Собрание сочинений. Том 4. Податная реформа Петра I. Введение подушной подати в России 1719–1728 гг. - Евгений Викторович Анисимов

описывая именами, кто были в утайке… а вина на тое утайку всем отпущена будет без всякого истязания и штрафы, и из деревень их тех утоянных имано не будет, чему дается срок сентября до 1 числа 1721 года»189.

В начале мая 1721 г. появился указ и о свидетельстве утайки в невладельческих вотчинах силами местной администрации190. В нем особо подчеркивалось, что «за тое прежнюю утайку никакого им штрафа и наказания не будет, но по… указу (от 16 марта 1721 г. – Е. А.) те вины им отпущены»191.

Тогда же правительство постановило свернуть дела по расследованию утайки, а 26 июля 1721 г. Петр распорядился наказать кнутом и батогами виновных в утайке старост и крестьян, «дабы впред по его государевым указам исполняли», и не прибегать к более жестоким наказаниям192. Осенью 1721 г. в связи с празднованием Ништадтского мира все виновные в утайке, но не подвергшиеся наказанию были помилованы193.

Главную причину резкой перемены в тактике правительства (свидетельством чего явились перечисленные акции) следует искать в том, что полученные 1 марта 1721 г. данные о 4 135 290 душах м. п., учтенных Зотовым194, вполне удовлетворяли правительство и позволяли определить величину подушной подати не более чем в 1 рубль с души м. п., как и было предусмотрено ранее. Спустя четыре дня после получения ведомости Зотова о душах м. п. Петр распорядился внести в инструкцию уточнение: полки распределять по душам, «считая против вышеписанной росписки» (т. е. данных Зотова) по 1 рублю с души м. п.195 А 16 марта появился уже упомянутый «милостивый» указ.

Действие «милостивых» указов оказалось эффективным. С весны до осени 1721 г. местные власти получили огромное количество челобитных и доношений об утаенных крестьянах и дворовых. Например, воевода Хилков до ноября 1721 г. принял от помещиков Новгородской провинции доношения о 2607 утаенных, что составляло почти треть от общего количества утаенных, объявленных помещиками к декабрю 1720 г. по всей стране196. Чаще всего «прописка» объяснялась в челобитных «забвением», «недознанием», «беспамятством» или «простотою»197.

Осенью 1721 г., когда истек срок подачи доношений, Сенат, чтобы поощрить помещиков и крестьян, распорядился принимать доношения без ограничений198.

В сводке 1 октября Зотов сообщил о получении сказок на 4 281 625 душ199. По сравнению с концом 1720 г. число сказок возросло на 6%, что являлось результатом действия «милостивых» указов весны 1721 г., ибо в середине ноября 1721 г. Зотов сообщил в Сенат, что с помощью челобитных и доношений с 10 июня по 16 ноября (т. е. за 5 месяцев) были получены данные о 293 тысячах утаенных душ200. Согласно позднейшей сводной ведомости Зотова, на 1 января 1722 г. стало известно о 391 тысяче душ м. п., выявленных с помощью челобитных, доношений и дополнительного свидетельства невладельческих крестьян, что составляло 8,4% от общего числа душ, известных на 1 января 1722 г. (4,6 млн душ). Окончательный же итог числа душ, ставших известными в результате розысков 1720–1721 гг., составлял на 1 января 1722 г. всего лишь 0,2% (9062 души м. п.)201.

В октябре 1721 г. Зотов прислал сводную ведомость о сравнительной численности населения по книгам 1678 г. и сказкам 1719–1721 гг. Указ о присылке ведомости был дан еще в декабре 1719 г. Ведомость была нужна для того, чтобы убедиться, «что перед ними (т. е. данными 1678 г. – Е. А.) убыло или прибыло»202. От итога сопоставления зависел в конечном счете успех всего начинания. До весны 1721 г. Зотов не смог выполнить распоряжение Сената. Имевшиеся у него сводки о «дворов числе» 1678 г. были неполны (присланы данные, как сообщалось из Канцелярии, «только тех городов, которые ведомы в Поместном приказе, а которые городы ведомы в других приказех, те ведения не имеют»)203.

Пришлось запрашивать материалы непосредственно из губерний, в ведении которых с 1710 г. были сосредоточены податные дела204. Лишь в мае 1721 г. Зотов представил первую сравнительную ведомость по 11 уездам.

