Записки адмирала Чичагова, заключающие то, что он видел и что, по его мнению, знал - Павел Васильевич Чичагов

В доказательство возьмем еще приращение Англии; иные причины, общие и независимые от комбинаций и расчетов ума человеческого, могли создать ее могущество и величие. Таковы благоприятное сочетание людских племен, попеременно ею овладевавших, географическое положение, благодатное для мореплавания, положение, которым их гений умел так прекрасно воспользоваться, также свойства почвы и местные богатства земли. Эти общие причины и еще многие другие вознесли Англию на ту высоту, на которой мы ныне ее видим. Что касается до причин частных, каковы совершеннейшее общественное устройство, их либеральные узаконения, они содействовали ускорению и приданию правильного хода прогрессу, но не они его произвели и остановить его не могли.

Франция по другим общим причинам, с своим монархическим правлением, столь отличным от английского, достигла подобных же результатов.

Римская империя точно так же, по естественным свойствам своих основателей. В свою очередь, Россия возрастала по другим причинам, а не по тем, по которым возрастали Рим, Англия и Франция. Если бы это восходящее движение зависело от Петра I, оно прекратилось бы после его смерти: вместо того Россия постоянно растет и возвышается.

Итак, если бы Петр I не направлял движение столь необыкновенным образом, Россия тем не менее продолжала бы возвышаться, но иным путем, более естестственным и, вероятно, лучшим, от которого он имел достаточно силы ее отвратить. Исследуем, действительно ли Петр содействовал благоденствию русских, или своими ошибками и насилиями вернее замедлил наступление той эпохи, в которую они достигли бы этого состояния.

Вообще, в деяниях, ему приписываемых, гораздо более добра кажущегося, нежели истинного. Одаренный неукротимым духом подражания, он привязался к переменам внешним, чуждым его народам и противным их климату и привычкам. Соединяя с жестокосердием великое мужество и твердую волю, он ввел новшества путем насилия, не взирая на отвращение народное. Отсутствие в нем истинных познаний и весьма недостаточное воспитание были виной тому, что он ошибался почти во всем: так ремесла он принял за искусства, регламенты — за законы, одежду и форму — за нравы, топор и дубинку — за средства цивилизации. Ему надлежало возвысить достоинства человека, придать знания народу, смягчая участь крепостных, а он, далекий от этой мысли, превратил их в рабов. На крестьянах, которым до 1593 года предоставлена была воля переходить с одной земли на другую[346], Петр I заклепал их оковы, дозволив отрывать мужиков от усадебной оседлости для продажи их отдельно от земли. Наконец, он окончательно разбил остатки характера независимости, который в то время еще обнаруживался в народе.

Не довольствуясь отделением крепостных от земли, он овладел властью духовной, объявив себя главой Церкви[347].

Чувствуя недостаточность своих собственных познаний, что сделал он для их пополнения? Он сделался плотником, токарем, даже сапожником и портным, ибо сам чинил свои платья и башмаки. Затем он являлся шкипером, вместо того, чтобы быть главой морских сил.

Если бы он, этот жесткосердый преобразователь, вместо того, чтобы проводить время на голландских и английских эллингах, изучая кораблестроение, поучился управлять государством, согласно узаконениям, в чем состоит первая обязанность государя, он смягчил бы свой собственный нрав и не думал бы, что усложнение судопроизводства есть печать цивилизации, что преуспеяние общества состоит лишь в рабском подражании и преждевременных нововведениях.

Если значение человека светского измеряется по средствам, которые могут быть приобретены многими различными способами, то его политическое и нравственное достоинство измеряется по его правам, без которых он менее, чем ничтожен, достоин презрения.

Римский император Максимилиан[348] был исполинского роста, говорят, выше 8 футов, и его сила соответствовала высоте. Лютость его была еще чудовищнее: он без всякого суда казнил 4000 человек, обвиненных в заговоре против него. Петр походил на него ростом и умертвил тысячи стрельцов на плахе, из которых многие были им обезглавлены своеручно, вследствие заговора, им же вызванного, его антинациональными преобразованиями.

Он превратил своих подданных в поддельные камни, имевшие вид камней драгоценных, но без всякой действительной стоимости и ослеплявшие лишь тех, которые не могут назваться знатоками.

Если только правда, что Россия с этого времени достигла известной степени цивилизации, что могло бы быть лишь гораздо позже, если бы она была предоставлена медленному ходу самой натуры — не менее правда и то, что усилия Петра навели лишь поверхностный лак и в то же время сбили с пути к прочным усовершенствованиям.

Движение, данное этой натуре правильной системой воспитания и образования, могло постепенно возвысить и приблизить русский народ до уровня просвещения других наций, вместо того, чтобы отдалить его от них ложными путями, которыми его заставили идти.

Несомненно, что судя по внешности, видя русских в салонах, их ныне не отличишь от других народов. Они с грехом пополам будут говорить на других языках и придерживаться в обществе тех же форм; но им всегда будет не доставать ни истинного классического образования, ни сведений, необходимых каждому цивилизованному человеку, который в сознании своих прав поддерживает их, уважает себя без высокомерия, как должно поступать всякому мыслящему существу. Подобные идеи были бы дорогой к исходу из рабства, от которого они не так-то скоро откажутся.

Труд Петра I погрешил в своей основе. Вместо того, чтобы видеть истинную цивилизацию в развитии нравственных и умственных способностей человека, в приумножении его познаний, в возвышении его чувств, в улучшении естественных склонностей, он вообразил, что для образования народа достаточно обучить его нескольким мастерствам, переменить его одежду и дать ему то, что на свете всего опаснее — полузнание.

Если гений состоит в возвышенности дарований, в великой способности применять их специально к делам или знаниям человеческим, тогда Петр I был человек гениальный. Он действительно умел найти средства к достижению цели там, где другие их не усматривали. Его ум, прозорливый и поддерживаемый силой воли, дал ему достаточное сознание его прав на престол и умение его отвоевать вопреки всем препятствиям. К несчастью, он ступил на ложный путь, желая добра, он переходил от одной ошибки к другой и наделал много зла.

Суровые и несвоевременные реформы Петра I всего прежде возбудили негодование русских, дороживших своими обычаями. До этого времени они сохранили воспоминания о древней республиканской независимости Новгорода, и увидели себя как бы лишенными народности новыми обычаями, новыми одеяниями немецкими, голандскими или французскими, в которых их заставляли рядиться.

Царь Петр Великий и его секретарь в Саандаме 1697 г.

Что Петр I, изучая всякого рода ремесла, кроме