Мемуары маркизы де Ла Тур дю Пен - Наталия Петровна Таньшина

никаких слишком уж явных демонстраций со стороны населения во время бракосочетания нашей дочери. Мэр, герцог д’Юрсель, с той же целью назначил для бракосочетания в муниципалитете поздний час, половину одиннадцатого вечера. Это не помешало народу толпами стоять по всем улицам, по которым мы должны были ехать к ярко освещенной ратуше. Только и слышно было, что сожаления и добрые пожелания в адрес господина де Ла Тур дю Пена. Когда мы вернулись после бракосочетания в ратуше к госпоже де Тразеньи, мы нашли все гостиные в нижнем этаже освещенными, а под окнами размещались большой группой все городские музыканты, готовясь исполнить нам серенаду. Мой муж, как и следовало ожидать, был очень тронут этими проявлениями доброжелательного отношения общества.

На следующее утро моя дочь венчалась в домашней часовне герцога д’Юрселя. После прекрасного завтрака в кругу родных и друзей они с мужем поехали в Нуази, куда за несколько часов до них отправился ее свекор. Я провожала ее до Тирлемона. Это была горестная разлука. А ведь мне надо было выглядеть счастливой, хотя это было далеко не так!.. Мой зять незадолго до того был назначен супрефектом в центр департамента, в Амьен. Таким образом, благодарение небу, мы с Шарлоттой не должны были долго оставаться вдали друг от друга.

До сих пор я ничего не говорила о господине де Шамбо, нашем друге и товарище по несчастью во времена нашей эмиграции в Америку. Он вступил во владение небольшим состоянием, которое ему причиталось, и проводил в Брюсселе большую часть своих свободных дней. Дела его требовали, чтобы он подолгу жил на юге Франции. Последний год он занимал в Антверпене должность, правда, временную, но обеспечивавшую ему продвижение. Когда до него дошли известия о катастрофе, из-за которой мы должны были столь поспешно покинуть Брюссель, он, зная о скверном состоянии наших дел, немедленно приехал к господину де Ла Тур дю Пену и сказал: «Вы выдаете замуж дочь и теряете свое место. У меня есть 60000 франков в ценных бумагах, я вам их привез. Пользуйтесь ими, как своими». Он присутствовал на бракосочетании Шарлотты, которой приходился крестным отцом.

Когда я пишу эти строки здесь, в Пизе, в начале 1845 года, мне больше ничего не известно об этом прекрасном человеке. Я виделась с ним десять лет назад в Париже. В то время он жил в небольшом загородном доме в Эпине и был в полном подчинении у двух молодых служанок, прискорбным образом взявших власть над стариком. Они позаботились о том, чтобы он не сблизился с нами. Нашего бедного друга, вероятно, уже нет на свете.

Глава XV

I. Амьенское общество. — Префектура. — Наши знакомые в окрестностях. — Таланты Сесиль. — Реквизиции, рекрутский набор и почетная гвардия. — Генерал Дюпон. — Появление казаков. — Мерлен из Тионвиля и вербовка заключенных из тюрем. — II. Поездка в Муши. — Ссоры госпожи де Дюрас и ее зятя Леопольда де Тальмона. — «Человек, не имевший ни одного недостатка, при многих пороках». — Разговор с господином де Талейраном. — Его ненависть к Наполеону. — III. Аудитор Государственного Совета де Бо-мон. — Его интриги в Амьене и выдворение его из департамента. — Бегство Юмбера из Санса. — В прихожей у господина де Талейрана. — «Да здравствует король!» — Раздача белых кокард. — Революция вычеркнута из истории. — Приготовления к приему короля. — Господин де Блакас. — Мукомолы Амьена. — Те Deum. — Хороший обед не оставляет короля равнодушным. — IV. Нелюбезное поведение принцессы Ангулемской. — Преданность госпожи де Моссион. — Празднество у принца Шварценберга. — Господин де Ла Тур дю Пен возвращается на дипломатическую службу. — Юмбер назначен лейтенантом черных мушкетеров.

I

В апреле 1813 года мы приехали в Амьен, где нам предстояло стать свидетелями событий, которых мы совсем не ожидали. Мы нашли там своего зятя маркиза де Ламета, дружба которого уже обеспечила нам очень благожелательный прием со стороны дворянства и видных горожан, до тех пор очень не жаловавших прежних префектов.

Состав местных властей был довольно скверный. В самом Амьене недавно покончил с собой один из высших чиновников, главный сборщик налогов, из числа голосовавших за казнь короля. На смену ему назначили его зятя, господина д’Оберсера. Из числа магистратов генеральный прокурор господин де Ла Мардель, бывший гусарский офицер, вел себя так, словно и не переставал быть гусаром. Председатели судебных палат были люди совершенно незнатные. Их жены обращали на себя внимание гротескными оборотами речи и смешными манерами. Они на публике именовали своих мужей то «моя курочка», то «мой крысеночек». В качестве командира дивизии мы имели господина д’Эгремона. Его жена была хорошенькая и довольно добродушная особа. Такое окружение не могло подходить ни Шарлотте, ни мне, и с самого начала моего пребывания там я устраивала так, чтобы составить свое общество только из достойных людей. Гарнизоном в Амьене стояла команда пополнения полка гвардейских егерей. Командовал ими майор господин Ле Термелье, очень милый и приятный в компании человек. Мы поддерживали отношения также с семейством де Брэ, очень уважаемыми амьенскими негоциантами, и со многими другими, имена которых я, к сожалению, уже забыла.

Дом, отведенный под префектуру, был очарователен. Его только недавно обставили заново, элегантно и роскошно. В нижнем этаже помещалась квартира, в которой поселились мы с мужем. Рядом находился кабинет префекта, сообщавшийся с помещениями администрации. Окна выходили на великолепный сад, занимавший семь или восемь арпанов, где были всякие посадки. Мы имели удовольствие жить почти как в деревне.

Первые дни лета прошли очень приятно. Мы часто ездили обедать к кому-нибудь из соседей, кто проводил летний сезон в окрестностях: к госпоже д’Обервиль, к семейству Руже, к господину де Виму, к маркизу де Ламету. Моя дочь Сесиль, которой в то время было тринадцать лет, уже обладала заметным талантом к музыке, а также очаровательным голосом очень широкого диапазона. На те пять лет, что мы провели в Брюсселе, я ей нашла превосходного учителя итальянского языка. Этот уроженец Рима французским не владел и приучил мою дочь говорить на прекрасном римском наречии. Она с легкостью разговаривала на этом языке. Они с Шарлоттой, кроме того, читали не только по-итальянски, но и по-английски. Мы очень хорошо устроились в Амьене, когда стали слышны первые раскаты грома. Все были так уверены в счастливой судьбе Наполеона, что никому и в голову не приходило, чтобы ему следовало опасаться какого-нибудь другого врага, кроме морозов, которые были для него столь фатальны во время российской кампании.

Тем временем после Лейпцигской битвы начались реквизиции, наборы людей и организация кавалерийских полков