Чума и Российская империя. Борьба с эпидемиями в XVIII - первой трети XIX века - Денис Вячеславович Сметанин

на о. Сескаре. Другая причина — неэффективность «билетов» и аналога «иммунных паспортов», которые выдают в других местах прибывающим людям. Насколько «надежны» эти билеты? Не были ли они куплены обладателем? Следовательно, «Устав» 1800 г. признавал: «билеты благополучия» не являются гарантией, что корабль или приезжий человек не несет эпидемиологической опасности для людей. «Устав» строил свою аргументацию из «неэффективности» закона, принятого в правление Екатерины II.

При этом стоит учесть, что речь идет лишь о «неэффективности» портовых карантинных учреждений. В обосновании для разработки и принятия нового «Устава» авторы не говорят об отрицательных сторонах деятельности сухопутных карантинных учреждений на западной границе империи. Кроме этого, сам «Устав» не предполагает изменить условия портовых карантинов на Балтике. Возможно, что принимаемый закон, унифицирующий систему проведения профилактических и противоэпидемических мероприятий на южных и юго-западных границах Российской империи, должен был «протестировать» новую систему работы для борьбы с эпидемиями. Например, на ежегодное содержание этих учреждений в год выделялась сумма 208 945 руб., а также учреждался особый таможенный сбор с товаров, которые подвергались очищению, и карантин — финансовые меры, которые не были приняты в предыдущее царствование[176]. Итак, новый законодательный акт и правила его функционирования были изданы для «тестирования» новой системы карантинов, которую затем при необходимости можно было распространить на другие территории России.

Устав состоял из 10 отделений, в которых детально описывалось, что такое карантинный дом и как его следует содержать; о карантинных комиссарах и о предохранительных мерах и средствах, а также о мерах принятия «зараженных судов»[177]. Этот устав также устанавливал обязательное наличие карантинных застав и пакгаузов с перечислением финансирования и штата сотрудников[178]. Порядок действий по предупреждению возникновения эпидемии и борьбы с ней был таким: 1) принимать товары и составлять два реестра — один для отсылки в местную таможню, а другой для учета времени, необходимого для «чистки» товара от потенциальной заразы[179]; 2) помещение принятых товаров и вещей в разные отделения в зависимости от их «качества» и очищение с помощью разных средств[180]; 3) помещение приехавших из язвенных и потенциально опасных мест людей в карантин на тот срок, который сочтен служащими Карантинной конторы необходимым[181]; 4) больных и отбывающих карантин людей должны кормить за счет Конторы[182]; 5) если человек отбыл карантин и не заболел, то Контора обязана выдать ему билет и его пожитки с обязательной записью в реестр[183]. Люди же обязаны были отбыть в карантине минимум 6–7 дней, а после, если они желают продолжить путь, — выдать им новую одежду, а товары оставить на карантине[184]. Другая важная карантинная мера — «наблюдать за людьми, чтобы они находились в отдалении друг от друга, а также не общались друг с другом в комнатах, магазинах и др. местах»[185]. Кроме этого, место, где объявлялся карантин, становилось зоной, доступ к которой закрывался для всех, кроме торговцев[186]. В законе перечислялись и средства, при помощи которых нужно было очищать помещения карантина и вещи людей: «Окуривание людей, пожитков и вещей порошками, выветривание их с помощью воздуха, промывка уксусом и соленой водой, отпаривание вещей — самые благонадежные и действительные средства для очищения от заразы»[187]. В законе подробно описывается, каким образом должно производиться окуривание разного рода товаров первой категории[188], а также очищение товаров второй категории: обливание соленой водой по нескольку раз в день и постоянное проветривание помещения[189].

Были и административные меры, которые должны были предпринимать власти для борьбы с эпидемией. В случае возникновения чрезвычайной ситуации или потенциальной опасности карантинная контора должна предпринимать самостоятельные меры к ее предупреждению[190] с обязательным отчетом перед начальником губернии в течение 2–3 дней[191]. Кроме этого, губернатор обязан при возникновении опасности сформировать Медицинский совет из врачей карантинной конторы и членов Врачебной управы, а начальник имеет право продлевать срок действия карантина на несколько дней с обязательным уведомлением Сената и др. органов власти[192]. Другая обязательная для карантинных постов мера — наличие комендантского часа, когда в карантин караулом никто не может быть пущен «от захода солнца до самого рассвета» без свидетельства или пропуска[193].

Сама процедура карантина состоит из описи товаров и личных вещей приезжего, окуривания его вещей и мытья тела с водой и уксусом, а после — помещения в карантин на 7–14 дней, в зависимости от области (и степени эпидемии в ней), из которой прибыл человек[194], а если он прибыл из эпицентра эпидемии — обязан отбыть от 12 и до 24 дней соответственно[195].

Следовательно, карантинные учреждения были установлены и унифицированы для всего юга Российской империи. Новой являлась система дополнительных выплат, пенсионов и выслуги лет для чиновников и медицинских сотрудников. Однако насколько эффективно они работали? По какой причине императорская власть прибегала к изданию новых указов и «наставлений» для борьбы с эпидемиями в южных и центральночерноземных губерниях России?

Стоит отметить, что карантины не были установлены в одночасье. Сам «Устав...» учреждал основу и «систему» работы этого учреждения для южных губерний Российской империи. Сами карантины с отдельными инструкциями для них учреждались в течение десятилетия для каждого города или отдельного района Новороссийского края. Например, в 1802 г. была создана карантинная застава между Овдиполем и Дубоссарами в Приднестровье с отдельным финансированием в 4000 руб. в год[196]. В 1803 г. Александр I утвердил карантинные учреждения градоначальника Одессы графа Ришелье, ассигновав 160 000 руб. с дозволением использовать любые рабочие руки — в том числе из военных[197]. В 1804 г. новому градоначальнику Феодосии — генералу от инфантерии Фень-шу — была дана инструкция о строительстве карантинных зданий в городе, которые были утверждены императором лишь в 1805 г.[198] Таким образом, учреждение карантинов на территории юга Российской империи происходило постепенно.

В одном из законов 1802 г. об учреждении карантинов в черноморских и азовских портах мы нашли интересные сведения, которые, возможно, «проливают» свет на медленность в исполнении объемного «Устава» 1800 г. Так, Комитет для устроения Новороссийского края констатировал, что «карантинная часть во всех Черноморских портах одним именем до того времени существовала»[199]. По этой причине Комитет предложил учредить подобные заведения лишь в Одессе и Феодосии как коммерческих и торговых центрах. Это положение противоречит «Уставу...» 1800 г., который был призван «оградить» подданных и империю от заразы на юге, что означало строительство карантинных заведений во всех городах и портах новороссийских губерний. Главным интересом становится коммерческий — поэтому корабли должны следовать в