Вкус чтения тысячи томов - Цзи Сяньлинь

пылал энтузиазмом. Через некоторое время появился прямой метод обучения иностранным языкам, мы кинулись осмысливать, изучать и внедрять на практике его, вслед за этим появился лексический анализ и так до бесконечности. Некоторые мои коллеги объехали всю страну в поисках новых знаний и способов обучения.

Одним словом, стабильной рабочей методики у нас не было, так же как и программы. И, как уже упоминалось, сразу же возникала проблема с пособиями для студентов.

Влияние политики на подбор материалов

Потребность в фундаментальных пособиях по гуманитарным наукам для студентов высших учебных заведений возникла еще до так называемой «культурной революции». Для решения этого вопроса была создана специальная группа, возглавил которую товарищ Чжоу Ян[54]. Моей зоной ответственности стали иностранные языки, но необходимость выбора текстов по политическим критериям сильно осложняла нашу работу. Товарищ Чжоу Ян подразделял все материалы на полезные, вредные и нейтральные. Как же материалы попадали в тот или иной разряд? Наша склонность следовать догме привела к тому, что рамки полезных материалов стали очень узкими, и количество их стало крайне скудным. Безвредных текстов было много – это, например, описания природы или чувств между детьми и родителями, рассказы о друзьях, об окружающих мелочах. Такое чтение, конечно, не помогало сформировать коммунистическое мировоззрение, но могло обогатить духовный мир человека, сделать жизнь немного ярче. Сегодня подобные тексты, без сомнения, считаются полезными, но раньше включить их в учебный материал было нелегко из-за отсутствия политической составляющей. Вскоре началась «культурная революция», и товарища Чжоу Яна объявили главой контрреволюционеров от литературы и искусства, все его действия стали считаться реакционными, как и возглавляемая им группа. Он подвергся жесткой критике; против меня также были выдвинуты всевозможные обвинения, большей частью необоснованные, одно из них звучало так: «приспешник Чжоу Яна». Давление продолжилось и после того, как «пик бедствия» миновал: вместе с «революционными массами» мне пришлось отправиться в лагерь Синьхуа уезда Яньцин, где я вынужден был подняться на трибуну вместе с прочими обвиняемыми и выслушивать вопли «героев революции».

Приступая к этой статье, я ставил себе целью подытожить весь мой прошлый опыт создания учебных пособий по иностранным языкам. Читателю может показаться, что я описал исключительно негативные моменты. Что ж, по правде говоря, положительного опыта у нас было мало. Конечно, я мог бы солгать и рассказать о том, чего «нам удалось достичь», но ради чего это делать? Ведь я в самом начале статьи отметил, что ошибки могут принести пользу, если не отворачиваться от них.

Я часто говорю: нужно платить за обучение, даже если плата и высока! Исходя из описанных выше ошибок, хочу выдвинуть несколько предложений для последующей работы над составлением пособий:

1. Учебная литература по иностранным языкам непременно должна быть фундаментальной.

Нужно отказаться от «учебников-листовок». Также каждому университету не следует издавать свои пособия, это лишняя трата сил и денег. Государственный комитет просвещения выпускает единые учебные материалы, которые каждый университет волен дополнять в соответствии с собственными запросами. Пособия должны быть качественно напечатаны.

2. Следует принимать за образец чистый иностранный язык, а не иностранный «на китайский манер». Также при выборе материалов не надо отдавать слишком большое предпочтение литературным произведениям.

Язык постоянно меняется. Эти перемены должны отражаться и в учебных материалах, в которые не нужно включать «три статьи Мао Цзэдуна»[55].

3. Политические критерии.

Политические критерии отбора, несомненно, должны присутствовать, но не связывать составителей пособий по рукам и ногам. Достаточно, если они не нарушают «четыре основных принципа»[56]. Можно выбирать и полезные, и нейтральные материалы. Пособия по иностранным языкам – не учебники политической грамоты.

4. Учебная программа и методика преподавания должны быть устойчивыми.

Нужно исключить неоправданные метания из стороны в сторону. Методы обучения должны обновляться, и они, разумеется, подлежат исследованию, но это не значит, что их нужно постоянно менять. Условно следует перенимать также традиционную методику.

Китайские даосы предлагали «управлять недеянием»[57]. Невозможно управлять абсолютным «недеянием», но и чрезмерное «деяние» также вредно. Таковы мои соображения.

20 сентября 1988 года

Чтение и коллекционирование книг в Китае

Уже в преклонном возрасте я понял одну простую истину – в Китае любят коллекционировать и читать книги куда больше, чем во всех прочих странах.

Что есть книга? Я человек скромных способностей и не готов дать определение. Начнем с Конфуция[58]. Он читал «И цзин»[59] и, очевидно, с невероятным усердием изучал бамбуковые таблички (в те годы не было бумаги, тексты записывали краской на бамбуковых дощечках, которые связывались между собой кожаными ремешками, образуя книгу).

В Древнем Китае говорили: «Наукою богат на целых пять возов», то есть человек, «проглотивший» пять возов книг, имел огромные познания. Следует уточнить, что здесь уже подразумеваются бумажные книги, ведь бамбуковых дощечек на пяти возах много бы не поместилось. Когда изобрели бумагу[60], читать книги стало гораздо удобнее. Книгопечатание возникло гораздо позднее, а поначалу книги были рукописными, и, конечно, их создание представляло собой весьма сложную задачу. Переписчик текстов, действуй он в одиночку, вряд ли смог бы переписать много, даже посвяти он этому всю свою жизнь. Однако даже малое количество доступных книг не останавливало любителей коллекционирования и чтения, и в историческом наследии Китая сохранилось немало тому свидетельств. Богатейшая древняя литература и та культура, которую она в себе содержала, не исчезли за многие тысячелетия и дошли до наших дней. Благодарить за это следует библиофилов прошлого.

Затем мы изобрели книгопечатание[61], и распространение книг стало еще шире. В древней литературе появилось еще больше историй о коллекционировании и чтении. В прошлом было много книголюбов, оставивших после себя богатые библиотеки, такие как Цзянъюньлоу, Тяньигэ, Тециньтунцзяньлоу, Хайюаньгэ, а издания эпох Сун, Юань и Мин сейчас считаются бесценными. Некоторые из них утрачены, другие доступны до сих пор и служат строительству нашего нового общества. Нельзя не преисполниться благодарности к этим коллекционерам древности.

Есть немало популярных легенд о людях, всю свою жизнь посвятивших чтению. Например, всем известна история о том, как Чэ Инь собирал светлячков, чтобы читать при свете, который они излучали, а Сунь Кан для чтения по ночам довольствовался отраженным от снега сиянием луны. Неравнодушные люди провели эксперименты и выяснили, что ни один из этих способов не позволяет получить достаточно света, чтобы разглядеть написанное, но все мы способны почувствовать особую силу, скрытую в таких историях, она-то и побуждает нас к чтению. Существуют даже особые фразеологизмы, поощряющие чтение, и стихи, описывающие радость, которую получает читатель. Все знают выражение: «С книгами и в золотых хоромах заживешь, и на красавице женишься», но часто так говорят не очень просвещенные люди, большинство и вовсе не