Измена на Первом Курсе - Мира Лаверн

class="p1">Не начинай.

Замолчи.

Никита снова посмотрел на Марка.

— Соня может остаться автором первоначальной идеи.

Я не сразу поняла.

— Первоначальной?

— Если проект будет переработан.

— Кем?

— Командой.

— Без меня?

— Ты сама сказала, что не хочешь участвовать.

— Я не говорила.

— Ты два дня не отвечаешь.

— Это не отказ от авторства.

— Тогда предложи другой вариант.

— Другой вариант — ты уходишь.

— И фильм закрывается.

— Возможно.

— Из-за твоей обиды.

— Из-за твоей измены.

— Опять личное.

— Сценарий о паре. Ты хочешь оставить себя и заменить меня девушкой, с которой разрушил эту пару. Это уже не личное?

Никита посмотрел на остальных.

— Вы понимаете, что она сейчас не способна принимать решения спокойно?

Я замерла.

Он снова сделал это.

Не спорил с решением.

Отменил мою способность решать.

— Я способна.

— Соня, ты не спала.

— Откуда ты знаешь?

— Видно.

— Яна рассказала?

— Нет.

— Катя?

Катя покачала головой.

— Никто.

— Тогда не используй моё лицо как аргумент.

Никита выдохнул.

— Я хочу спасти работу.

— Себя ты хочешь спасти.

— От чего?

— От того, что на экране останется доказательство, каким ты был со мной, пока спал с ней.

В комнате стало тихо.

Марк посмотрел на монитор.

На замерший кадр.

Никита держал меня за руку.

Катя тоже посмотрела.

Её лицо изменилось.

Возможно, впервые она увидела нас не по рассказам Никиты.

Не как отношения, которые давно закончились.

На экране он смотрел на меня.

Не из жалости.

Не по привычке.

Или очень хорошо изображал.

Никита подошёл к компьютеру и нажал пробел.

Видео пошло.

Мы смеялись.

Он спрашивал про квартиру.

Я говорила про холодильник.

Он отвечал про телевизор.

— Это работа, — сказал Никита.

— После команды «стоп», — заметил Арсений.

— Камера оставалась включённой.

— Именно.

Никита остановил видео.

— Я не обязан объяснять каждый жест.

— Не обязан, — сказал Марк. — Но и переписывать материал под Катю не будешь.

Никита повернулся к нему.

— Решение принимает команда.

— Нет.

— Ты руководитель клуба, а не владелец проекта.

— Верно.

Марк указал на меня.

— Владелица сценария — она.

— Фильм коллективный.

— После начала производства. Но исходный текст и право на переработку остаются у автора.

— Мы можем сделать новую версию.

— Можете написать новый сценарий.

— На той же основе.

— Без узнаваемых элементов Сониного текста.

— Это абсурд.

— Это авторство.

Никита усмехнулся.

— Ты защищаешь её, потому что тебе удобно занять моё место?

Марк замер.

Арсений тихо сказал:

— Ой.

Я почувствовала, как всё внутри напряглось.

Никита посмотрел на меня.

— Ты правда думаешь, я не видел, как он на тебя смотрит?

— Не смей.

— Что?

— Делать вид, что это я тебе изменяла.

— Я этого не сказал.

— Ты намекнул.

— Я только говорю, что Марк не нейтрален.

Марк встал.

— Осторожнее.

— Иначе что?

— Ничего. Просто осторожнее с формулировками, которые не можешь подтвердить.

— А ты можешь подтвердить, что не ждал?

— Никита, — сказала Катя.

— Что?

— Хватит.

Он посмотрел на неё.

— Ты на чьей стороне?

Катя побледнела.

Я увидела ответ раньше, чем она сказала.

Она не знала.

Пришла сюда как его новая девушка.

Но ещё не получила права спорить.

— Я ни на чьей, — произнесла она.

Никита кивнул.

— Удобно.

Те же слова.

Мои слова.

Он уже использовал их против неё.

Я почувствовала странную, почти болезненную ясность.

Катя действительно участвовала в обмане.

Она сидела у меня на кровати.

Лгала.

Успокаивала.

