Собрание сочинений. Том 4. Податная реформа Петра I. Введение подушной подати в России 1719–1728 гг. - Евгений Викторович Анисимов

Первое упоминание о назначении ревизоров датируется 10 января 1722 г. В этот день Петр постановил: «Из 9 губерне<й>, например, надлежит в каждою выбрать знатных людей по человеку и к ним по товарыщу, да комисароф по скольку пристойно по величеству земли, и оную роспись предложите мне, дабы в сем месяце конечно сие зделать»210. Вскоре Сенат представил Петру требуемую «роспись» кандидатов в ревизоры, из которой царь отобрал несколько подходящих для дела лиц211.

5 февраля 1722 г. инструкция ревизорам была заслушана и утверждена царем в Сенате212. Она предназначалась генералу Г. П. Чернышеву, но была обязательна и для других ревизоров.

Инструкция состоит из двух частей. В первую, вводную, часть вошли четыре указа за 1719–1721 гг.: 1) указ от 22 января 1719 г. о начале переписи; 2) указ от 5 января 1720 г. о переписи деловых и дворовых, а также церковников; 3) указ от 15 марта 1721 г. о добровольном объявлении утаенных; 4) указ от 9 сентября 1721 г. о продлении срока объявления утаенных213.

Вторая (основная) часть инструкции включает в себя 21 пункт. Сопоставление ее с инструкцией генерал-майору М. Я. Волкову 1721 г., отправленному для пробного размещения двух полков в Новгородскую провинцию, убеждает, что инструкция Волкову явилась основой для составления инструкции Г. П. Чернышеву. Пункты I–V инструкции Волкову, повторенные дословно в пунктах I–V инструкции Чернышеву, дополнены двумя указами: 1) указом от 5 июля 1721 г. об исключении из оклада дворян, священников и отставных и 2) указом от 19 ноября 1721 г. об исключении из оклада архиерейских детей боярских и служителей (пункты VIII–Х)214. Кроме того, инструкция Волкову дополнена несколькими новыми, не встречавшимися ранее в указах положениями. В пунктах XI, XIII и XVI идет речь о наказаниях за утайку и о вывозе беглых, а в пунктах XVIII–XXI – о «раскладке» и размещении полков на души, о содержании их на квартирах и об ответственности ревизоров за порученное дело.

Серьезным недостатком инструкции было то, что она являлась не столько руководством к конкретной деятельности по свидетельству, сколько сводом законов, изданных в 1719–1721 гг. и отчасти дополненных новыми пунктами уже при составлении инструкции. Из указов 1719–1721 гг. ревизор узнавал, из каких групп складывается контингент населения, попавшего в перепись в 1719–1721 гг., а из пунктов VIII–Х – о тех группах, которые признаются неподатными. Пункты I–VII, XVII–ХХ указывали ревизорам, как размещать полки на местности, а пункты XI–XVI – как наказывать за утайку душ и как поступать с беглыми.

Вместе с тем инструкция не отражала важнейших обязанностей ревизора по организации свидетельства душ, не оговаривала его компетенции в решении вопросов, связанных с зачислением душ в оклад, и т. д. Это породило впоследствии пространную переписку ревизоров с центром и замедлило ход свидетельства. Недостатки директивного документа свидетельства были обусловлены не только тем, что законодатели не особенно ясно представляли себе, какие проблемы ожидают ревизоров на местах, но и поспешностью, с которой составлялись сопроводительные документы ревизоров. Петр, утверждая инструкцию, приказал, чтобы ревизоры «ехали немедленно»215. 21 февраля Сенат распорядился о предоставлении ревизорам офицеров и солдат «з довольством»216, а в конце февраля 1722 г. ревизоры отбыли в губернии.

Приехав в губернские города, ревизоры основывали там губернские «главные канцелярии свидетельства душ м. п.». Местные власти оказывались в сущности в подчинении у них. Сенат разослал по губерниям указ, в котором говорилось: «…как вы сей указ получите, а оной… (имя ревизора. – Е. А.) к вам придет, и вы б ему в расположении тех полков, и свидетельстве душ, и в протчем по данной ему инструкции во всем были послушны и чинили всякое вспоможение»217. Воеводы были обязаны предоставить в распоряжение ревизора людей, подводы, помещение и т. д.218

Весной 1722 г. штаты канцелярий были в основном укомплектованы. К работе привлекались местные приказные, подьячие контор и коллегий и т. д.219 Канцелярии свидетельства были образованы не только в губерниях, но и в провинциях и уездах. Их руководство подчинялось непосредственно губернскому ревизору и было независимо от местных властей. В крупных городах были созданы канцелярии свидетельства разночинцев, а в Поволжье – канцелярии свидетельства работных людей, ходивших на стругах. В сентябре 1722 г. в Слободскую Украину, южные окраины Азовской и Киевской губерний были посланы ревизоры, которым поручалось произвести поголовную перепись малороссийцев, живших на территории России, с тем чтобы выявить среди них беглых русских крестьян и однодворцев220.

