный белый деловой пиджак помят. Когда ей сообщили об инфаркте брата, она сорвалась к нему в тот же миг и не отходила ни на шаг все это время.

– Вам с Виктором удалось что-нибудь выяснить? Где он? – резким тоном спрашивает Стелла, и я окончательно убеждаюсь, что она никак не связана с исчезновением ее племянников, раз готова принять даже помощь Виктора, которого терпеть не может.

Она сама в критически подавленном состоянии. В ее взгляде дрожит страх: пусть лишь легкими вибрациями, но для нее это равносильно крику ужаса.

– Виктор в управлении, пытается что-нибудь накопать, исследует записи с камер наблюдения и архивы, – торопливо сообщаю я.

– Архивы? – сужает она зеленые глаза, начиная напоминать кошку, которая готовится к атаке.

Приглаживая простынь на кровати Василия, я поясняю:

– Нам кажется, что Кровавая Мэри как-то связана с «Пеликаном» и их сектой «Сияние».

– «Сияние»? – ее голос на удивление не режет острым холодом, как минутой раньше, а наоборот, негромко и мягко шелестит. – Они так себя называют?

– Именно, – подтверждаю я. – Также, как когда-то называла свою секту Кровавая Мэри.

Стелла задумывается, а потом говорит:

– Вальтер занимается поиском Лео, Евы и Эллы. Если они живы или… мертвы, – Стелла сжимает в кулаке простынь, – их найдут. У него везде связи.

– Вы же понимаете, что… – я запинаюсь, не сумев подобрать нужных слов для своего дерзкого обвинения, и секунд пять молчу, но затем добавляю: – кто бы ни похитил вашу семью, в этом виноват Вальтер. Кровавый фантом вполне прозрачно хочет донести, что ненавидит «Затмение» и всех его последователей.

– Что ты предлагаешь, Эмили? – Стелла впивается в меня пронзительным взглядом исподлобья, и я инстинктивно ежусь. – Попросить Вальтера сдаться Кровавому фантому ради спасения моей семьи? Вальтер – бог для своих последователей. Его обожают. Он неприкасаем. А если его убить, то он еще и мучеником станет. Члены «Затмения» возжелают мстить за его смерть и сожрут нас. Вальтер – неоспоримый лидер. Он произносит «убить», – и все спрашивают: ножом или пистолетом? Он приказывает пить яд, и все уточняют: сколько капель?

– Но мы должны что-то предпринять! Их же убьют! Если уже не убили! Неужели со всеми своими связями вы до сих пор ни черта не выяснили?

Стелла медленно встает, подходит к окну, убирает руки за спину и устремляет взгляд на вечерний город. Во многих окнах