В декабре 1721 г. он прислал ведомость уже по 98 уездам, охватывающим территорию, на которой проживало не менее 2,8 млн душ м. п., что составляло более 65% от 4,2 млн душ, ставших известными к 1 марта 1721 г.

Обратимся к ведомости Зотова. Согласно ей, население учтенных районов увеличилось с 2,130 млн до 2,917 млн душ м. п., или на 37%. Численность крестьян возросла с 1,872 млн до 2,348 млн душ м. п., или на 25%, дворовых – с 201 тысячи до 329,5 тысячи душ м. п., или на 64%, а разночинцев и церковников – соответственно на 318 и 327%205. Совершенно очевидно, что здесь мы имеем дело не с демографическим приростом, а с приростом «податного числа», получаемого за счет более полного, чем прежде, учета плательщиков и включения в тягло их новых контингентов. Так, например, шестикратное увеличение числа церковников в Московской губернии (с 4,7 тысячи до 28,9 тысячи душ) объясняется тем, что в сказках 1678 г. они как податные не фигурировали.

Иными причинами объясняется прирост числа разночинцев. В некоторых городах он достигался тем же способом, что и прирост церковников. Однако нетрудно заметить, что по большинству губерний произошло уменьшение числа разночинцев. Лишь в Киевской и Азовской их стало в 33 раза больше (с 3,5 тысячи до 117 тысяч душ м. п.). Из общей «прибыли» разночинцев (131 тысяча) «прибыль» по этим губерниям составляет 113 тысяч, или 86%! Причина такого роста заключается в том, что в сказки 1719–1721 гг. по этим губерниям попали однодворцы, утратившие податные привилегии после подворной переписи 1710 г.

Правительство не занималось подобным анализом. Для него прежде всего был важен сам факт «прибыли» в 787 тысяч душ. Впервые за много лет был достигнут прирост числа податных единиц более чем на треть, что позволяло рассчитывать на успех реформы в целом206. В начале 1722 г. Зотов прислал в Сенат очередную ведомость. Она показывает, что на 1 января 1722 г. было учтено 4 685 893 души м. п. Из них в подушном окладе «велено числить» 4 580 135 душ м. п. (97,7%). В том числе о 3 864 814 душах (82,8%) стало известно в результате присылки сказок по первому указу от 22 января 1719 г., о 195 992 душах (4,2%) – в результате присылки сказок по указу от 5 января 1720 г. Розыск выявил 9093 души (0,2%), доношения – 203 701 душу (4,4%), а свидетельство невладельческих крестьян – 187 296 душ (4%) и т. д.207

Окончательные результаты переписи были получены в начале февраля 1722 г. Зотов сообщил тогда, что на 6 февраля учтено 4 889 719 душ м. п.208

Данные ведомостей, присланных В. Н. Зотовым в 1720 – начале 1721 г., позволяют проследить динамику «прибыли» душ м. п. за время переписи. На 1 января 1720 г. были получены сказки о 3,8 млн душ м. п. Издание указа от 5 января 1720 г. о переписи деловых, дворовых и церковников увеличило «подушное число» на 5% – 191 тысяча душ. Усиление репрессий, розыски в Канцелярии В. Н. Зотова (осенью 1720 – весной 1721) не дали сколько-нибудь существенного результата. К 1 марта 1721 г. прирост составил лишь 2%. Указы весны 1722 г., «отпустившие вины» утайщикам, привели к значительной «прибыли». К 1 января 1722 г. были получены сказки всего о 4,686 млн душ. И наконец, к началу февраля 1722 г. стало известно о 4,899 млн душ. Иначе говоря, «прибыль» душ с 1 января 1720 г. составила более 1 млн, или 28,7%209.

Получив данные о 4,8 млн душ, Петр решил приступить к очередному этапу реформы – к свидетельству душ м. п.

Глава IV

Свидетельство душ мужского пола (1722–1728)

С начала 1722 г. правительство приступило к очередному (второму) этапу податной реформы, суть которого сводилась к проверке результатов переписи 1719–1721 гг., уточнению так называемого «подушного числа» – контингента плательщиков подушного налога.

Значение этого мероприятия, называемого «свидетельством душ м. п.», было весьма велико для успеха всего начинания. Проверить и уточнить численность плательщиков значило в тех условиях сделать решительный шаг к созданию новой податной системы. Эта сложная задача была поручена специальным