Оправдание черновиков - Георгий Викторович Адамович

(1857), где “паутины тонкий волос” – “блестит на праздной борозде”. В книге Гольденвейзера Толстой говорит: “Здесь это слово «праздной» как будто бессмысленно и не в стихах так сказать нельзя, а между тем этим словом сразу сказано, что работы кончены, всё убрали, и получается полное впечатление. В уменье находить такие образы и заключается искусство писать стихи, и Тютчев на это был великий мастер” (Гольденвейзер А. Б. Вблизи Толстого. [М.]: Гослитиздат, 1959. С. 315).

…например, “Рабы, чтобы молчать, и камни, чтобы строить” – удивительная, действительно “тацитовская” строчка… – Имеется в виду стиль знаменитого древнеримского историка Пу́блия Корнелия Тацита (сер. 50-х – ок. 120), отличавшийся обилием кратких отточенных фраз и отсутствием шаблонов.

В качестве возможного объяснения, по аналогии, вспоминаю “Доктора Живаго”. – См. отклики Адамовича на роман Пастернака (Адамович Г. В. По поводу “Доктора Живаго” // Новое русское слово. 1959. 5 июля. № 16908. С. 5, 8; Адамович Г. Несколько слов о “Докторе Живаго” // Русская мысль. 1959. 9 июля. № 1392. С. 2–3); он принимал отдельные страницы этой прозы, высоко оценивал стихи и не принимал роман целиком. Но когда в эмиграции вышел альманах “Воздушные пути”, название которого совпадало с названием рассказа Пастернака, Адамович откликнулся на него статьей “Подарок Пастернаку” (см.: Новое русское слово. 1959. 6 декабря. № 17062. С. 8).

…о которых говорит расиновская Федра в любимом его, вступительном стихе, дважды им переложенном в строчки русские. – По всей видимости, имеется в виду “Начало «Федры»” (перевод первых строк трагедии Расина; 1923) и стихотворение “Как этих покрывал и этого убора…” (1915).

Отчего умер он на Дальнем Востоке? – Судьба репрессированного Мандельштама была почти неизвестна русским эмигрантам. Мандельштам был арестован в ночь с 16 на 17 мая 1934 г., осужден, приговорен к сылке (сначала это была Чердынь, потом Воронеж). В мае 1937 г. срок ссылки закончился, но уже в ночь с 1 на 2 мая 1938 г. он был арестован вторично. 2 августа Особое совещание при НКВД СССР приговорило Мандельштама к пяти годам заключения в исправительно-трудовом лагере. Умер Мандельштам 27 декабря 1938 г. в пересыльном лагере во Владивостоке. Причиной смерти названы паралич сердца и артериосклероз.

…Ахматова прочла только что ею написанное стихотворение “Бесшумно бродили по дому…” – Стихотворение написано в июле 1914 г.

Когда о горькой гибели моей… – Цитируется начало стихотворения Ахматовой (1917).

Но это было не в “Цехе”, а в бесконечном, верстой в длину, университетском коридоре. – Об особой значимости коридора Петербургского университета для студентов см. очерк: “Гумилев. К предстоящему десятилетию со дня его расстрела”.

…“иных уж нет, а те далече”. – А. С. Пушкин. “Евгений Онегин” (Гл. 8, LI).

