Экономика каменного века - Маршалл Салинс

занять танцами, походами в гости, рыбалкой или охотой <…>. Как следствие, по утрам работать в свои огороды отправляются лишь часть людей, а остальные берут «выходной». Однако многие придерживаются этого идеала не строго. Когда необходимо расчистить участок, соорудить забор или выкопать канаву, более добросовестные земледельцы нередко интенсивно работают несколько дней подряд, а после уже расслабляются на протяжении нескольких дней, компенсируя «пропущенные» дни отдыха (Pospišil, 1963).

Придерживаясь этого стремления к умеренности, капауку, как показывают длительные наблюдения за представителями этого народа, уделяют сельскому хозяйству не так уж много времени. Леопольд Поспишил, который вел записи восемь месяцев (земледелие у капауку не имеет сезонной специфики), допустив потенциальную продолжительность их рабочего дня в восемь часов, подсчитал, что мужчины посвящают работе в огородах примерно четверть своего «рабочего времени», а женщины – около пятой части. Если совсем точно, то мужчины тратят на сельскохозяйственные работы в среднем 2 часа 18 минут в день, а женщины – 1 час 42 минуты. «Тот факт, что сельскому хозяйству посвящается относительно небольшая часть общего рабочего времени, заставляет всерьез усомниться в столь часто звучащем утверждении, что туземные методы земледелия отличаются бесхозяйственностью, трудоемкостью и экономической неэффективностью», – констатирует Поспишил (Pospišil, 1963: 164). В остальных своих занятиях, помимо отдыха и «продленных выходных», мужчины капауку больше увлечены разглагольствованием и обменом разными предметами, чем другими продуктивными занятиями (ремесла, охота, строительство)[57].

Нетипичной особенностью привычки работать через день, сложившейся у капауку, вероятно, является регулярность темпа их экономической деятельности[58], хотя скачкообразность – дело вполне обычное. Похожую картину мы наблюдали в предыдущей главе в случае охотников (коренных жителей Австралии, бушменов и других народов): их труд постоянно перемежается бездельем, которое может продолжаться несколько дней, не говоря уже о сне. Хорошо известно, что такое же чередование характерно и для многих народов, чье земледелие имеет сезонные особенности, хотя здесь присутствуют иные временны́е параметры. Межсезонье в сельскохозяйственном цикле отводилось не только для других видов работ, но и в равной степени для развлечения, отдыха, церемоний и походов в гости. Таким образом, в долгосрочной перспективе все эти способы добычи средств к существованию оказываются неинтенсивными: они лишь частично задействуют доступную рабочую силу.

Свидетельства частичного использования рабочей силы также можно обнаружить в трудовых дневниках, которые иногда составляют этнографы для отдельных наблюдаемых лиц. Несмотря на то что эти дневники обычно охватывают немногих людей и очень короткие промежутки времени, они, как правило, достаточно продолжительны, чтобы продемонстрировать важные различия в экономической активности разных членов семейного хозяйства. Например, выясняется, что по меньшей мере один из шести или семи человек окажется деревенским лентяем (Provinse, 1937; Titiev, 1944: 196). Таким образом, эти дневники позволяют предположить, что люди, занятые производственной деятельностью, трудятся неодинаково прилежно, то есть кое-кто умудряется недорабатывать даже на общем фоне не слишком впечатляющей добросовестности. Определенные контуры этой модели представлены в таблице 2.3, где воспроизводятся данные дневника Фреда Нейдела, наблюдавшего за тремя семьями земледельцев из народа нупе [Западная Африка] (Nadel, 1942: 222–224)[59]. Две недели наблюдений пришлись на разные периоды годового цикла, вторая неделя относится к пиковой интенсивности работ.

Tаблица 2.3. Дневник наблюдений за работой в трех семьях земледельцев нупе (Nadel, 1942: 222–224)

Аналогичные дневники, составленные Одри Ричардс в двух деревнях бемба, поддаются количественной оценке. Данные первого, более продолжительного из этих дневников представлены в таблице 2.4 – в них отражены занятия 38 взрослых жителей деревни Касака в течение 23 дней (с 13 сентября по 5 октября 1934 года). В это время интенсивность сельскохозяйственного труда была сниженной, хотя упоминавшийся выше голодный период еще не наступил. Мужчины примерно 45% времени занимались мелкими рабочими задачами или вообще не работали. Лишь половину периода наблюдения можно охарактеризовать как продуктивную (или рабочую) со средней продолжительностью труда 4,72 часа (хотя ниже будет приведен другой показатель средней продолжительности рабочего дня – 2,75 часа, – рассчитанный на базе всех доступных для исследования дней). У женщин время было распределено более равномерно между рабочими днями (30,3%), днями, частично занятыми трудом (35,1%), и днями, когда работы было мало или не было вовсе (31,7%). В ходе интенсивного сельскохозяйственного сезона этот расслабленный график изменялся как для мужчин, так и женщин[60]. Данные о занятиях 33 взрослых жителей деревни Кампамба за 7–10 дней января 1934 года, представленные в таблице 2.5, свидетельствуют о периодической интенсификации производительной активности[61].

Таблица 2.4. Распределение различных видов деятельности среди бемба из деревни Касака (Richards, 1962, Appendix E)

В таблице учтено 23 дня из 38 дней исследования.

а Выделение групп 1–4 и разбивка данных на категории под соответствующими рубриками проделаны мной.

b Ричардс уточняет, что женщины выполняют много домашней работы, даже когда остаются в деревне; в связи с этим она редко использует термин «досуг» для описания их времяпрепровождения, предпочитая взамен формулировку «отсутствие работы в огороде». При этом «досугом» Ричардс называет «день, проведенный сидя в кресле, за разговорами, выпивкой или рукоделием». Поэтому я отнес «отсутствие работы в саду» (а также «в деревне», «дома» и при отсутствии дополнительной информации «где-то еще») к категории «дни, частично занятые работой», тогда как «досуг» был отнесен к категории «дни в основном без работы». К «досугу» также отнесены воскресные дни (выходные у христиан).

с Сюда включены упомянутые в таблице Ричардс «прогулки» (walks), подразумевающие «посещение родственников» (если не указано иное).

Если расширить временной охват этих таблиц, составленных на материале бемба, на целый год, то результаты, вероятно, будут аналогичны тем, которые получил Гийяр (Guillard, 1958) в исследовании народа тупури, живущего в северной части Камеруна (см. таблицу 2.6)[62].

Таблица 2.5. Распределение различных занятий бемба в деревне Кампана (Richards, 1962, Appendix E)

Категории 1–4 сформированы по тем же критериям, что и в таблице 2.4

Таблица 2.6. Распределение различных занятий в течение года у тупури (Guillard, 1958)

а К этой категории относятся дела, связанные с местными рынками, и различные визиты (зачастую эти занятия неотличимы друг от друга), пиры и ритуалы, а также отдых. Не вполне понятно, исключалось ли из этой категории время, которое мужчины посвящали охоте и рыбной ловле. Соответствующие дни для женщин из этой деревни Гийяр распределял пополам между категориями «Прочая работа» и «Досуг».

Графики, характеризующие системы наподобие бемба и тупури, в годовом выражении, вероятно, будут напоминать диаграммы, которые Пьер де Схлиппе составил для азанде [Центральная Африка]. Одна из этих диаграмм представлена на рис. 2.2.

Рис. 2.2. Годовое распределение различных видов