История Николаевского кавалерийского училища (1823-1917 гг.) - Мария Борисовна Афанасьева

Война дала ценнейший опыт, который военные педагоги планировали использовать в дальнейшем после ее завершения и перехода к мирному развитию. В 1916–1917 гг. в ходе официальной переписки педагогического комитета училища и ГУВУЗ шли обсуждения по разработке перспективных новых учебных программ, в которых должны были учитываться те моменты, которые ранее были упущены и болезненно проявились в ходе реальной войны.

Последним начальником Николаевского кавалерийского училища стал генерал-майор Я. С. Сулейман-Улановский. Он приступил к работе в условиях тяжелейшего политического кризиса, вызванного событиями Февральской революции. Прежние государственные институты показали свою несостоятельность, столица погрузилась в полный хаос. Ряд учебных заведений подверглись полному погрому, многие их воспитанники были убиты и искалечены, улицы были наполнены вооруженными солдатами, матросами и иными лицами, представляющими опасность для прохожих. Одним из самых громких событий в жизни училища того периода стало нападение на командира эскадрона полковника Г. В. Левенца в его собственной квартире и его последующее убийство, совершенное группой запасных солдат. Столкновения юнкеров с восставшими на улицах продолжались.

Слабость центральных государственных институтов способствовала росту самостоятельности учебного заведения, которое по инерции стремилось с помощью внутренних ресурсов решать стоящие перед ним задачи. Административные связи с центральными институтами были нарушены.

На заре лет Улановский вспоминал, что Временное правительство настоятельно требовало от него привести к присяге его училище, но начальник намеренно оттягивал исполнение приказа под предлогом различных обстоятельств, не желая выполнять приказ, в корне противоречащий его убеждениям и установкам.

Свою уклончивость в исполнении приказов Временного правительства Улановский показал и в кадровых вопросах, отказываясь с помощью различных ухищрений принимать в училище молодых людей еврейской национальности, которым после революции открывалась широкая дорога в различные учебные заведения[178].

В столь неспокойное время к Улановскому не раз обращались представители различных организаций с личной просьбой организовать охрану важных объектов и находящихся там лиц. Так, например, во время беспорядков в Петрограде юнкера защищали воспитанниц Смольного института благородных девиц, сотрудников французского и английского посольств и многих других лиц.

Даже после падения монархии и ухудшения внутриполитической обстановки летом 1917 г. члены педагогического комитета надеялись на возвращение к нормальной работе, указывая различные предложения по улучшению действующей системы подготовки на ближайшую перспективу. Ввиду нового революционного подъема масс дисциплинарному комитету оставалось лишь с горечью фиксировать обстоятельства падения дисциплины в рядах своих воспитанников и рапортовать о том, как трудно в этих условиях лишь своими силами удерживать стихию, рвущуюся в училище с улиц Петрограда.

После Октябрьской революции оставшихся в училище юнкеров распустили, отправив в отпуск «до конца Рождественских каникул». Одни вернулись домой к семье, другие примкнули к Юнкерскому батальону Добровольческой армии и сражались против «красных».

Судьба николаевцев после октября представляет собой отдельное направление для исследования. Подробнее о наследии, сохранившемся после закрытия училища, сообщается в заключительном разделе книги.

Глава II

Воспитание юношества: юнкера, преподаватели и выпускники

1. Воспитательная роль училища в становлении нравственных качеств будущего офицера

Наряду с реализацией образовательной задачи обучение в Николаевском кавалерийском училище способствовало социализации своих воспитанников и приобщению юношей к корпоративным нормам военной среды. Военное воспитание стало одним из важнейших факторов, в значительной степени определявших моральный облик будущих офицеров-выпускников.

Уже к началу XIX в. в распоряжении педагогов находились многочисленные сочинения отечественных и зарубежных специалистов, посвященные воспитанию юношей в различных военно-учебных заведениях. Среди них можно выделить несколько примеров: «Правила военного воспитания относительно благородного юношества и Наставления для офицеров, военной службе себя посвятивших», «Советы молодым офицерам» и др. В них указывалось, что дети дворян имели огромное преимущество над прочими юношами – они могли получить хорошее образование и благородное воспитание. Авторы призывали их не растрачивать состояние семьи, а быть благодарными за все эти возможности и выражать преданность своему государю и Отечеству. Эти сочинения направляли юношей выбрать военную стезю, как раньше это делали их предки[179]. Все это предполагалось осуществить, посвятив себя обучению в военно-учебном заведении.

Школа гвардейских подпрапорщиков, образованная 9 мая 1823 г., создавалась с намерением придать значительной корректировке моральный облик офицера гвардии. В стенах Школы воспитанники должны были усвоить твердые представления о строгой военной подчиненности, дисциплине и своих служебных обязанностях. Николай, будучи еще великим князем, взял под свой контроль не только учебный процесс, но и осуществлял координацию воспитательного компонента в новом учебном заведении.

Обращаясь к командиру Школы полковнику П. П. Годейну, Николай отметил, что офицеры Школы «никогда не должны упускать из виду той высокой и лестной доверенности, коей облечены они ‹…›. Они должны всегда отличаться хорошим поведением, кротостью нрава, примерной подчиненностью, строгим и беспрекословным выполнением всех возложенных на них по службе обязанностей и всегда чувствовать, что они поставлены государем императором образцами и наставниками людей, готовящихся украшать и подкреплять собой славную российскую гвардию и образовать своим примером непоколебимых в верности защитников государю и Отечеству»[180].

Николай хотел показать, что чрезвычайно важно воспитывать молодежь своим примером, ведь молодые люди имеют обыкновение равняться на старших и перенимать как хорошие образцы поведения, так и дурные. Наблюдая различные пороки гвардии, многие офицеры которой вели разгульный образ жизни, командир Школы должен был тщательно следить, чтобы «обращение молодых людей между собой было скромно и благопристойно, чтобы они мысли свои выражали скромностью и вежливостью»[181].

Вопросы военного воспитания приобрели особое значение после восстания декабристов, которое показало необходимость укрепления государственного начала и верноподданичества при взаимодействии с офицерством. Расширение духовно-патриотической работы стало перспективным направлением, которое реализовывалось в военно-учебных заведениях России.

В целях воплощения этой задачи в 1830 г. был установлен первый свод нравственных правил для офицеров и воспитанников военно-учебных заведений, зафиксированный в «Общих положениях» и «Уставе для военно-учебных заведений». Военно-учебные заведения (в том числе Школа подпрапорщиков) должны были заниматься обеспечением стройной системы военного воспитания – укоренить в воспитанниках правила благочестия и нравственности[182].

Согласно уставу 1830 г. в учебном заведении воспитанникам необходимо было прививать следующие чувства: «страх божий», благочестие, чувство долга, беспредельную преданность государю, повиновение начальству, нежную почтительность к родителям, уважение к старшим, благодарность и любовь к ближнему.

Среди главных личных нравственных качеств воспитанникам следовало развивать самоконтроль, стремление к совершенствованию и порядку, честность, бескорыстие, правдолюбие, справедливость, твердость духа, неустрашимость и скромность[183].

Учебное заведение должно было воспитывать, облагораживать, а также идеологически направлять в нужном правительству русле молодых людей, выбравших военную профессию. Верность престолу и государю – одна из главнейших ценностей, прививавшихся в Гвардейской школе. При этом стоит разграничить «любовь к своему Отечеству» и «верность престолу», поскольку