Но Никита не выбрал её вместо меня.

Он выбрал удобство.

Пока удобной была я — держал меня.

Теперь Катя должна была быть удобной.

Иначе быстро услышит то же самое.

Это не вызвало жалости.

Но помогло увидеть.

— Я не отдам ей свою роль, — сказала я.

Катя подняла взгляд.

— Я не просила.

— Ты пришла её получить.

— Я пришла поговорить.

— С ним.

— Да.

— Тогда не говори, что не просила.

Никита вмешался:

— Хорошо. Катя не будет сниматься.

Она посмотрела на него.

Он решил за неё так же легко, как минуту назад предлагал.

— Тогда кто? — спросил Никита. — Ты?

— Возможно.

— После того, что случилось?

— Что именно мешает?

— Ты не сможешь играть со мной.

— А кто сказал, что ты останешься?

Он рассмеялся.

— Без меня половина материала пропадает.

— Пусть.

— Двадцать четыре дня.

— Я умею считать.

— Ты не успеешь.

— Это не твоя проблема.

— Уже моя. Моё лицо в снятых сценах.

— Мы их удалим.

— Ты не можешь удалить мой вклад.

— Могу не использовать.

— Тогда проект не будет готов.

— Возможно.

— И всё из-за того, что ты не способна отделить работу от личного.

Я посмотрела на него.

— Ты предложил любовнице сыграть меня в фильме о нашей любви.

Никита открыл рот.

Не ответил.

— Это твоя профессиональная позиция? — продолжила я. — Сохранить собственное лицо, заменить женщину рядом и сделать вид, что история не изменилась?

Арсений тихо сказал:

— Сильно.

Марк посмотрел на него.

— Я молчу.

Никита захлопнул сценарий.

— Хорошо.

Он взял куртку.

— Закрывайте проект.

— Мы ещё ничего не решили, — сказал Марк.

— Без меня вы не успеете.

— Возможно.

— Удачи.

Никита направился к двери.

Катя осталась стоять.

Он обернулся.

— Ты идёшь?

Она посмотрела на меня.

Потом на экран.

На кадр, где Никита держал меня за руку.

— Да.

Катя вышла первой.

Никита задержался у двери.

— Когда успокоишься, поймёшь, что я предлагал разумный вариант.

— А ты когда-нибудь поймёшь, что разумным тебе кажется всё, где ты ничего не теряешь?

Он усмехнулся.

Но взгляд изменился.

Слова попали.

— Фестиваль через три недели, — сказал Никита. — Посмотрим, что вы сделаете без меня.

Дверь закрылась.

В комнате стало тихо.

Арсений медленно выдохнул.

— Мне кажется, я только что присутствовал при самом странном кастинге в истории.

— Не смешно, — сказала я.

— Совсем не смешно.

Он правда не улыбался.

Марк вернулся к столу.

— Ты в порядке?

— Нет.

— Понял.

— Перестаньте все спрашивать.

— Хорошо.

Я посмотрела на экран.

На себя.

На Никиту.

На историю, которую написала ещё до Петербурга.

Героиня боялась, что большой город изменит человека рядом.

В моей версии она ошибалась.

Город не был виноват.

Он ничего не делал.

Люди сами принимали решения.

Я открыла сценарий.

Пролистала первую сцену.

Вторую.

Третью.

Каждая реплика звучала ложью.

— Закрываем, — сказала я.

Марк кивнул.

— Хорошо.

Я раздражённо посмотрела на него.

— Почему ты всё время соглашаешься?

— Потому что это твой сценарий.

— А твоё мнение?

— Хочешь услышать?

— Да.

— Я думаю, закрыть сейчас проще всего.

— Проще?

— Да.

— Ты считаешь меня трусихой?

— Я сказал не это.

— Но подумал.

— Я думаю, ты имеешь право выбросить эту историю. Но через месяц можешь пожалеть, что позволила Никите решить, можешь ли ты её рассказывать.

Я замолчала.

Марк продолжил:

— Фильм можно полностью переписать.

— За двадцать четыре дня?

— Да.

— Снять заново?

— Да.

— Без Никиты?

— Обязательно без