В тени умелой обезьяны - Павел Владимирович Волков

Мысль о раскопках в пещере пришла к Марселино легко и естественно — отчего бы не попробовать?

Пещера довольно большая. В длину почти 300 метров. Сравнительно недалеко от входа — большой зал с низким потолком. В общем, для обитания «допотопных людей» пещера вполне подходит.

Почему Саутуола избрал для раскопок именно эту пещеру? Наверное, потому, что она находилась на земле, которая была его собственностью. Это хорошо — никто не будет мешать.

Раскопки было решено производить тщательно и не торопясь. На плане пещеры делались отметки мест обнаружения находок, что было непросто — освещение только от свечей да от керосиновых ламп. Прямо скажем, напряжение для глаз серьезное.

Раскопки в 1879 году требовали сосредоточенности, и потому люди работали, как говорится, «не поднимая головы». День за днем, с раннего утра, ведь площади раскопок довольно большие. Работы много.

Дочь Марию Саутуола пустил в пещеру только один раз. Уж очень просила. Обещала под ногами не вертеться и на драгоценном «культурном слое» не топтаться, потому как уже пошли первые находки — каменные орудия и не хуже тех, что Саутуола видел на выставке в Париже. Главное — ничего не пропустить. Надо всматриваться в каждый сантиметр раскопа...

Это было внезапно и ослепительно, как взрыв Солнца!

«Папа, папа, смотри! Нарисованные быки!!!» Это был удар.

Саутуола поднял голову и почувствовал, что теряет сознание. Свод пещеры был полностью покрыт изображениями огромных бизонов!

В багровых тонах.

Это был шок.

Почему он не поднимал глаза прежде?

Да, это было воистину ошеломляюще. Над головой Марселино была огромная, красочная, древнейшая в мире галерея фантастических рисунков первобытного человека.

Такого в археологии не было никогда.

Вот так.

Именно так это должно быть: именно радостный голос любимой дочери должен возвещать миру о Величайших Открытиях: «Papa, papa! Pintados toros!».

Альтамира — реалистичная, монументальная живопись.

Использовано всего три краски: черная, красная, белая.

В свете пламени — эффект потрясающий.

Есть основания полагать, что изображения в пещере наносились в четыре этапа. Археологические слои свидетельствуют: люди заходили сюда несколько раз с большим интервалом времени.

Современные исследователи полагают, что первыми рисунками пещеры были монохромные красные динамичные изображения лошадей. Знаменитые черно-желто-красные бизоны рисовались вторым этапом. После второго посещения пещеры люди оставили рисунок крупного оленя и головы бизона. Очень похоже на то, что художников было несколько — манеры письма различны.

Последний этап росписей — гравировки у входа и в глубине пещеры. Это символические, пока еще не расшифрованные знаки.

Сделана достоверная датировка использованной художниками краски. Рисунки на Большом плафоне пещеры были сделаны около 14 000. В галереях — около 15 000 лет назад.

Тем временем...

Открытие требовалось преподнести научному миру во всей полноте. Саутуоле взялся помогать Хуан Виланова-и-Пьера, профессор-геолог из Мадридского университета.

Вместе делали копии рисунков, описывали каменные находки из раскопа пещеры. В 1880 году напечатали небольшую, в 28 страниц, брошюру «Краткие заметки о некоторых доисторических памятниках провинции Сантандер». Призвали археологов к совместным трудам по изучению пещеры. Работы здесь на десятки лет — хватит всем!

О рисунках пещеры заговорили.

Стали приезжать первые туристы.

Пещеру посетил испанский король Альфонс XII.

Все шло прекрасно, но нужна была поддержка не только коронованных особ.

Первым откликнулся французский «специалист по древнему искусству», участник революции 1848 года, основоположник французской антропологической школы, археолог Габриэль де Мортилье. Его вердикт был краток: все это подделка, Саутуола — мелкий жулик и ставленник испанских клерикалов. Более того — дилетант и бездарь. Нарисовал не сам, а попросил деревенских богомазов.

Оскорбление смертельное.

За такие слова в ином обществе могут и пристрелить, как собаку. Но здесь не Кавказ, а Европа, да и французские археологи, как мы уже знаем, почти все — «бессмертные».

На Всемирном конгрессе антропологов в Лиссабоне в 1880 году доклад о пещере делал друг Саутуолы и соучастник раскопок в пещере — геолог Хуана Виланова-и-Пьера. Французы веселились над его сообщением от всей широты своей галльской души. Смеялись над плохим французском Вилановы, над Альтамирой и над его словами о том, что даже в самом далеком прошлом мы были людьми...

Издевательства над Саутуолой поддержали испанские соотечественники. Это было особенно горько.

Приглашение участников конгресса посетить Альтамиру было отвергнуто под всеобщий хохот...

Саутуола получил официальное клеймо — «лжец».

Вскоре после этого он умер. Его сердце не перенесло клеветы.

Его дочь плакала.

О том, что Альтамира — это «Сикстинская капелла каменного века», стали говорить только в начале ХХ века. К этому времени во Франции уже нашли пещеры с подобными изображениями. Не столь масштабные и роскошные, как в Альтамире, но французские амбиции были удовлетворены.

Покаялись в убийстве Саутуолы немногие.

* * *

Тут необходимо сделать некоторое отступление.

Как мы знаем, большинство европейских университетов образовалось на основе монастырей. Были, конечно, и исключения, но редкие, поэтому многие из европейских археологов имели хорошее богословское образование, были священниками и даже настоятелями монастырей: Луи Бардон, Андре Глори, Шануа Амедей Буйсони, Хого Обер-мейер, Джон Макенери, Жан Буйсони, Мануэль Магри, Годельфруа Цуммофен, Жан Батист Франсуа Питра.

Ничего особенного или удивительно в этом нет, но в определенных социальных кругах отчего-то было принято думать, что естествознание противоречит вере в Бога и христианам в науке делать нечего.

Отчего родилось такое мнение?

Это даже немного странно: в популярной «Википедии» список знаменитых ученых, только из католического духовенства, составляет более 300 имен. Почему бы не быть среди них и археологам?

Загадка, однако.

Закончим пока историю о пещере Альтамира.

Коллективное избиение Саутуолы было отвратительным.

Первым, кто пришел ему на выручку, был аббат Анри. Он посетил пещеру и сумел найти доказательства древности рисунков Альтамиры. В 1902 году он выступил с обширным докладом на конгрессе в Монтабане. Эффект от его речи был оглушительным.

Альтамира с этого момента стала считаться сокровищем мировой культуры.

Неформальный лидер археологов Южной Франции Эмиль Картальяк признал свою ошибку в оценке пещеры и даже написал статью, которая начиналась со слов «Mea culpa...» — «Мой грех...».

Однако большинство из унижавших Саутуолу археологов тихо промолчали.

Древняя живопись была страстью аббата Анри. Часами, лежа на спине, при свете свечей он смотрел на таинственные росписи потолков пещер. Его друзья подсчитали: за свою жизнь он провел под землей более 700 дней.

Разгадать тайну рисунков он так и не смог.

А вот у Габриеля де Мортилье и Эдуара Пьетта с