Схватка на «Крыше мира». Политики, разведчики, географы в борьбе за Памир в XIX веке - Алексей Владимирович Постников

английских офицеров, работавших обычно инкогнито, практически как агентурные разведчики, так и с использованием местных (мусульманских) топографов и шпионов, пундитов (что в переводе с хинди означает «учителя»), которые получали специальную подготовку в управлении Большой тригонометрической съемки Индии – английской военной топографо-геодезической службы Индии. При работе в этих районах у пундитов, по сравнению с европейцами, было много преимуществ: они знали местные языки, обычаи, географические представления и способы их обозначения в описаниях мест и коммуникаций.

Автором идеи использования туземцев-разведчиков для топографических съемок и получения географической и политической информации о территориях за границами британских владений в Индии был служивший в Тригонометрической съемке Индии военный инженер Томас Монтгомери. Он же был первым учителем пундитов, персонально готовившим их в штаб-квартире Съемки – городе Дехра Дуне, расположенном в предгорьях Гималаев.

Прежде всего Монтгомери путем изнурительной тренировки приучал своих курсантов к использованию равномерного шага (независимого от характера рельефа), средняя длина которого определялась тщательнейшим образом в результате многократных измерений количества шагов на расстоянии известной протяженности. Далее пундиты обучались постоянному подсчету пройденных шагов на протяжении дневных переходов. Для обеспечения скрытности этих подсчетов использовались все возможные способы конспирации и, в частности, такие необходимые атрибуты буддийских паломников (под видом которых часто выступали пундиты), как четки из 108 бусинок, а также металлические и деревянные молитвенные колеса, которые паломник на ходу непрерывно вращал. При этом для измерения расстояний из четок удалялось восемь бусинок, что давало возможность пундиту на каждом сотом шаге перемещать одну бусинку и, таким образом, по завершении полного круга четок фиксировать расстояние в 10 000 шагов.

Результаты таких измерений, а также любых необходимых наблюдений по маршруту требовалось записывать таким образом, чтобы записи делались незаметно и при опасности прятались в надежном месте. Для этой цели использовались молитвенные колеса, обязательной деталью которых были медные цилиндры для хранения рукописных свитков молитв. Пундиты заменяли эти свитки рулонами чистой бумаги для ведения дневников. Компасы, необходимые для измерения магнитных азимутов и засечек, скрывались туземцами-топографами под крышкой молитвенного колеса, а термометры для измерения температуры кипения воды при определении абсолютных высот поверхности прятались в верхней части посоха пилигрима. Для скрытной переноски секстантов и других инструментов использовались походные ящики с двойным дном. Такого рода специальное оборудование секретно создавалось в мастерских Съемки Индии в Дехра Дуне[97].

Уже в 1800 и 1810гг. из Индии в Иран были предприняты две научно-политические миссии, возглавлявшиеся Дж. Малколмом. Другой англичанин, Дж. Дж. Морьер, совершил из Индии в 1808–1816гг. два путешествия в области Северного Ирана и Армении. В это же время (1808) представитель индийской колониальной администрации М. Элфинстон посетил Афганистан. Он добрался только до Пешавара, но сумел собрать много ценных сведений и о соседних с ним районах, а его помощник Макартни тщательно обследовал местность к северу от Сулеймановых гор. В 1812–1813гг. некто Сайд Иззет Улла [Мулла (?)] (по-видимому, узбекский купец) осуществил весьма протяженное путешествие по Центральной Азии (включая Бухару и Коканд), Восточному Туркестану (Кашгар и Яркенд), Тибету, Китаю, Афганистану и Кашмиру, доставив англичанам в Пешаваре одни из первых достоверных сведений о границах и распространении на юг владений Бухары и Коканда. В частности, говоря о границах Бухары, он отмечал: «…на юге, можно сказать, что она ограничена Оксом, хотя король [эмир] Бухары владеет обоими берегами; его территория, однако, распространяется всего на несколько миль по эту [южную] сторону реки»[98]. В отношении границ Коканда Сайд Иззет Улла сообщает следующее: Коканд ограничен на западе Королевством Бухарой, а на юго-западе – Каратегином, на юге расположены горы и за ними – Бадахшан и Читраль, на востоке – горы, населенные киргизами, подданными Китая[99]. В этом сообщении совершенно очевидна неопределенность государственной принадлежности гор к югу от Коканда, хотя из описания границ Бухары можно заключить, что территории по всему течению Амударьи (по меньшей мере к северу от него) находились в тот период в зависимости от Бухарского эмирата.

Одним из первых англичан, поднявших тревогу по поводу возможной угрозы Индии в случае завоевания Россией центральноазиатских ханств, был ветеринар Восточно-Индийской кампании Уильям Муркрофт. Этот в какой-то мере эксцентричный авантюрист считал необходимым исследовать пути в Балх и Бухару, главным образом для того, чтобы выяснить возможности транспортировки по ним артиллерии наступающей российской армии. Для осуществления такого исследования в 1823г. У. Муркрофт в компании с Джорджем Требеком под предлогом покупки знаменитых узбекских племенных лошадей проник в Бухару. На обратном пути он был убит, успев, однако, послать в Индию собранные им сведения[100]. Спутник Муркрофта, Джордж Требек, погиб в Мазари-Шерифе. В путевых заметках Муркрофта и Требека содержатся интересные материалы, главным образом географического характера, о районах Гиндукуша, Бамиама, Кундуза и Бухары. Результаты их исследований были опубликованы в 1841г. Харацем Хейманом Уилсоном[101].

За Муркрофтом последовали Александр Бернс и французский хирург доктор Джемс Джерарад, которые инкогнито проделали путешествие от Кабула до Бухары (1832). Помимо европейцев, в эспедиции участвовали окончивший колледж в Дели индиец Мохун Лал и индийский топограф[102]. Джерарад вернулся в Индию через Герат и Кандагар. Бернс возвратился в Англию через Иран, а в 1836г. снова отправился в Афганистан, получив назначение на пост торгового агента в Кабуле. В своем отчете Бернс описал важнейшие пути через Памир и сообщил ценные для того времени сведения географического и экономико-политического характера о странах Центральной Азии; вместе с отчетом Бернса, а также отдельным изданием опубликована получившая большую известность «Карта Центральной Азии и путешествий в Бухару». Книга Александра Бернса вызвала большой интерес и была переведена на русский, французский и немецкий языки[103].

Другой английский исследователь, лейтенант (впоследствии – капитан) королевского военно-морского флота Джон Вуд, первым из европейцев после Марко Поло и Бенедикта Гоеса прошел в 1838г. из Кабула через Кундуз и Бадахшан на Памир, проникнув на озеро Зоркуль и к истокам Амударьи; он провел съемку этой реки (называемой теперь в этом районе Пянджем) на участке до Ишкашима. По левому берегу Пянджа Вуд дошел до Канджута – резиденции правителя Вахана – и далее до Кала-и-Пяндж. Потом через Лянгар-Кишт отправился к долине Сарыкола, которую он называл Боми-Дуньё, т.е. Крышей мира. Он открыл озеро Зоркуль, которому дал имя императрицы Виктории. Вуд впервые высказал верные в общих чертах соображения об орографии Памира, который он считал возвышенным плато, соединяющим Индию, Китай и Туркестан, и главным узлом, от которого отходят мощные хребты и берут начало величайшие реки Центральной Азии[104].

Экспедиция Вуда имела большое значение, в частности и потому, что ему удалось собрать много ценного