Военная организация поздней Римской империи во второй половине III – первой половине IV вв. - Евгений Александрович Мехамадиев

городам различных провинций, как раз наоборот, все армии по своему функциональному назначению были только пограничными, т. е. размещались на границах империи, в небольших крепостях, и представляли собой совокупность крепостных гарнизонов в пределах того или иного участка границы.

Судя по всему, воины limitanei, упомянутые в «Мученичестве св. Евстратия», представляли собой кадровый состав XV Аполлонова легиона, который размещался в городе Сатала — Сатала была резиденцией дукса Лисия, следовательно, можно предположить, что там же находилась и штаб-квартира данного легиона, но в целом не исключено, что под воинами limitanei текст жития мог подразумевать и гарнизоны других легионов, в том числе и XII Молниеносного.

Другой текст — «Мученичество св. Евгения Трапезундского» в анонимной греческой версии, в этом тексте история гонений, проводимых дуксом Лисием, приобретает новые подробности. Безусловно, автор греческого жития Евгения Трапезундского знал и использовал житие св. Евстратия как один из своих основных источников, этот факт доказал в своей работе Я.О. Розенквист[918]. Другой вопрос, что благодаря сведениям «Мученичества св. Евгения Трапезундского» мы можем уточнить правовой статус и положение тех воинов limitanei (лимитанов), которые находились под командованием Лисия. Действие жития св. Евгения происходит в городе Сатала, т. е. там же, где разворачивались события и «Мученичества св. Евстратия», текст жития сообщает, что «Лисий принял решение… отправиться в Саталу, и в этом городе он размещался» — ἔδοξε τῷ Λυσιᾳ… ἐξελθεῖν ἐπὶ τὴν Σαταλαίων καὶ ἧν διατρίβων ἐν αὐτῇ)[919]. Согласно житию, когда дукс Лисий получил приказ начать преследования христиан, он собрал вокруг себя чиновников своей канцелярии, жителей города и — самое главное! — «воинов-лимитанов окрестности» (παρισταμένης αὐτῷ τῆς τάξεως καὶ πάσης τῆς πόλεως καὶ τῶν λιμιτανέων στρατιωτῶν τῆς περιχώρου —«вокруг него стоят его служащие, (жители) всего города и воины-лимитаны окрестности»)[920].

Когда же Лисий огласил перед всеми присутствующими приказ о запрещении почитать христианского Бога и совершать литургию, единственными, кто публично выразили протест Лисию, были именно воины-лимитаны, которых чиновники, присутствующие на собрании, прямо назвали этим термином (Ἀπεκρίθη ἡ τάξις: “Λιμιτάνεοί εἱσι στρατιῶται” — «И был ответ от кого-то из служащих: “Они — воины-лимитаны”»)[921]. Б. Мартен-Исар, опубликовавшая текст анонимного «Мученичества св. Евгения», датировала этот текст рубежом VIII–IX вв., когда территория вокруг Трапезунда была преобразована в византийскую фему (военноадминистративный округ) Халдию, а сам Трапезунд стал не только политическим центром, но и митрополией нового региона, которому для повышения своего престижа в церковной иерархии был необходим и обновленный культ местного святого[922]. В полемике с исследовательницей Я.О. Розенквист, наоборот, предположил, что анонимная греческая версия «Мученичества св. Евгения» была написана намного раньше, на рубеже VI–VII вв[923]., что, как видим, примерно совпадает с датировкой, предложенной и для источника жития св. Евгения — «Мученичества св. Евстратия».

Мы присоединяемся к мнению Я.О. Розенквиста и полагаем, что оба источника были созданы примерно в один период, но другой вопрос, что применительно к военным сюжетам они различаются в описании некоторых важных деталей, а именно — из «Мученичества св. Евгения» вполне ясно, что под командованием Лисия находились только отряды лимитанов, и один из них размещался вблизи Саталы, резиденции дукса. То различие войсковых групп, о котором говорил текст жития св. Евстратия (воины-лимитаны и войска, располагавшиеся в соседних городах), с учетом сведений о жизни св. Евгения теряет свой смысл, поскольку лимитаны, ослушавшиеся приказа Лисия, пребывали вблизи Саталы, т. е. размещались практически рядом с чертой города. А это, в свою очередь, еще раз подтверждает, что воины, о которых идет речь в житии св. Евстратия, служили в XV Аполлоновом легионе, тем более что и штаб-квартира легиона размещалась именно в Сатале.

