Шеф-повар придорожной таверны IV - Кирилл Игоревич Коваль

Мы переглянулись и молча двинулись за ней. На огороде подошла к немного кривоватым рядкам высоких кустов, выросших из кусочков клубней, что она садила в начале лета. Девочка несколько недель назад самостоятельно прополола их и загребла, создавая длинные валы земли, закопавшие кусты наполовину. Маша прошлась между рядами, разглядывая ботву. Потом неожиданно остановилась возле одного из кустов и опустилась на корточки. Ботва у него уже начала желтеть и подсыхать, тогда как соседние растения еще стояли сочными и ярко-зелеными.

— Что-то не так? — спросил я.

Маша покачала головой.

— Наоборот. — Она задумчиво потерла подбородок. — Дело в том, что в пакете было несколько сортов. Два точно.

Я ничего не понял.

Она тихо продолжала размышлять вслух:

— Этот созрел раньше… значит, более скороспелый сорт…

Потом подняла глаза на нас.

— Вес, забыла сразу сказать, принеси лопату и ведро, пожалуйста.

Я быстро сбегал и, положив ведро в сторону, передал лопату Маше. Та воткнула ее в землю и напрягалась, увидев, что та воткнулась только на треть. Выругалась под нос и принялась прыгать на ребрах лопаты, загоняя ее в землю. Трайн терпеливо наблюдал. По выражению его лица было видно, что он совершенно не понимает, зачем владелица самой необычной таверны в округе позвала его смотреть пожухшую ботву.

Наконец Маше удалось загнать лопату в землю, и она начала осторожно подкапывать куст.

— Вес, возьми стебли и вместе со мной поднимай, — пробормотала она, медленно наклоняя лопату.

Я ухватился за основание стеблей и медленно потянул вверх, поднимая растение и кучу осыпающейся земли… из которой один за другим показались крупные клубни, повиснув на корнях целыми гроздьями. Крупнее, больше чем те, которые девочка разрезала, когда сажала, наверное, с полтора моих кулака. Почти одинаковые. Маша быстро опустилась на колени и стала освобождать остальные клубни руками и закидывать их в ведро. Через несколько минут ведро оказалось почти полным. А под кустом все еще что-то оставалось, что девочка и стала извлекать, роясь руками. Трайн присел рядом. Взял одну картофелину в руки. Потом вторую. Перевел взгляд на Машу.

— Это… Что это? — Мужчина явно первый раз в жизни видел подобные клубни и пока не мог понять, к чему их отнести.

Она медленно покачала головой.

— Я сперва из этого что-нибудь приготовлю, а потом уже поговорим. Я сейчас все расскажу.

И неожиданно улыбнулась. По-настоящему. Редко я видел у нее такую улыбку. Она просто смотрела на выкопанное растение и улыбалась. Похоже, она сама не верила, что у нее получится вырастить данное растение.

— Но пока то, что я вижу, меня удивляет и радует. У дедушки я такого результата не видела.

Она еще немного порылась в земле, достала последнюю картофелину и только теперь выпрямилась. Несколько секунд молча рассматривала добычу. Потом негромко сказала:

— Похоже… эта земля понравилась картошке больше, чем наша.

Я посмотрел на ведро.

— И что это значит?

— Это значит… — она задумалась, быстро что-то прикидывая в уме, — … что вот этим ведром можно по весне засадить весь огород твоей мамы.

Лиер хмыкнул, кажется, что-то уже начиная понимать, но промолчал, дожидаясь конца представления.

Маша увлекла нас на кухню, где поскоблила картошку от тоненькой кожицы, и три штуки порезала на крупные куски и поставила вариться, три картофелины принялась жарить с салом, а еще три потерла на терке и, перемешав специями, закинула на кусочках мяса в печь.

— Золотой обед, но без этого никак, — пробормотала она и принялась рассказывать про картошку. Как ее выращивать, как обрабатывать, как копать и как хранить. Правда, в конце призналась, что и десятой части не помнит, что рассказывал ее дедушка, а помнит лишь то, в чем сама принимала участие пару раз.

— У дедушки был погреб. Он очень сильно уделял внимание вентиляции и температуре. Вентиляция у него была хитрая: одна труба была у потолка, а одна почти у пола. И на крыше, куда они выходили, они тоже были разной длины, но я не помню, какая из них за что отвечала. Дед говорил, что температура должна быть чуть теплее, чем температура замерзания воды. Температуру он регулировал этими же самыми трубами, сильнее прикрывая отверстия или слабее. А то и вовсе открывал, но это обычно весной.

Вареную картошку Маша подавила до состояния пюре, закинула туда масла, немного молока и посыпала мелко порезанным укропом. Подала нам с жареными котлетами, залив горячим соусом.

— Пюрешка с котлеткой, — торжественно объявила она, — любимое блюдо моего друга Пети. Накладываю мало, чтобы остальное попробовали. Нужно — положу добавку, главное Иверу оставьте!

— Это точно едят? — уточнил Трайн, принюхиваясь к блюду.

Но через минуту рубал так, что даже льеру Асту бы обставил.

— Не знаю Петю, но теперь это тоже мое любимое блюдо! — пробормотал Трайн и попросил: — Можно я немного объем Ивера?

Это стало и мое любимое блюдо… пока я не попробовал мясо с запечённой на нем картошкой, с корочкой растаявшего сыра. Лиер тоже был доволен и посматривал на оставшуюся в ведре картошку очень заинтересовано. Но сперва это был гастрономический интерес… А потом на моих глазах его лицо изменилось. Я буквально видел, как у него в голове начинают складываться цифры. Он вдруг понял, зачем его позвали. Мужчина поднял голову на девочку.

— И сколько… такого можно посадить весной? И сколько с него вырастет?

Маша улыбнулась уголками губ.

— Вот теперь мы можем начинать серьезный разговор. Я хочу предложить вам партнерство по выращиванию картофеля.

Трайн покивал головой, признавая, что догадался, и молча доел последний кусочек мяса, размял ложкой остатки пюре и задумчиво посмотрел сначала на тарелку, потом на ведро с оставшимися клубнями.

— Я хочу сперва понять некоторые вещи… — медленно произнес он. — У того растения едят только клубни, как я понял?

— Да, — покачала головой Маша. — Только клубни. Ботва даже ядовита. Ее лучше сразу выбрасывать. Дед ее сушил и сжигал. Даже в компост не использовал.

Трайн кивнул.

— И сколько таких клубней обычно под одним кустом? Я ведь правильно понял, что садятся эти же самые клубни?

— Обычно от пяти до десяти, а тут прямо как три куста выкопала. Но тут земля черная, глубже высоты лопаты… а у деда на пол лопаты, а потом песок с глиной, и он в лунку всегда перегной клал и иногда удобрение лил.

— Дед сам