Старообрядцы Урала. Невьянская башня, казачья кругосветка и демон Самора - Елена Данилко

Люди выходят с разных сторон на поляну, в середине рассаживают кликуш. Над их головами на специальных шестах-носилках с молитвой проносят огромные иконы. После моления в часовне над могилой инока Павла кликуш выводят на улицу. Считается, именно в этот момент сидящий внутри женщины бес пытается выйти из ее тела. Кликуши громко кричат, трясут головами, неестественно дергаются.

Кто же такие кликуши и почему они так странно себя ведут? Универсального объяснения нет. Кликушество вырастает из народной демонологии, определяется социальной средой и существующими нормами. Подобные маргинальные персонажи — часть религиозной культуры.

Поведение кликуш является продолжением ритуала и демонстрацией силы коллективной молитвы. Крики одержимых бесом кажутся бессвязным набором звуков только посторонним, а верующие и хорошо знакомые с местными реалиями могут уловить в них ответы на волнующие вопросы, предсказания будущего или пророчества о последних временах.

Обложка книги Дмитриевой Д. «Кликуши, или порченные, и как их лечить».

Врач Д. Дмитриева. 2-е изд. М.; Л.: Гос. изд-во, 1926

Интересно: иногда кликуши могли убедить правильно себя вести или соблюдать посты.

«Вот у нас была кликуша, порча в ней жила. Раз сидим, порча заговорила: “Найду себе хозяйку толстую, чтобы было что есть”. Я говорю: “Иди ко мне”. Она: “К тебе не пойду, ты постуешь”. Постовать очень хорошо, никакие болезни не пристанут».

(Полевой дневник антрополога; записано в д. Ванькова, Красновишерский р-н, Пермский край)

Авторы фильма «На Весёлых горах», режиссер А. А. Черкасов (1890–1960) и оператор С. И. Кобозев (1893–1983), были убежденными коммунистами — старообрядцы представлялись им религиозными фанатиками и классовыми врагами. Но несмотря на явный идеологический посыл, фильм стал уникальным историческим документом. В кадр попали знаковые для уральских старообрядцев личности, и их судьбы сложились по-разному — часто трагически. Через год после съемок развернулась атеистическая кампания, и паломничества прекратились.

Считается, что старообрядцы настороженно относятся к фотографированию и видеосъемке или даже полностью их избегают. Однако сейчас в нашем распоряжении имеется множество студийных и любительских фото конца ХIX — начала ХХ в., где запечатлены не только рядовые старообрядцы, но и лица духовного звания и даже черноризцы. То есть фотосъемку во многих общинах признавали уже тогда.

Паломники на Весёлых горах. Фотография неизвестного автора из журнала «Искры» (1913 г., № 31). На снимке, вероятно, запечатлены старообрядцы во время ежегодного паломничества к могилам почитаемых схимников (Германа, Максима, Григория и Павла) на Урале.

ФГБУ «Российская национальная библиотека», Санкт-Петербург, Россия

В фильм «На Весёлых горах» попали две фотосессии. В первой старообрядцы участвуют с удовольствием: фотограф — свой человек, поэтому все позируют и улыбаются. А вот от заезжих кинематографистов они отводят глаза, отворачиваются, не смотрят в объектив. Чтобы получить согласие на съемку, режиссеру пришлось сделать вид, что у него фотоаппарат, а не кинокамера, которая в восприятии старообрядцев была атрибутом внешнего мира и враждебной власти, то есть более греховным техническим новшеством.

Правила и запреты

Обособление от людей иной веры и культуры — одна из важнейших проблем старообрядческого сообщества. Она связана с разработкой и усовершенствованием свода правил и запретов, призванных оградить старообрядцев от нежелательных ситуаций и удержать в рамках учения. Запреты касаются еды и питья, одежды и внешнего облика, предметов быта, повседневных явлений и обозначают символическую границу между «своими» и «чужими» — старообрядцами и их окружением.

«Вот однажды встретились мы с настоящими старообрядцами. Попросили у них воды напиться, а они после нас чашку разбили и выбросили», — исследователи постоянно слышат нечто подобное. Этот устойчивый фольклорный сюжет каждый раз расцвечивается новыми выразительными подробностями и для убедительности обрастает деталями.

Описывают различные бытовые ситуации: например, кержаки приезжают на свадьбу в другое село со своей посудой или запрещают детям брать угощение у соседей. У слушателя складывается мифологизированный, даже экзотический образ старообрядцев, не лишенный, однако, реальной основы.

Правило «своей чашки», или «немешание в ястии» с иноверцами, — это действительно значимый атрибут старообрядческой бытовой культуры. Он закреплен в трудах древних православных авторов и решениях позднейших соборов и служит одним из способов защиты от антихристова мира.

Чашничество нередко практикуется и внутри общины — между соборными и остальными верующими. Старики в семье иногда питаются отдельно от членов семьи, вынужденных поддерживать активные социальные связи. В некоторых общинах во время совместной трапезы стол символически разделяют особым способом сервировки: еду для разных категорий гостей размещают на разных салфетках. Посуду для чужих обычно хранят в отдельном шкафу, и, если случится «замешка», выбрасывать ее необязательно: можно просто «исправить» — с молитвой помыть в проточной воде.

У старообрядцев сохраняется довольно сложная система пищевых запретов. Необходимость православных постов принимается безоговорочно, а их строгость негласно служит мерилом крепости веры. Кроме многодневных постов (Рождественский, Великий, Петровский, Успенский) и постных дней накануне определенных праздников, старообрядцы постничают еще и по средам и пятницам, а некоторые и по понедельникам.

Но речь не только о постах. Многие пищевые запреты были изначально связаны с идеями христианской аскезы, осуждением чревоугодия и любых излишеств в еде. Особо религиозные люди отказываются от сахара и других сладостей.

Некоторые ограничения обусловлены эсхатологическими (связанными с концом света) представлениями. Среди беспоповцев долго дискутировался вопрос об отношении к покупным продуктам — «торжищном брашне». Денежные знаки содержат государственную, то есть антихристову, символику, и приобретенная за них пища обязательно должна освящаться молитвой. Правило распространяется и на лекарства (они обязательно замаливаются) и даже применяется шире — вообще на принятие врачебной помощи. Наиболее последовательно этот порядок соблюдают в федосеевском согласии.

Некоторые пищевые запреты у старообрядцев восходят к правилам, изложенным в книге Левит Ветхого Завета и ряде догматических и богословских текстов. В пищу, в частности, не допускается мясо животных с раздвоенными копытами и жующих жвачку, с когтями; любая «удавленина» и «мертвечина»; мясо с кровью; рыба без чешуи; раки; некоторые морепродукты.

Интересно: «Когда Богородица с Христом прятались от врагов, зарылись в сено, лошадь стала копытом разгребать, помогала как бы врагам, а свинья, наоборот, зарывала. Потому лошадь — нечистое животное, а свинья — хорошее».

(Полевой дневник антрополога; записано в с. Ирныкши, Архангельский р-н, Республика Башкортостан)

После раскола запрет распространился на продукты, воплощающие «новины»: картофель, чай, кофе. В конце ХIХ в. уральские казаки, отправившиеся на поиски Беловодья и попавшие в Китай, внимательно наблюдали там за процессом изготовления чая — хотели удостовериться,