Вкус чтения тысячи томов - Цзи Сяньлинь

Общаясь с дипломниками Пекинского университета и наблюдая за ними, я понял, что, несмотря на всеобщую любовь к чтению, многие испытывают замешательство, не зная, с чего начать. Они основывают общества, где совместно исследуют интересующие их вопросы, изучают человеческую жизнь, интересуются ее смыслом и ценностью. Их занимают даже тайны Вселенной! Это поколение любит мыслительные изыскания, на этих очаровательных молодых людей можно положиться. Вместе с ними я, старик, как будто возвращаюсь в юность, наполняюсь энергией молодости.

Какие же книги они выбирают? Конечно, в первую очередь – литературу по своим специальностям. Это осознанный и вполне понятный выбор. В то же время они могут и «перелистывать книги произвольно», ведь чем шире кругозор, чем больше информации поступает, тем лучше. Высокая эрудиция, несомненно, принесет пользу в собственных исследованиях, более того – поможет в общем развитии и даже в борьбе за выживание. Такого человека никогда не отвергнет эпоха.

Я хочу сказать нынешним студентам: всякое чтение пользу приносит.

5 апреля 1994 года

«Сборник стихотворений Чэнь Инькэ» – мой выбор в 1994 году

Поэзия господина Чэня отличается высоким художественным стилем и очень сложна для понимания. Мне особенно нравится определение китайской культуры, которое, по его словам, заключается в трех устоях и шести видах отношений из «Диспута в зале Белого тигра»[73]. В нем говорится об отношениях с девяти позиций: государство и народ, отец и сын, супруги, отец и братья, собственные братья, сородичи, мать и братья, наставник и друзья. Если урегулировать эти отношения, то в государстве наступит порядок. В этом мы сейчас больше всего нуждаемся.

29 декабря 1994 года

Читая рассказ Чжу Цзыцина[74] «Отцовская спина»

Это произведение, пожалуй, известно каждому; его не раз обсуждали многие критики, но мне все кажется, что многое так и осталось невысказанным. С точки зрения художественности сочинение Чжу Цзыцина совершенно простое и лишено вычурности. Язык его лаконичен и естественен, абсолютно не манерен. Да, пожалуй, именно таков авторский стиль господина Чжу Цзыцина. Лишних слов этому я посвящать не стану, поскольку мое мнение совпадает с мнением большинства критиков.

Мне же хочется затронуть идейную сторону этого произведения, поскольку, на мой взгляд, некоторые очень важные ее аспекты остались незамеченными, что сильно повлияло на восприятие этого знаменитого сочинения.

Для настоящего понимания смысла рассказа необходимо опираться на культуру и историю китайской нации. Что же можно считать квинтэссенцией нашей культуры? У каждого свой ответ на этот вопрос, а всевозможные мнения на этот счет неисчерпаемы. Как мне кажется, особой пользы от них нет.

Господин Чэнь Инькэ в «Предисловии» к «Элегии, посвященной ушедшему господину Ван Гуаньтану» писал: «Я вижу определение китайской культуры в трех устоях и шести видах отношений из „Диспута в зале Белого тигра“. Их смысл – это высший предел абстрактного идеала, напоминающий так называемый идеализм древнегреческого философа Платона». «Три устоя» из «Диспута в зале Белого тигра» – это отношения между правителем-монархом и подчиненными, старшими и младшими в роду, а также между супругами. «Шесть видов отношений» – отношения с дядьями со стороны отца, братьями, дальними родственниками, дядьями со стороны матери, наставниками и друзьями. Сейчас эти понятия неизбежно выглядят устаревшими. Есть среди них и вовсе неактуальные, например, «муж управляет женой». Что касается монархов и подчиненных в Китае, то их просто не осталось, однако этот вид отношений можно сопоставить с отношениями между государством и народом. Я хочу сказать, что здесь следует выделить суть, а не придерживаться буквы.

Помню, я прочитал в интервью знаменитого гонконгского профессора Жао Цзунъи о том, что, по его мнению, есть два фактора, благодаря которым китайская культура существует тысячи лет и обладает такой притягательной силой. Первый из них – это письменность, второй – принципы управления, то есть ритуал – ли. Профессор утверждал, что характерная особенность китайской культуры кроется именно в конфуцианском ли, и это есть наука, решающая вопросы связей между людьми. Отношения строятся на нравственности, гармония в них достигается только при разделении истинного и ложного. Поэтому в трактате «Лунь юй»[75] сказано: «При совершении ритуала согласие – вот, что ценно»[76].

Взгляды господина Жао и господина Чэня схожи, что подтверждает расхожую фразу: «Великие умы думают одинаково». Сегодня мы говорим о «стабильности и сплоченности» в нашей стране, а на мировой арене выступаем за мир и гармонию, которые «ценнее всего». И межличностные, и международные отношения непременно должны ограничиваться принципами нравственности и морали, а инструментом этого ограничения становится управление. Без грамотного руководства в государстве воцарилась бы смута, а мир между странами стал бы невозможен. Приведу простое сравнение: принципы управления подобны светофору на улице. Каким беспорядочным было бы дорожное движение без регулировщика! Разве мы не понимаем это, едва представив подобное? Кажется, я слышу протесты: почему ты увиливаешь от ответа и говоришь о таких общих понятиях? Но к чему здесь это? Ведь я не отклонился от темы, я крепко ее придерживаюсь.

В рассказе «Отцовская спина» отражен дух одного из трех устоев – отношений между отцом и сыном. В Китае издавна ратовали за почтительное отношение младшего поколения к старшему: уважение к родителям – одна из общепризнанных добродетелей. Множество императоров распространяли идею «управления Поднебесной с помощью почтения». А что же было на Западе?

В английском языке нет слова, аналогичного китайскому сяо («сыновнее почтение»). Для перевода на английский потребуется перефразировка: filial riety буквально означает «сыновнее почтение», но как это многословно в отличие от лаконичного сяо!

Некоторые скажут, что разница в словах – пустяк. А вот на мой взгляд это очень важный момент, который ярко иллюстрирует различия в западной и восточной социальной этике. Хочу уточнить: я говорю лишь о наших преимуществах, а не стремлюсь указать на чужие недостатки. Конечно, на Западе тоже есть способы ограничений общественной деятельности для достижения стабильности, иначе то общество не сложилось бы. Наши китайские способы используются тысячи лет, передают культурные ценности, особенно их квинтэссенцию – учения об устоях. Они регулируют и упорядочивают отношения между людьми, и благодаря этому обеспечивается социальная стабильность. Думаю, если внести что-то подобное в закон, Поднебесная будет благоденствовать.

Смысл рассказа господина Чжу Цзыцина гораздо шире, чем может показаться на первый взгляд, – он о порядке в семье, об управлении государством и даже об умиротворении Поднебесной. Вдумчивое чтение позволит ощутить всю идейную глубину этого произведения, восхищение же чувствами между отцом и сыном, главными героями рассказа, пусть и трогательно, но, на мой взгляд, весьма поверхностно.

21 февраля 1995 года

Что читать китайцам на пороге нового века?

Действительно, вопрос серьезный. Однако при известной доле легкомыслия можно было бы выбрать наугад несколько книг и