Руководителями канцелярий были назначены армейские офицеры. Перед отправкой на места им вручались инструкция Чернышеву как руководство к действию и ряд указов о переписи. Ревизоры, подчиненные генералу С. А. Салтыкову (Нижегородская губерния), получили от него специальный наказ, в котором были сформулированы основные задачи их работы221. Было ли так в других губерниях – сказать трудно, однако дела местных (уездных) канцелярий содержат большое количество копий указов, присылавшихся правительством губернским ревизорам и являвшихся законодательной основой для проведения свидетельства на местах. Между губернскими и провинциальными канцеляриями поддерживалась постоянная переписка. Нередко руководители уездных канцелярий вызывались на совет в губернские канцелярии. С целью координации деятельности ревизоров весной 1724 г. в Москве с участием царя было проведено совещание губернских ревизоров.

Необходимо отметить, что ревизорам – этим профессиональным военным, взятым прямо из полков, предстояло решать весьма сложные задачи, нередко требовавшие специальных знаний и опыта или по крайней мере грамотности222. Помимо этого, перед ними возникали и объективные трудности. Например, канцелярии генерал-майора Г. П. Чернышева должны были освидетельствовать жителей Московской губернии, где проживало более половины населения страны. Вторую по численности населения губернию – Санкт-Петербургскую – предстояло обследовать генерал-майору М. Я. Волкову. Обширные пространства Архангелогородской и Сибирской губерний должны были объехать люди генерал-майора Ф. Чекина и полковника князя И. В. Солнцева-Засекина. Не менее сложным было дело генерал-майора С. А. Салтыкова и бригадира И. Фонмегдена, отправленных в Нижегородскую, Казанскую и Астраханскую губернии, отличающиеся многонациональной пестротой. Полковники А. Вельяминов, А. А. Мякинин и А. Чернышев должны были обследовать население пограничных губерний – Смоленской, Азовской и Киевской, что также являлось нелегким делом.

К свидетельству был привлечен значительный контингент военных и гражданских чиновников. В 1725 г. фельдмаршал М. М. Голицын жаловался в Военную коллегию на отсутствие офицеров. Он писал, что «в полках штап-офицеров никого нет, а бо́льшая их часть у переписчиков»223. Попытаемся проверить, прав ли был Голицын. Данные о числе ревизоров нам встретились лишь по одной провинции – Переславль-Рязанской. Провинциальную канцелярию возглавляли три штаб-офицера: полковник Ф. И. Буларт, подполковник П. М. Цызырев и премьер-майор С. М. Шушерин. Все они представляли свои полки (соответственно – Казанский, Лефортовский и Воронежский). Из обер-офицеров при деле было 7 капитанов, 5 поручиков, 6 подпоручиков, 6 прапорщиков. В помощь им придали 2 полковых писарей, 2 унтер-офицеров, 4 каптенармусов, 8 фурьеров, 14 капралов, 6 рядовых, 5 драгун московского гарнизона. Кроме того, при офицерах было 33 денщика. Воевода Новиков выделил ревизорам в помощь 29 подьячих. Таким образом, в провинции было 26 офицеров, 41 унтер-офицер, капрал и рядовой. Всего с денщиками и подьячими было 129 человек. Свидетельством занимались непосредственно офицеры и подьячие. Как известно, в Переславль-Рязанской провинции по сказкам 1719–1721 гг. было 67 тысяч душ м. п. Иначе говоря, каждый из 26 офицеров должен был освидетельствовать минимум 2,5 тысячи душ224. Если же данные по провинции примем за средние, то окажется, что на все 48 провинций потребуется не менее 1250 штаб- и обер-офицеров. Из общего числа армейских штаб- и обер-офицеров (2781 человек)225 это составит 45%! Беспокойство Голицына, который командовал корпусом, расположенным на опасной от внешних врагов южной границе, вполне понятно.

Первой из двух важнейших задач, стоящих перед ревизорами, было свидетельство населения (второй задачей являлось размещение полков в уездах после свидетельства)226.

Приезжая на места, ревизоры привозили с собой материалы переписи 1719–1721 гг. (т. е. сказки и «пополнительные» доношения). В инструкции Чернышеву по этому поводу отмечалось: ревизоры «в вышеозначенных городех и тех городов в уездех, что по поданным сказкам и какого звания м. п.