Шеф-повар придорожной таверны IV - Кирилл Игоревич Коваль

дальше по тракту. До полудня становилось тихо, потом кормили обедом прибывающих всадников, коих теперь стало много: от десяти до тридцати человек выходило. Тут и почта с гонцами на рудник, и стража, которая взялась объезжать дорогу каждые три-четыре дня. А еще зачастили лиеры, что напрягало Машу, но беседы с ними ее успокаивали. Никто не собирался пока покупать земли вблизи, цели у всех были разные, но в основном связанные с рудником. Кто уголь хотел поставлять, кто плавильное оборудование. В общем, не наши конкуренты.

Тракт оживал к вечеру, отчего двор наполнялся шумом, стихающим только к ночи. К слову, почти все комнаты были заняты. Оставалось лишь мест пятнадцать в сарае. Семья Дарена уже съехала из сарая, получив три комнаты в основном доме. Горста пока не стал съезжать, ему нравилось жить у места работы, а Ставр с невестой заехали на второй этаж, еще когда там шел ремонт, и свою комнату отремонтировали сами. По-моему, у слепого стражника стоит навязчивая мысль доказать, что для него нет ничего такого, с чем зрячий может лучше справиться. Если кто-то говорил, что он чего-то сделать не сможет и предлагал помощь, Ставр это принимал словно личное оскорбление и делал.

Разбирать добытые доспехи и оружие закончили на третий день, очень помогли бывший стражник и плотники, оставшиеся без работы. Новую пристройку пока только обсуждали. Дарен почти не расставался с кипой бумаг, выданных ему Машей, на которых были нанесены замеры и строились планы. Что-то там им грунтовая вода покоя не давала. Ручей протекал рядом, и Дарену нужны были бревна лиственницы для фундамента, а местный дуб, из которого строили все деревенские, его не устраивал. Горста постоянно с ним спорил, уверяя, что сперва нужно расширить кузницу, а не откладывать на потом, а Ивер утверждал, что сперва нужно расширить двор. Вот так, споря и переругиваясь, мы и доработали все доспехи и оружие. Один бы я до конца месяца чистил. Даже смешно вспоминать, как я был уверен, что управлюсь за пару дней.

Маша за эти дни тоже без дела не сидела. Появились свежие овощи, и половина меню успела измениться. На столах стало больше тушеного, где овощей было куда больше мяса, но никто не жаловался. Наоборот. Даже самые прожорливые обозники наедались и просили добавки хлеба, чтобы собрать соус до последней капли. На любые вопросы по ее проектам насчет оплаты ответ был один: «Планируйте, заработаем!». Я уже давно перестал удивляться, насколько спокойно она говорила подобные вещи. Такое чувство, будто деньги были для нее не проблемой, а всего лишь очередной задачей, которую рано или поздно можно решить. Из приятных перемен было другое. Все чаще путники, приходя, спрашивали первым делом:

— А это же та таверна, где фасты подают?

Или:

— Нам у Дуба сказали, что только у него и у вас их делают.

Или вовсе:

— Слыхал, тут модная городская еда появилась.

Поначалу это нас даже забавляло. Какая она городская? Ее же Маша здесь придумала. Хотя… если подумать, какая разница? Люди ведь ехали именно к нам. Главное, что почти каждый заказывал еще что-нибудь с собой в дорогу.

В первый же день этих спокойных трех суток к нам ненадолго заезжал Линар. Без лишних разговоров поздоровался со всеми, перекусил на скорую руку и почти сразу ушел вместе с Машей и Ивером в комнату наверху. У меня был как раз обеденный наплыв всадников, и разговор прошел без меня. Но Линар взял с собой младшего сына Дарена, и оба, вооружившись и взяв у меня еды на пару дней, уехали в город. Парень знал Город и всех, кто нужен был Линару для переговоров, а также недурно владел топором, что в свете последних слухов было немаловажно.

Кстати, стражников на тракте заметно прибавилось. Если раньше навстречу попадались по трое-четверо, теперь ездили уже по шесть-семь человек. Рабочие, что шли на заработки, теперь шли большими группами, от двадцати человек. До нас доходили только слухи. Кто-то говорил, что несколько дней назад разбойники напали на торговца. Другие уверяли, будто это был целый караван. Количество нападавших тоже росло с каждым пересказом: сначала пятеро, потом десяток, а к вечеру и вовсе выходило чуть ли не полсотни. Доподлинно знали только одно — одного из разбойников опознали, и он с этих краев.

— Ну и хорошо, — неожиданно сказала Маша, когда услышала разговор. — Значит, земля может немного подешеветь.

Мы с Ивером переглянулись. Иногда я совершенно не понимал, как устроена ее голова. Все в страхе, а она с легкостью находит положительные для себя вещи. Хотя что я, она похитителей гоняла по своим хотелкам и Ночного духа на дерево загнала… что ей несколько разбойников?

На следующее утро, сразу после завтрака, во двор въехал знакомый всадник с тремя дружинниками. Лошадь была добротная, но без вычурной сбруи. Сам лиер тоже выглядел скорее зажиточным хозяином, чем человеком, любящим показывать достаток. Простая, но дорогая одежда, добротные сапоги, короткий дорожный плащ. Из оружия — только меч на поясе.

— Оружные кто-то? — тут же напрягся Ставр, услышав позвякивание спешившихся дружинников.

— Это лиер Трайн. Хозяин большей части окрестных земель и двух ближайших деревень.

Мужчина спешился сам, бросил поводья подбежавшему Янику и первым делом направился к выскочившей Маше.

— Доброе утро, льера, — обозначил Трайн поклон, — явился быстро, как только мог.

— Доброе, — улыбнулась она. — Надеюсь, я не отвлекла вас от чего-то важного?

Трайн усмехнулся.

— Наоборот, спасли меня от очередной попойки в честь рождения очередного внука у друзей. Если правильно понял сообщение, я нужен был вам лично, и даже суть вопроса нельзя было изложить на бумагу. И что речь идет о больших деньгах. Учитывая, что по вашему совету я уже оповестил крестьян об изменении платы за использование земли в следующем году, указал цены и уже получил предварительных записей почти в два раза больше, чем занято земель сейчас. И соответственно, оплата ожидается почти в три раза больше обычного… Я весьма заинтересован в новом выгодном предложении.

— Надеюсь, что не разочарую. Вы хотите стать неприлично богатым? Тогда идемте за мной!– Она посмотрела на меня. — Вес, идем с нами, поможешь заодно.

— Иду. О, мы не в таверну? А куда?

— На огород.

Я удивленно посмотрел сначала на нее, потом на лиера. Тот выглядел не менее озадаченным.

— Заинтриговали…

Маша уже шагала к грядкам, даже не оглядываясь, уверенная, что мы пойдем следом.