После нас - Катерина Затула

Она осторожно двинулась следом. В гостиной Максим опустился на ковёр возле большого деревянного гаража и начал вытаскивать машины. Алиса села рядом. Первые несколько минут дети играли каждый сам по себе: Максим расставлял автомобили, дочь пыталась посадить зайца в кузов грузовика. Потом он показал ей, как открываются ворота гаража. Алиса немедленно спрятала там игрушку.

— Нет, — возмутился Максим. — Машина.

— Зая.

Он попытался достать зайца. Алиса прижала ладонь к воротам и повторила значительно громче:

— Зая!

— Максим, пусть заяц посидит в гараже, — вмешалась Кристина.

Мальчик тяжело вздохнул с выражением человека, который уже понял, насколько бесполезно спорить с женщинами, но всё-таки отступил и выбрал другую машину. Мы с Кристиной переглянулись.

— Макс молодец. Ещё немного — и научится говорить: «Да, любимая, ты права». После этого можно женить, — заметила я. — Мне нравится, как ты его воспитываешь.

— Я стараюсь. Он однажды станет чьим-то мужем. До свадьбы ещё научу извиняться, даже когда сам не понял, в чём виноват, — и смогу считать свою материнскую миссию выполненной.

Мы обе рассмеялись. Дети пока мирно играли рядом: никто не плакал, не отбирал игрушки и не пытался запустить чем-нибудь в голову другого. Для первого знакомства результат можно было считать выдающимся.

— Пойдём, — тихо сказала Кристина. — Пока они заняты, поговорим.

Напряжение вернулось. Я пошла за ней на кухню. Внутри дом нравился мне ещё больше. Светлые стены, натуральное дерево, большие окна. Всё выглядело красиво, но не напоминало интерьер, созданный исключительно для фотографий. На диване лежал плед, возле лестницы стоял маленький самокат Максима, а рядом с вазой на низком комоде обнаружилась пожарная машина.

— Красиво, — сказала я, оглядывая светлую гостиную.

Кристина сразу повернулась ко мне. В её глазах мелькнуло почти детское ожидание.

— Правда?

Плохо скрываемая гордость в голосе заставила меня улыбнуться.

— Очень. Фотографии совершенно этого не передавали.

Она заметно расслабилась и тоже обвела взглядом комнату, словно в очередной раз проверяя результат многомесячных мучений.

— Я два месяца выбирала оттенок стен.

Я внимательно посмотрела на стену, затем на неё.

— И остановилась на белом?

Гордость на её лице мгновенно сменилась возмущением.

— Это не белый, Катя. Это «мягкий известняк».

— Разумеется. Прости. Не сразу оценила всю сложность принятого решения.

Кристина закатила глаза, но улыбку сдержать не смогла.

— Лёша сказал примерно то же самое. Потом увидел стоимость краски и вообще перестал различать цвета.

Я рассмеялась, и она подхватила. На несколько секунд всё снова стало как раньше: я дразнила её, Кристина защищала очередное непонятно дорогое дизайнерское решение, а между нами не существовало двух с половиной лет моего молчания.

На кухне Кристина достала из шкафа две чашки и включила кофемашину. Я наблюдала за ней некоторое время.

— И это всё?

— Что именно?

— Кофе?

Она повернулась ко мне.

— А что ещё?

— Я впервые за два с половиной года приехала к тебе домой, наши дети мирно играют в соседней комнате, мы снова разговариваем как нормальные люди, а ты даже не предложишь мне вина?

Кристина несколько секунд молчала.

— Ты ещё кормишь Алису.

— Только перед сном, вчера не кормила вообще. Мы пытаемся закончить эту историю. Никита стойко помогает. По-моему, он просто считает несправедливым, что моей грудью ему приходится делиться ещё и с собственным ребёнком.

Я осеклась, слишком поздно осознав, кому именно это сказала. Между нами повисла короткая тишина. Видимо, весь ужас от собственной откровенности отразился у меня на лице, потому что Кристина не выдержала и рассмеялась. Я облегчённо выдохнула и тоже улыбнулась. Кажется, дипломатического скандала удалось избежать.

— Господи, Кать. Некоторые вещи о моём бывшем муже я всё-таки предпочла бы не знать.

— Поверь, это далеко не худшее из того, что я могла сейчас сказать. — Я решила сменить тему, пока не поделилась чем-нибудь ещё более травмирующим. — Так что там с вином?

— Сейчас только час дня.

— Кто ты и что сделала с моей подругой?

На губах Кристины появилась улыбка.

— Это как раз связано с моей новостью.

Я посмотрела сначала на неё, затем на кофемашину. Кристина достала для себя стакан, налила воды и села напротив.

— Я беременна.

Я замерла.

— Что?

— Врач вчера подтвердил.

Несколько секунд я просто смотрела на неё, потом улыбнулась.

— Господи, Кристин… Какое счастье! Я вас поздравляю.

— Ну, не знаю…

Моя улыбка стала осторожнее.

— Ты не рада?

— Я не сказала, что не рада. Просто, когда вспоминаю роды, мне уже становится плохо. А потом бессонные ночи, кормления, зубы, колики… Я только начала снова чувствовать себя человеком.

— Во второй раз хотя бы знаешь, что тебя ждёт.

— Именно это и пугает. В первый можно идти на роды счастливой идиоткой. Во второй уже понимаешь, куда именно идёшь и что с тобой там будут делать.

Я невольно рассмеялась.

— Очень вдохновляющая речь.

— Зато честная. И Максиму ещё трёх нет. Он только начал нормально спать, я вернулась к работе, мы купили дом и следующие миллион лет будем выплачивать ипотеку. Лёша исчезает на службе на несколько суток. А теперь всё сначала.

— Но ты хочешь ребёнка?

Кристина сразу перестала улыбаться.

— Хочу, — ответила она без колебаний, но пальцы продолжали медленно скользить по краю стакана. — Просто я немного в ужасе. Имею право.

— Конечно, имеешь.

Кристина выдохнула и на секунду прикрыла глаза.

— Лёша, разумеется, счастлив. Третий день ходит с таким лицом, будто лично совершил медицинское чудо. Уже предложил продать машину, чтобы быстрее выплатить часть ипотеки.

Несмотря на ворчливый тон, уголки её губ дрогнули. Было видно: этот нелепый порыв растрогал её значительно сильнее, чем она собиралась признавать.

— Романтик.

— Идиот. Я спросила, как он тогда собирается ездить на работу. Сказал, что что-нибудь придумает.

— На бронетранспортёре. Максиму понравится.

Кристина представила эту картину и рассмеялась.

— Он уже рассказал Максиму, что у него будет брат или сестра. Максим ничего не понял, но потребовал брата и большую пожарную машину.

— У ребёнка здоровые приоритеты.

Она посмотрела в сторону гостиной. Максим показывал Алисе, как запустить машину с небольшой горки. Дочь дождалась, когда он отвернулся, и снова посадила зайца в гараж.

— Как вспомню первые месяцы, становится страшно, — тихо произнесла Кристина. — Иногда Максим кричал полночи. К