Цитированное выше «Мученичество св. Евстратия» свидетельствует, что Агриколай и Лисий вместе управляли Каппадокией, но судя по всему, следут говорить о разделении функций между этими персонажами — если Лисий обозначен в тексте как дукс, т. е. командующий военными силами провинции, то Агриколай, на наш взгляд, был наместником (praeses) Каппадокии, т. е. возглавлял гражданскую администрацию провинции. В житии Афиногена из Педахтои (BHG3 197b), небольшой сельской общины из Каппадокии, которая располагалась рядом с городом Севастия (Севастополис), можно найти косвенные подтверждения нашей точке зрения. Житие сохранилось в двух версиях, обе версии, как отмечает издатель, П. Мараваль, были написаны до начала VII в., скорее всего — в VI в., некоторые сюжеты жития были известны уже в эпоху Василия Великого, т. е. в IV в., это показывает, что житие основано на долгой, устойчивой и вполне достоверной традиции[924].

Житие Афиногена (версия BHG 197b) сообщает, что «Когда мир с варварами наконец-то наступил и когда царствовали Диоклетиан и Максимиан по прозвищу Геркулий и был начальником некий Агриколай» (Еἰρήνης δὲ λοιπὸν τῶν βαρβάρων ἐπικαταλαβούσης καὶ βασιλευόντων Διοκλητιανοῦ Ἑρκουλίου καὶ ἡγεμονεύοντος Ἀγρικολάου τινός)[925], в империи развернулись массовые гонения на христиан. Именно Агриколай приказал группе воинов арестовать Афиногена, епископа Педахтои (точнее сказать — хорепископа), и эти воины, согласно житию, отправились в Педахтою из Севастии — города, где размещался Агриколай (ὁρῶσιν ἐξ ἐναντίας ἐκ τῆς δεσμωτικῆς τινας ταξεώτας μετὰ στρατιωτῶν διὰ τῆς ἀπὸ Σεβαστείας ὁδοῦ ἐρχομένους — «они (т. е. жители Педахтои) видят с противоположной стороны некоторых служащих темницы, направляющихся вместе с воинами по дороге из Севастии»)[926].

Другая версия жития утверждает, что в Севастии размещался начальник Филемарх (Еἰσῄει δέ τις ἡγεμὼν ἐν τῇ πόλει Σεβαστείᾳ ὀνόματι Φιλήμαρχος («Начинал же править в городе Севастия некий начальник по имени Филемарх»), в подчинении у Филемарха находился чиновник, занимавший должность корникулярия — именно этот корникулярий сообщил Филемарху об Афиногене. Как результат, Филемарх приказал воинам доставить Афиногена в Севастию (Προσελθὼν δέ τις τῷ ἡγεμόνι ὀνόματι Νικόλαος κορνικουλάριος εἶπεν·… Ἀκούσας δὲ ὁ ἡγεμὼν ἀπέστειλεν στρατιώτας τοῦ συλλαβέσθαι αὐτόν· — «К начальнику подошел некий корникулярий по имени Николай и сказал… Услышав же это, начальник отправил воинов схватить его (т. е. Афиногена — Е.М.)»)[927].

Недавнее исследование К. Штаунера показало, что в позднеримский период чиновники в должности корникулярия выполняли функции, связанные с распределением продовольствия для военных гарнизонов, в основном они выписывали квитанции о выдаче продовольственной анноны тем или иным войсковым подразделениям, но в большинстве провинций (за исключением Исаврии, Аравии Петрейской и регионов Северной Африки) корникулярии подчинялись только гражданскому наместнику (президу, praeses), были частью гражданской администрации[928]. Соответственно, мы вновь можем предположить, что слово ἡγεμὼν в тексте жития Афиногена подразумевало именно гражданского наместника, презида, а не дукса, другой вопрос, что, скорее всего, автор второй версии жития просто ошибся с именем наместника — реальным наместником был Агриколай, наместник же Каппадокии по имени Филемарх не зафиксирован ни в одном из