Наши поэты

I. Георгий Иванов. Новый журнал. 1958. Кн. 52. С. 55–62.

О Георгии Иванове, с которым Адамовича долгое время связывала дружба, после которой наступила размолвка, преодоленная лишь к концу жизни Иванова, Адамович написал не так много. Большая часть откликов содержалась в обзорах на журнальные публикации, особого внимания заслужила только стихотворная книга “Отплытие на остров Цитеру: Избранные стихи 1916–1936” (Берлин: Петрополис, 1937), о которой он сказал: “Не знаю в современной поэзии других стихов, которые так были бы похожи на сон, как стихи Георгия Иванова. Убедительность их ритма настолько гипнотична, что, пока читаешь – все кажется понятным; а между тем построены они именно как попытка преодоления логики, задуманы как мелодия, а не как рассказ. Поэт ничего реального не обещает тому, кто слушает его, – так как ничего реального не существует для него самого. Но никто не умеет расцветить окружающую, обступившую его тьму такими красками и лучше скрыть «черную дыру» впереди. Есть глубокая грусть и что-то женственно-неверное в стихах Георгия Иванова. К чему, куда, о чем все эти лебеди, веера, озера, соловьи и звезды? Лучше об этом не думать. Поэт и не дает времени думать об этом. Он не отпускает читателя, он очаровывает его – не в том разжиженном смысле, который придается обыкновенно слову «очаровательный», но как волшебник из сказки для взрослых” (Адамович Г. Литературные заметки // Последние новости. 1937. 27 мая. № 5906. С. 2). См. также маленький очерк “Георгий Иванов” в следующем разделе.

…как Бальмонт “пришел в мир, чтоб видеть солнце”. – Отсылка к стихотворению К. Д. Бальмонта “Я в этот мир пришел, чтоб видеть Солнце…” (1903).

Покойный Бицилли… – О П. М. Бицилли см. комм. к книге “Комментарии”.

Пушкин, сказал Бицилли, – редчайший пример писателя, который в стихах свободнее, чем в прозе. – Ту же отсылку Адамович сделал много ранее: “Не помню кто, кажется, П. М. Бицилли, сделал очень острое замечание о Пушкине: в стихах Пушкин свободнее, нежели в прозе. Конечно, это так! Конечно, в «Онегине» Пушкин гораздо непосредственнее, живее, естественнее, разностороннее, чем в «Пиковой даме» или даже в «Капитанской дочке»” (Литературные заметки: “Круг”. Альманах III. Париж, 1938 // Последние новости. 1938. 17 ноября. № 6444. С. 3). Возможно, здесь – общее впечатление от того, что было сказано о Пушкине в книге П. М. Бицилли “Этюды о русской поэзии” (Прага: Пламя, 1925), на которую откликнулся Адамович в “Литературных беседах” (см.: Звено. 1926. 3 января. № 153. С. 1–2). В одном из примечаний Бицилли писал: “…Я намеренно и сознательно отвлекаюсь от рассмотрения вопроса о политических и общественных убеждениях Пушкина, поскольку последние поддавались рационализации, т. е. были для него предметом высказывания в прозе – в его статьях и заметках, – убеждениях, возникавших у него тогда, когда он переставал быть Пушкиным – поэтом. Как ни интересен и важен сам по себе этот вопрос, он к данной теме не имеет никакого отношения. Его записки к Бенкендорфу и Пик. Павловичу находятся к «М. Всаднику» или к «Бор. Годунову» в таком же отношении, как его «романы» к «Я помню чудное мгновенье» или к «Мадонне»: они относятся к различным жизненным планам. Поэзия истинная должна сама за себя говорить. Ее истолкование не только может, но должно обходиться без привлечения посторонних ей самой данных” (Бицилли П. М. Избранные труды по филологии / отв. ред. В. Н. Ярцева; [вступ. ст. В. П. Вомперского. С. 6–21; коммент. И. В. Анненковой, В. П. Вомперского]; Рос. акад. наук, Отд-ние лит. и яз., Комис. по истории филол. наук. Москва: Специализир. изд. – торг. предпр. «Наследие», 1996. С. 455).

…в статье В. Маркова. – Марков В. Ф. О поэзии Георгия Иванова // Опыты. 1957. № 8. С. 83–93.

Я, я, я… как будто слишком много о самом себе! – Отсылка к стихотворению В. Ф. Ходасевича “Перед зеркалом” (1924), которое начинается строкой: “Я, я, я! Что за дикое слово!”

В многотомной советской “Истории русской литературы”… что-то сказано… о фарфоровых чашках и безделушках, которые будто бы составляют предмет вдохновения Георгия Иванова. – В главе “Поэзия буржуазного