Темный Лорд Устал. Книга XII - Тимофей Афаэль

Взгляд её сам собой вернулся к сцене, где Ирис терпеливо разбирала очередь бывших владык жизни.

Вот тут, признаться честно, а с собой Лилит была честна всегда, это с остальными по обстоятельствам, что-то царапало. Не место при новом Владыке: место Ирис в качестве секретаря, и Лилит на него не претендовала. Волновало другое. Эта нечеловеческая, вычисленная до последней ресницы красота, рядом с которой любая живая женщина чувствовала себя черновиком. Лилит потратила годы, совершенствуя себя, но эту красоту словно нарисовали за вечер, причем еще лучше.

Она повертела мысль, попробовала её на вкус и фыркнула в бокал. Ну и ладно, пусть красивее. Зато у крылатой в голове лишь дебет с кредитом, а у Лилит — весь остальной ассортимент. Вскоре проверим, что Котику интереснее.

Настроение выправилось мгновенно — оно у неё вообще было конструкции лёгкой, маятниковой.

Лилит оттолкнулась от колонны и повела взглядом по залу уже по-рабочему. Свою новую должность она собиралась исполнять с удовольствием, а вторая должность, которую Лилит назначила сама себе, — должность привратницы Лорда-Протектора начинается с простого: знать, кто в дом лезет.

А лезли так, что аж пищали. По периметру зала, среди перепуганной имперской фауны, двигались особи иной породы. Спокойные, цепкие люди, с профессиональными улыбками — иностранные послы. Эти не паниковали, а лишь работали. Слушали, запоминали, вычленяли из хаоса полезное. Стервятники всегда прилетают на запах падали, а над этим залом падалью пахло на весь континент.

Один стервятник интересовал её особенно. Сухой, немолодой посол Паназии, с глазами счётовода уже минут десять кружил по залу с определённостью, которая Лилит не нравилась. Он не собирал слухи, а кого-то пас.

Лилит проследила его траекторию и поняла кого.

У дальнего окна, зажатый между кадкой с пальмой и собственной новой должностью, стоял Виктор Орлов. Министр иностранных дел Империи.

— Так-так, — промурлыкала Лилит и поставила бокал.

Подходила она не спеша — хорошую сцену грех комкать, а сцена у окна разворачивалась любопытная.

Посол Паназии работал грамотно. Он не угрожал — боже упаси, он соболезновал. Стоял вполоборота, любезно улыбался и негромко говорил, а Орлов слушал с лицом человека, которому в дружеском рукопожатии медленно ломают пальцы.

— … и поверьте, господин министр, никто не желает эскалации меньше, чем мы, — донеслось до Лилит. — Однако инцидент с промышленным объектом в приграничье… Уничтожено имущество на колоссальную сумму. Изъяты материалы стратегического значения. Наше руководство проявляет понимание к трудностям переходного периода, но понимание, увы, не безгранично. Компенсации, господин министр. Возврат изъятого. Гарантии. Иначе мне трудно будет удерживать наших военных от… симметричных шагов. Вы человек новый, вам простительно не знать, как быстро такие вопросы перерастают в неприятности.

Орлов держался достойно — для восьмого часа в должности. Но Лилит видела, как он ищет опору: старый премьер знал наизусть прежние правила игры, а по прежним правилам на такой заход полагалось юлить, обещать рассмотреть, тянуть время. Он ещё не привык, что правила сменились.

Пора было помочь человеку освоиться.

— Господа секретничают? — Лилит вплыла между ними, тепло улыбаясь обоим. — Как нехорошо. На банкете все секреты общие.

— Леди… Мефистова. — Посол поклонился безупречно, только глаза дёрнулись: её неожиданное назначение он уже занёс в свои таблицы. — Мы с господином министром обсуждали вопросы двусторонней повестки.

— Слышала краем ушка. Компенсации, возвраты, симметричные шаги. — Лилит сочувственно покивала. — Тяжёлая у вас работа, господин посол. Требовать компенсацию за завод, которого не существует. Он ведь не существует, верно? Официально на той площадке у вас числился… — она подняла глаза к потолку, вспоминая, — рыбоконсервный цех. Мы проверяли по вашим же таможенным декларациям. Выходит, Империя должна вам за консервы?

Посол сохранил улыбку, но улыбка стала стоить ему усилий.

— Существуют вещи, которые не отражают в декларациях, леди. Взрослые люди понимают…

— Взрослые люди понимают, — согласилась Лилит. — Поэтому давайте по-взрослому, без консервов. — Она шагнула чуть ближе, и голос её остался таким же ласковым. — Ваша страна десять лет скупала краденое у нашей элиты, прятала их деньги и тайно вывозила из наших недр металл, о котором не уведомила ни нас, ни собственные декларации. Потом ваш секретный завод перерабатывал наше краденое сырьё. Потом завода не стало. — Она развела руками. — Где во всей этой истории вы нашли место для слова «компенсация», мне искренне интересно. По любому кодексу, включая ваш, скупщик краденого не подаёт в суд на владельца. Он тихо радуется, что владелец ограничился заводом.

— Это… — посол сглотнул, — это трактовка…

— Это опись, — сказала Лилит. — Трактовка будет дальше. Симметричные шаги, о которых вам трудно удерживать военных. — Она наклонила голову, разглядывая посла с ласковым любопытством, как разглядывают забавную букашку перед тем, как решить её судьбу. — Господин посол, вы ведь видели, что стало с Халифатом? Ну конечно видели, весь мир видел, для того и показывали. Так вот, Халифат нам всего лишь нож прислал. Один ножик, красивый, с рунами и вот… итог. А вы предлагаете шаги. — Она улыбнулась совсем нежно. — Шагайте, голубчик. Только сначала уточните у своего руководства, застрахована ли столица от осадков.

Посол молчал. По его сухому лицу было видно, как внутри лихорадочно пересчитываются столбцы — и не сходятся. Он с трудом сглотнул.

— Впрочем, что это я всё о грустном. — Лилит отступила на шаг и вернула голосу светскую лёгкость. — Мы рады дружбе со всеми соседями, господин посол. Правила дружбы теперь простые, вы их сегодня слышали со сцены: приносите пользу. Подумайте, чем ваша держава может быть полезна Империи, — и приходите. А с претензиями… — она мягко повела рукой в сторону регистрационных столиков, где феи принимали заявления, — с претензиями теперь вон туда, в порядке общей очереди.

Орлов рядом издал короткий звук, который при желании можно было счесть кашлем.

И тут за спинами качнулась толпа — зал расступался. К их компании, скучающе оглядывая банкет, шёл новый Владыка, а навстречу ему от дверей спешил, вытирая лоб платком, свежеиспечённый Премьер-министр Империи.

— Мой Лорд! — Степан Васильевич добрался первым и заговорил вполголоса, но посол Паназии стоял в двух шагах, а уходить не спешил — прирос к паркету и грел уши. — Простите, что с этим к