Торговец дурманом - Джон Симмонс Барт

к исследованию туманного края легенд, христианских и языческих. Мы изучали их четыре года – от твоих четырнадцати до восемнадцатилетия – и неизменно втайне. Внешне наше занятие было безупречно, а я желал, чтобы и ты присоединился к нам, но Анна даже слышать об этом не хотела. Воистину, Эбен, какой же неутомимый школяр твоя сестра! – Вспоминая, Берлингейм восхищённо покачал головой. – Я не успевал находить для неё фолианты о путешествиях, языческих ритуалах и практиках: она набрасывалась на них, аки львица на жертву, смаковала огромными кусками и жаждала ещё! Готов поставить жизнь на кон – в семнадцать лет она была первейшим мировым знатоком всего, что касалось близнецов, и остаётся таковым по сей день.

– А я и не догадывался! – Эбенезер встряхнул головой и непонимающе рассмеялся. – Но что такого можно знать о близнецах, кроме того, что нас зачали в одном соитии?

– Ну как же: что ваш знак – Близнецы, а время года – весна, – ответил Берлингейм.

– Тут нечего изучать. Это всем известно.

– Как и то обстоятельство, что весна, а май – в особенности, есть сезон плодородия и первых гроз.

– Не дразнись! – раздражённо рыкнул поэт. – Эти день и ночь были самыми ужасными в моей жизни, я еле живой от потрясения и желания выспаться, не говоря уж о тоске. Если все твои штудии не принесли плодов кроме этих, покончим с ними и отдохнём. Ничего дельного.

– Напротив, – возразил Берлингейм. – В наших находках дельного столько, что ты, сдаётся мне, приостановишь поиски Анны, пока не дослушаешь, ведь лучше погибнуть, чем спастись ложным Мессией. – Он посерьёзнел. – Тебе известно, что весна есть сезон плодородия и бурь, но знаешь ли ты, как знает твоя сестра, что из всего на свете, чего боялись наши сиволапые предки, три вещи беспокоили их превыше прочего: молния, гром и близнецы? Ведал ли ты, что вам поклоняется весь мир – либо как душегубцам, либо как божествам, а то и как обоим? Трепет самого тёмного дикаря пронизан этой двойной нитью штормов и блуда, а наиболее просвещённые мудрецы прозревали в вас воплощение дуализма, полярности и восполнения. Вы – Божественные Близнецы, Сыны Грома, Диоскуры, Воанергес[325]; вы двойственные принципы мужского и женского, смертного и небесного, добра и зла, света и тьмы. Ваше древо – священный дуб, громовое дерево; ваш цветок – двулистная омела[326], гнездящаяся на дубе бытия, её белые ягоды-близнецы обозначают небесное семя и потому применяются для омоложения старого, оплодотворения худородного и превращения стыдливых девичьих фантазий в похотливые помыслы любви. Ваша птица – красный петух Шантеклер, певец любви и света. Ваших эмблем легион: вас представляют сдвоенные круги – луна и солнце, колёса солнечной колесницы, два отложенных Ледой яйца, сосцы Соломоновой невесты, окуляры Любви и Знания, мужские тестикулы и зоркие очи Бога. Вас олицетворяют жёлуди-близнецы – как потому, что они суть семена громового дерева, так и потому, что две их части согласуются, словно мужское и женское. Вас представляют близнецы-горы, груди Матери-Природы; в вашу честь водят хороводы у майского шеста с венком. Ваши священные буквы – «A», «C», «H», «I», «M», «O», «P», «S», «W», «X», и «Z»…

– Господи! – встрял Эбенезер. – Половина алфавита!

– У каждой свой смысл, – пояснил Берлингейм, – но все имеют отношение к соитию, бурям и двойственности Природы. Ваша «A», например – главная и сильнейшая буква из всех, божество в себе, ей поклоняются язычники огромного окружающего мира. Она представляет собой раздвоенную мужскую промежность, источник семени, а также – верхушкой и перекладиной – объединение двоих воедино, о котором я скоро скажу. Если поставить две «A» бок о бок, то узришь священные сосцы Матери-Земли, а также знак божественных Ашвинов[327], колесничих-близнецов из восточных преданий. Ваша «C» означает полумесяц, который, в свою очередь, напоминает плотскую саблю мужчины – без ножен и поднимающуюся на бой; две сплетённые «C» суть союз Неба и Земли, или Христа и его земной церкви…

– Ради всего святого, Генри, что это за тайны, которыми ты меня осыпаешь?

– Терпение, уже скоро, – сказал Берлингейм. – Ваша «H» живописует то же самое счастливое единение двух в одном: это зодиакальный знак Близнецов; мост между одинаковыми столпами света и тьмы, любви и учения, всякого такого; кроме того, это восьмая буква, а так как «8» есть мистический символ спасения (благодаря спаривающимся кругам), то неудивительно, что «H» является эмблемой примирения – претворения двух в одно.

– Снова эта загадка двух и одного! – восстал поэт.

– Никакой загадки не останется, когда узнаешь про «I» и «O», – сказал Берлингейм. – Во всех краях и во все времена народ считал, будто то, что мы видим, как «два», представляет собой падшие половины некоего древнего «одного»: то есть день и ночь, Земля и Небо или мужчина и женщина давным-давно были разъединены их греховными натурами, а падшая пара не станет благословенным целым до Второго Пришествия. Именно такова подоплёка истории Адама и Евы, басни Платона, падения Люцифера и Бог знает скольких ещё милых выдумок; об этом высказывается сам Создатель во второй эпистолии Папы Климента: Он объявляет, что Его Царствие придёт, «когда два станут одним, и наружное будет как внутреннее, и мужское соединится с женским». Потому все люди рассматривают акт совокупления как образ плодотворного союза противоположностей: объятие Божественных Близнецов, Два как Одно!

Эбенезер содрогнулся.

– И в этом случае, – с улыбкой продолжил Берлингейм, – ваши «I» и «O» становятся совершенно понятны: одно – мужское, другое – женское; вместе они являются великим египетским божеством Ио, венком на майском шесте в весёлый девичий праздник, жёлудем в шляпке, обрезанной крайней плотью иудея, генитальными буквами «P» и «Q», а также серебряным кольцом с печаткой, которое Анна надела тебе на палец на почтовой станции!

– Боже!

– Что касается остальных литер, то ваша «M» – это груди гор-близнецов, о которых я говорил; «S» – совокупление близнецовых «C» лицом к лицу, а также порождение священной «Z»; «W» – дубль-вы, как «M» – дубль-мы; «W», скажу я тебе, это пара «V», стоящих кулём к кулю, поэтому она есть знак Небесных Близнецов Индии – «Виртрахана», а также третья часть призыва друидов к их божеству, полностью – «I.O.W». «X», как «A» и «H», есть объединение Двух в Одно и в качестве такового почиталась задолго до убийства Христа; «Z» – зигзагообразная молния Зевса или любого другого бога по твоему усмотрению; в древних эмблемах она нередко дополняется кругами Божественных Близнецов…

– Довольно! – крикнул поэт. – Голова идёт кругом! В чём тут смысл, и какое отношение имеет всё это к нам с Анной?

– Да никакого, –