Рейс Москва – Париж - Екатерина Робертовна Рождественская

– Нет, это слишком утомительно, надо и о людях подумать! Ты ж там не один будешь, а тут музыка целых пятнадцать минут! Шутка ли! Нет, категорически нет! Не все так любят похороны, чтобы столько стоять у гроба и слушать мелодию, хоть и хорошую! – возмутилась Лидка.

Принц понимающе кивнул и снова почесал лысину.

– Давай-ка как раз выпьем за жизнь! Пусть музыка меняется, но нам с тобой все равно надо продолжать танцевать!

– Несмотря на то что мы обсуждаем репертуар для похорон? – улыбнулась раскрасневшаяся Лидка.

– Несмотря и вопреки! Так, на чем мы остановились? – Принц слишком серьезно воспринял выбор мелодии, закинул взгляд на красивую антикварную люстру, словно именно там список и был начертан. – Танго «Забвение» Пьяццоллы можно было бы… Хотя нет, слишком грустно… но там так гармошка звучит…

– Тогда «Либертанго»… Или нет, может, что-то из Нино Рота? «Ночи Кабирии» помнишь? – предложила Лидка.

– Кабирию… Нет, совсем не в тему… В общем, буду думать…

– Не торопись, времени еще предостаточно, – пообещала Лидка.

– А я вообще уже никуда не тороплюсь, давно стал тише воды – ниже травы, а ты все еще делаешь вид, что создаю тебе проктологические проблемы!

– Что вы говорите, какое несчастье! – Лидка произнесла это деланным писклявым голосом и картинно поднесла ладонь ко лбу, как Сара Бернар для бедных.

– Да, между прочим! И если бы ты знала, сколько у меня накипело внутри, я бы потряс твой мир!

– Мой мир не надо трясти!! Уж как-нибудь перебьюсь! Ты как выпьешь, становишься слишком тревожным персонажем! – взбудоражилась Лидка.

– А ты сама хоть иногда слышишь, что говоришь? Стала какая-то ершистая… Да и настроение у тебя последнее время довольно взъерошенное, Лидок, прям не узнаю тебя! – Принц зачем-то взбаламутил лысину, чтобы показать всю степень своего негодования.

Они еще поворчали друг на друга, и спор их вскоре сам собой утих. Нарядные и румяные от алкоголя, они перешли на анекдоты, а тут Принца превзойти было невозможно!

– Вот, совсем новый анекдот! – Принц заерзал, приосанился – ему всегда необходимо было войти в роль прежде, чем начать свои рассказы:

«Брежнев и Черненко беседуют на том свете:

– Костя, а кто сейчас вместо нас правит?

– Да Миша Горбачев.

– А кто его поддерживает?

– А чего его поддерживать? Он пока сам ходит».

Принц сам захохотал, подбадривая Лидку на ответный хохот, но Лидка только и произнесла:

– Грустно, Толь.

– Тогда вот:

«Заходит Горбачев в баню. Все моющиеся отпрянули в сторону, прикрылись шайками. (Принц сделал небольшую паузу и театрально прикрыл обеими руками свой грех.)

– Да что вы, товарищи? Это же я, Михаил Сергеевич, такой же мужик, как и вы!

– Извините, Михаил Сергеевич, мы думали, вы как всегда, с Раисой Максимовной!»

И Принц снова заржал, поглядывая на Лидку. Валентина выглянула из кухни на зазывное ржание Принца и улыбнулась сама, хотя анекдот явно не слышала. У нее под ухом играла радиостанция «Маяк», вечный ее спутник, и жарились блинчики – ей явно было не до анекдотов.

Но все равно за стол усадили и Валентину. Лидка же, тоже захмелев и слегка потеряв ориентацию во времени и пространстве, приняла вдруг Валентину за свою младшую сестру Идочку, которая померла несколько лет назад, и все время с недоумением на нее поглядывала. Потратив на обсуждение своих похорон слишком много энергии и умственных сил, она сникла, отстранилась и замолчала.

Выпить Валентина любила – как не выпить-то рабочему человеку? Закинула сразу в себя, не чокаясь, первую рюмку и пошла-поехала, с радостью, улыбками и комментариями:

– Между первой и второй наливай еще одну!

– Ха! – не удержался Принц. – А поздно выпитая вторая – зря выпитая первая!

Валентина взглянула на своего благодетеля и напряглась мозгами, ища, чем ответить. И хоть баба она была городская, в ней, хмельной, сразу просыпалась деревня, могла и в танец удариться с призывом «собирайтесь, девки, в кучу, я вам чучу отчебучу!» Сначала все пила и пила ликерчик, а потом, поняв, что это не ее, перешла на более тяжелые напитки. Водку решила сэкономить хозяева́м, как говорила, и ливанула себе в рюмаху чистого «роялю» – спирт «Рояль» был в самом ходу. Но сначала произнесла тост, снова не чокаясь, за здоровье Принца, который на закате ее сил так угодил с работой у Крещенских, благодаря которым она увидела все многообразие жизни. Потом крепко хлопнула своего благодетеля по плечу, который хоть и слегка обалдел от такой резкой дерзости, но снес без ропота. Выпила смачно, задержав дыхание, словно нырнула на самую глубину, и вынырнув, скривила страшную рожу, громко выдохнув – хе! С жадностью схватила огрызок соленого огурца, словно в нем и было единственное спасение, и принялась отчаянно им занюхивать. Выпив, Валентина ненадолго зависла, прислушиваясь к себе и не реагируя на окружающую среду, но скоро взбодрилась и принялась с новой силой участвовать в жизни. Еще пара рюмок, и Принц с Валентиной, как ни в чем не бывало, стали радостно перебрасываться народными пословицами и шутками, словно было это у них издавна отрепетировано:

– Ну что, – икнул Принц, – еще по пятьдесят и в школу не пойдем?

– Ой, Толечка, ну и скажешь же! – загоготала Валентина. – В школу не пойдем! Когда это было-то! В школу!

– О! Девочки! Вспомнил! Рассказываю свежий анекдот! – Принц лукаво взглянул на своих «девочек» в предвкушении безумного смеха. «Моня, как ты относишься к своей жене? – Как к нашей власти. Немножко боюсь, немножко люблю, немножко хочу другую».

– Моня? Какой Моня? – спросила потухшая Лидка, но быстро взяла себя в руки и улыбнулась…

– Д-а-а-а, – протянула Валентина, – было бы смешно, если б не было так грустно… Немного хочу другую …

– Ну-ну… Улыбайтесь… завтра будет еще хуже… – вдруг произнесла Лидка.

– Лидок, вот ты выглядишь отрадно, а мозгами едешь, может, ликерчик и тебе уже противопоказан? Так давай на кагорчик перейдем, хотя там столько же градусов! И сахара! Или пойди, что ль, в парикмахерскую покрасься, а то седые корни у тебя пробиваются прямо в мозг! – предложил услужливый и уже прилично пьяненький Принц.

Лидка встрепенулась, сбросив с себя навалившуюся мрачную сонливость, и с вызовом ответила:

– Мне твои слова, Толь, как в жопе розы. Я б на твоем месте просто помолчала, это исключительно в твоих интересах, – огрызнулась она и более внимательно, чем обычно, посмотрела сначала на Принца, а после на Валентину, чтобы удостовериться, что это действительно не ее младшая сестра. Хотя, как показалось Лидке, чем-то они были похожи.