100 очерков о Петербурге. Северная столица глазами москвича - Густав Александрович Богуславский

15 ноября перевозку музейных сокровищ из Кремля до вокзала завершили через 22 часа, к 10 часам утра 16 ноября. Погрузка в вагоны и на платформы заняла 17 часов и закончилась к 9 часам утра 17 ноября.

Для перевозки по железной дороге выделили два специальных состава, номера 98 и 94 – по 18 вагонов и платформ в каждом. И каждый поезд сопровождала конвойная команда по 30 человек с четырьмя пулеметами. Первый состав отправился в путь в 10.55 17 ноября, второй – спустя 15 минут. Двигались со средней скоростью 35 км/ч, сделав в пути 14 остановок для технических осмотров. Весь путь занял 40 часов с минутами.

Немедленно по прибытии началась разгрузка. Грузовики покинули железнодорожные платформы и выстроились на крайней пассажирской платформе закрытого для пассажиров вокзала. И по мере выгрузки ящиков из вагонов автомашины везли их от вокзала по Невскому и через Дворцовую площадь к главному подъезду Эрмитажа – тому, который «стерегут» десять теребеневских атлантов. Этот подъезд Нового Эрмитажа уже многие годы закрыт – вход в музей был только через подъезды с набережной Невы. Для множества представителей петроградской интеллигенции происходящее событие было выдающимся в культурной жизни Петрограда. Актриса и «комиссар театров» Мария Андреева назовет это событие «чудом», другой видный петроградский руководитель будет вспоминать, что «вся обстановка перевозки напоминала торжественный спектакль», а очевидец, корреспондент берлинской газеты, напишет, что возвращение эрмитажных коллекций в Петроград происходило «с царственной пышностью»…

После разгрузки вещей из Эрмитажа, Русского музея, Зимнего и Аничкова дворцов и особняка Шувалова один из прибывших из Москвы воинских эшелонов отправился в Детское Село, где были разгружены предметы из бывших пригородных дворцов, ставших к этому времени дворцами-музеями.

22 ноября вскрыли первые 27 ящиков из 902, возвращенных в Эрмитаж, в тот же день директор Эрмитажа С. Тройницкий, ученый секретарь В. Воинов и хранители А. Бенуа, Л. Мацулевич, А. Ильин и О. Вальдгауэр подписали официальный акт о приеме бесценного музейного имущества. А вечером того же дня в Малахитовом зале Зимнего дворца состоялся торжественный банкет, на котором присутствовали все видные культурные деятели города.

А через пять дней, 28 ноября 1920 года, состоялось торжественное открытие экспозиции «Зала Рембрандта» – 44 картины и офорты великого мастера заняли свои привычные места. «В воскресенье, 28 ноября, – писала петроградская «Красная газета», – после торжественного заседания Совета Эрмитажа в присутствии представителей научных и художественных организаций открыт зал Рембрандта… Установка и размещение эвакуированных ценностей продолжается, и постепенно будут открываться новые залы».

Еще 22 зала картинной галереи были открыты через месяц, 27 декабря, а к 1 июня 1921 года возродили всю картинную галерею Эрмитажа – теперь уже не «императорского», а поистине народного…

Вся эта непростая история заслуживает быть названной героической. Ибо удивительна стойкость великолепного эрмитажного коллектива в труднейших условиях тех лет. И воистину геройской была борьба этих людей за интересы своего Ммузея, своего дела, своей науки.

Пройдет немногим более двух десятилетий, и бесценные эрмитажные коллекции вторично отправятся в эвакуацию. И после войны возвратятся в родные стены. Но это уже, как принято говорить, «другая история» – и она не может затмить истории первой эвакуации и реэвакуации эрмитажных сокровищ и причастных к ней «музейных героев»…

Музеи-дворцы – дворцы-музеи

Дворцы-музеи

Каких огромных усилий, какой энергии стоило отстоять в тяжелейшие годы все это громадное наследие!..

А. Луначарский. 1926 год

Летом 1918 года в пригородах Петрограда открылись первые дворцы-музеи: Екатерининский, Петергофский, Гатчинский. Через некоторое время и в самом Петрограде появились новые, небывалые дотоле музеи в бывших дворцах Шереметевых, Юсуповых, Шуваловых и Строгановых.

История их создания – одна из замечательных даже не страниц, а глав культурной истории Петрограда. И дело не только в том, что складывался совершенно иной, с новыми задачами, тип музейных учреждений, но и в том, что создание этих дворцов-музеев стало важнейшей формой сохранения огромного культурного богатства, ставшего после революции подлинным достоянием народа. И культурный мир нашего города, его художественный образ трудно представить себе без того особого направления культурной работы, которое возглавили эти новые музеи.

В Петрограде были десятки дворцов, сотни богатых особняков, буквально «набитых» различным имуществом, художественным и обиходным. Живопись и графика, мебель и ковры, фарфор и хрусталь, художественное стекло и кость, бронза и мрамор, миниатюры и эмали, иконы и часы, ткани и кружева, нумизматические коллекции и бесценные музыкальные инструменты… И многое другое, неравноценное в художественном отношении, часто не очень известное даже самому хозяину огромное имущество.

Вот, например, знаменитый дворец Юсуповых на набережной Мойки. Великолепные интерьеры делают его выдающимся произведением архитектуры и декоративного искусства – таким мы знаем его сегодня. Но той «начинки», которая восемь десятилетий назад наполняла его «до краев» и была неразрывно связана со своим архитектурно-декоративным «футляром», дворец давно уже лишился – она перешла в другие музеи, с которыми органически не связана.

Вот что известно о богатствах самого дворца до превращения его в музей. Знаменитая картинная галерея, самая большая в Петербурге, насчитывала 1070 живописных полотен, собрание графики – более 3 тысяч листов, 200 миниатюр. 17 редчайших скрипок – среди них три – работы Амати, две – Гварнери и скрипка Страдивари. Всего – более 15 тысяч предметов музейного значения. А различного имущества, музейной ценности не представлявшего, – еще в два раза больше.

И к этому поистине фантастическому перечню надо еще прибавить, что в процессе музеефикации Юсуповского дворца весной 1919 года отсюда передано в Народный банк 70 пудов серебра, более 12 кг золота и четыре ящика с драгоценностями. А двумя месяцами раньше, в феврале того же года, во дворце случайно обнаружили тайник, в котором помимо драгоценностей были 111 автографов выдающихся деятелей культуры, в том числе рукописи и письма Пушкина и Жуковского. Через шесть лет при ремонте в одном из коридоров дворца обнаружили еще один тайник, и в нем – более трех десятков пушкинских автографов. Стихи и подлинные письма поэта к Елизавете Хитрово, дочери фельдмаршала Кутузова…

Юсуповский дворец

Богатство невероятное. Но над ним и над самими дворцами, в которых оно находилось, нависла угроза исчезновения (за антиквариатом охотились многие) или распыления – художественное имущество собирали тогда несколько государственных и общественных организаций, и у каждой был свой интерес, своя корысть, никак не совмещенная с интересами общего дела, с единой программой.

Сами дворцы и особняки использовались для самых разнообразных нужд: лазареты (в том числе в Шуваловском и Шереметевском дворцах), консульства, штабы военных организаций, разные канцелярии и склады, общественные организации (Строгановский дворец занимал профсоюз металлистов, намеревавшийся превратить все здание в «Дворец металлистов»). Единого хозяина не было, распоряжались все – особенно после переезда в начале марта 1918 года правительства в Москву… А некоторые