Озверение - Александр Изотов

Когда мы отъезжали, Рэдик переговорил с каким-то другим зверем преклонных лет, аура которого давила более могучей мерой. Я дерзнул глянуть, и сияние пятой ступени зверя резануло мне по мозгам… «Неба не боишься⁈»

Пока я, морщась, ловил перед глазами пятна, до меня долетело несколько брошенных фраз:

— Надо уходить из деревни, старейшина. Может, собрать окрестные стаи на совет? Настоятель ведь просто так не остановится!

— Рэдик, ты спас деревню, и это только твоя заслуга. Если чувствуешь, что можно верить этому первушнику, то делай, что должно. И мы будем делать то, что должны. Ступай, зверь, и да пребудет с тобою Небо.

— Слушаюсь, старейшина…

Судя по хмурому лицу Рэдика, он был не особо доволен ответом этого самого старейшины. И я понимал рыжебородого — иногда звери слишком зацикливаются на старых законах, не чувствуя знамений времён. Рассудительный старик не мог поверить до конца, что Настоятель Зиккурата вырежет все окружные стаи, чтобы лишить Приора любой возможной поддержки. А более молодой Рэдик, который думал эмоциями и поэтому душой был ближе к Инфериору, прекрасно чувствовал, что назревает большая мясорубка.

Всё же и мозгов Рэдику было не занимать. Я заметил, что он успел переговорить со своей зверицей — той, которая встречала его в общинном доме. Видимо, это была его жена. Что-то рыжебородый ей настойчиво твердил, тыча пальцами в сторону скал, и та послушно кивала. Значит, Рэдик имел запасной план на случай, если старейшина оставит всё на самотёк. Точнее, на непогрешимую волю людей.

И это хорошо… Люблю умных зверей, с ними меру не потеряешь. Чем-то этот Рэдик напоминал мне Фолки — казалось, что он тоже всегда имел запасной план.

Когда мы выехали из пещер, освещённых из зиявших в потолке расщелин, на улице уже начало вечереть. Я лишь вздохнул, глядя на стремительно темнеющее небо, нависающее над ущельем… Вот и ещё один день прошёл.

Начал я его, этот день, похищенный Степными Хомяками. А закончил, обретя неожиданный союз с Красными Муравьями.

В сторону столицы мы выехали не там, где заезжали до этого. Дорога теперь лежала по дну узкого ущелья, скудно заросшему кустарниками. С обоих сторон над нами нависали обрывистые стен, и Рэдик поднял руку, делая знак всем остановиться. Он словно принюхивался к вечернему воздуху, вскинув голову.

— Зря Шарпа не взяли, — прошептала зверица, на всякий случай взяв в руки лук и положив стрелу на тетиву. Её взгляд тоже бегал по верху ущелья.

— Шарп нужнее в деревне, Абри, — ответил Рэдик.

— Угу, будет старейшина его слушать… — недовольно сказал мечник. Его лоб рассекал приметный шрам, и возникало ощущение, что там у него закрытый третий глаз.

— Твоя правда, Сах, — кивнул маг, — Старейшина ведь был против того, чтобы встречать войско Настоятеля, помнишь? «Неба не боитесь⁈ Зиккурат не посмеет тронуть зверей! Великий мастер Бертольд не позволит случиться беззаконию!» А ведь я, как маг воды, советовал старейшине не плыть по течению, а брать судьбу в свои руки. Послушать Рэдика, собрать всех Муравьёв, все пожитки, и пойти по пещерам…

— Тише вы, зверьё брехливое! — Рэдик, подняв руку, сжал кулак, — Рты закрыли.

Звери послушно замолчали, переглядываясь друг с другом и бросая на меня косые взгляды. Я же в недоумении глянул на мага. Маг воды? Серьёзно⁈ Всё же я думал, что Красные Муравьи удивят меня могучей огненной магией, но никак не магом воды.

— Мастер зверь, — едва слышно подал я голос, — Я владею воздухом, и мог бы…

— У первухи язык лишний⁈

Кончик меча, звякнувшего о мой нагрудник, заставил меня замолчать. Когда зверь по имени Сах успел вытащить свой клинок из ножен, я так и не понял. Зато прекрасно понял, что движение это было практически неуловимо для моих первушьих глаз. Ну да и ладно, вы мне копьё или лук дайте, тогда и поговорю на равных с этим трёхглазым!

— Сах, позволь мне прострелить ему челюсть! — зверица тоже вскинула лук в мою сторону, — Я аккуратно, просто чтобы не болтал.

Наконец Рэдик перестал принюхиваться и кивком приказал всем следовать дальше. На наши распри он вообще не обращал внимания. Ну да, будет он за первуху заступаться.

— Абри, за тобой верх. Кто высунется, любое движение — сразу стрелу в лоб!

Девушка кивнула и, уже не целясь в мою сторону, подняла голову. Её взгляд будто бы помутнел, и я почуял эманации какого-то дара. Руки зверицы словно бы задрожали, будто это не тетива на луке, а само её тело натянулось до предела. Да уж, не повезёт тому, кто и вправду надумает выглянуть из-за края обрыва.

— И всё же, как маг воды… — снова подал голос зверь с флягами, — я бы посоветовал прислушаться к первушнику, и не отказываться от его помощи. В этом ущелье его воздушная аура окажется как никогда полезна, ибо я наслышан о таких магах. Знаешь, Рэдик, стихия воздуха необычайно податлива, и даже первушник может…

— С каких это пор жизни зверей зависят от сраной первухи? — вохмутился мечник, со стуком втыкая клинок в ножны.

— Балоб, прошу тебя, — Рэдик поморщился и покачал головой, — Просто помолчи.

— И всё же, как маг воды…

— О-о-о, Небо!

Фыркающие лошади продолжили путь по ущелью, а рыжебородый заставил своего рысака снизить скорость, чтобы поравняться со мной.

— Говоришь, ты воздушник?

Я кивнул в ответ, решив не язвить на тему того, что зверь и сам мог бы это рассмотреть. И так мечник сверлит мне ухо недовольным взглядом.

— Допустим. И ты думаешь, я так легко бы доверил тебе свою жизнь, первуха? — спросил Рэдик.

— Вот-вот! — бросил Сах.

— Ты не задал мне вопроса, почему первушник седьмой ступени ещё жив, хотя ни звери, ни люди такое не позволяют, — я пожал плечами, — Так что да, думаю, ради спасения своей стаи ты поверишь даже мне.

— Ты прав, ради спасения стаи. Но не ради меня.

Рэдик хмыкнул. Время от времени он бросал взгляд наверх, как и все в его отряде.

Я, не дожидаясь разрешения, тоже сосредоточился на ветрах, гуляющих по ущелью. Стал прислушиваться к ним и к той информации, которую приносили порывы.

— Седьмая ступень… А чему тут удивляться? — вдруг ревниво сказал Рэдик, — Я видел, как ты убил зиккуратовского оракула и кучу зверей вокруг того порождения Тенебры! Видел, сколько духа тебе прилетело… Ты понимаешь, что Приор по всем законам должен будет тебя казнить?

— Да его мы должны казнить! — Сах выдвинул клинок из ножен и снова со стуком засунул.

До меня стало доходить, что жив я, кажется, остался только благодаря решению этого Рэдика. Его что,