Я, Азимов. Мемуары - Айзек Азимов

Однако когда вышла автобиография, стало известно место моего рождения, Петровичи, и имя деда, Аарон. Этого хватило. Я начал получать письма, особенно от своей двоюродной сестры Серафины – дочери Самуила, младшего брата моего отца, который служил в советской армии и пережил войну, но уже скончался. (Другой младший брат Ефрем погиб в боях на Кавказе в 1942 году.)

Самый младший брат отца Борис пережил войну и переехал в Ленинград, но в 1970-х как-то выбрался из Советского Союза и мигрировал в Израиль. У моего брата Стэна чувство семьи сильнее, чем у меня, и он разыскал его. Затем мы стали решать, как поступить (как-то поступить было надо, ведь Борис наверняка жил в бедности, но он все же был братом нашего отца.)

Я предложил Марше написать Борису, чтобы позже посылать ему чеки. Деньги бы предоставил я, а Стэн принимал бы решения. Если бы у Марши возникли вопросы о нашем дяде Борисе, она бы обратилась к Стэну – в нашей семье у него практически монополия на здравый смысл.

Все обернулось довольно неудачно, потому что Марша наделала в переписке глупостей, но в итоге мы справились. Стэн даже попросил коллегу из Newsday, которая планировала съездить в Израиль, найти Бориса и узнать, как он поживает. Она его нашла. Борис был очень стар, немощен и, оказывается, не совсем в своем уме. Он скончался 30 августа 1986 года.

Но на этом вопрос с русскими родственниками не закрылся. У меня хватало двоюродных и троюродных братьев и сестер, тех, кто на них женился, их детей – и все они писали знаменитому американскому родственнику. Когда Михаил Горбачев смягчил условия в Советском Союзе, кое-кто переехал в Штаты – и тогда письма стали приходить из Америки.

В одном письме сердились, что я не поспешил во Флориду, чтобы встретить давно потерянных родственников-незнакомцев. Пришлось вежливо ответить, что я никогда не путешествую.

Другие без предупреждения нагрянули ко мне домой. Когда что-то заподозривший консьерж позвонил мне и сказал, что какие-то незнакомцы называются моими родственниками, я спустился к ним. И тогда на меня с объятьями набросилась женщина средних лет и разрыдалась на груди от радости встречи с любимым кем-то там. Я так и не понял, кем они мне приходятся, но на самом деле они только хотели, чтобы я нашел для них жилье. Я сказал, что большая диаспора русских евреев обосновалась на Брайтон-Бич, а они ответили, что уже это знают и ищут район получше.

Они что, думали, я достану квартиру из кармана? В итоге они ушли.

Но письма так и шли со всего Советского Союза. Поразительно, как разветвилась семья.

Это один из вопросов, из-за которых я очень мучаюсь. Не могу не думать, что у многих людей большие семьи и сильные родственные связи и живут они по кодексу, когда любой родственник может попросить у другого помощь и рассчитывать ее получить. Как я понял, у Джанет все обстоит именно так.

Но у меня большой семьи никогда не было, я не чувствую родство ни с кем, кроме Джанет, Робин и Стэна. Не хочу показаться жестоким и бессердечным, я готов помочь любому родственнику в беде деньгами, но не более того. Я просто не способен встречать их со слезами радости, пускать к себе и обхаживать только потому, что они дальние родственники или ими представляются.

157. Грандмастер

В шестьдесят семь мне казалось, я добился в мире фантастики все, чего только мог пожелать. «Хьюго», «Небьюлы» и бестселлеры. Я состоял в большой тройке. На фантастических конвенциях ко мне относились с почтением, новички в жанре взирали на меня с благоговением. Благодаря заметным белым бакенбардам меня то и дело узнавали на улице, и я не сомневался, что меня бы узнавали по всему миру, если бы я только путешествовал. В таких странах, как Япония, Испания и Советский Союз, я был не менее популярен, чем в Штатах, мои книги перевели больше чем на сорок языков.

Что еще оставалось?

Только одно! В 1975-м Американская ассоциация писателей-фантастов учредила особую «Небьюлу» под названием «премия грандмастера» (Grand Master Awarr). Ее вручали на банкете «Небьюлы» суперзвездам фантастики за все жизненные заслуги, а не за одно произведение.

Первую неизбежно получил Роберт Хайнлайн. Тут и говорить не о чем. Он был главным любимчиком читателей, он первый привел научную фантастику в глянцевые журналы и в кино. Его уважали как в фантастических кругах, так и за их пределами. На мероприятие 23 октября 1984-го пришел и Спрэг де Камп, и тогда мы воспользовались возможностью и сфотографировались втроем в тех же позах, что и ровно тридцать лет назад на NAES.

Впоследствии вручались другие премии грандмастеров. Вторая досталась Джеку Уильямсону, третья – Клиффорду Саймаку. Другие получили Л. Спрэг де Камп, Фриц Лейбер, Артур К. Кларк и Андре Нортон. Все – заслуженно. Все, кроме Нортон, тесно связаны с Джоном В. Кэмпбеллом и золотым веком научной фантастики.

А главное, все уже постарели, но, к счастью, дожили до почестей. Вообще-то из журнальной фантастики на ум приходят только двое тех, кто обязательно получил бы премию, но не дожил до 1975‐го. Это Э. Э. Смит и сам Джон В. Кэмпбелл.

Естественно, мне казалось, что и я верный претендент на премию грандмастера, но когда до этого дойдет?

Премии вручались не каждый год. За одиннадцать лет с 1975-го по 1986-й включительно выдали только семь. Все семь гранд-мастеров старше меня и все начали издаваться в 1930-х и 1940-х, поэтому у меня не было претензий. Из оставшихся писателей я мог назвать только двух достойных, которые были старше меня, – Лестер дель Рей и Фредерик Пол, – и они могли отсрочить мою очередь еще на срок от двух до четырех лет.

Я переживал. Одна за другой наваливались проблемы со здоровьем, не придававшие особой уверенности в моих шансах прожить еще три-четыре года, и я точно не хотел, чтобы потом люди говорили: «Надо было вручить ему премию, пока он еще был жив». Мне-то что будет с того.

Может, мечты о награде покажутся жадностью, но ведь я тоже человек. Я ее хотел. А кроме того, я считал, что честно ее заслужил. И все же держал свое желание при себе. Не вел кампаний, никак открыто не показывал, что заинтересован в ней.

Но наконец час пробил – и я еще был жив. 2 мая 1987-го на банкете «Небьюлы» мне вручили премию