Картины Древней Руси - Станислав Эдуардович Ермаков

Великий князь Ярослав продолжает укреплять границы: на юге он строит целый ряд острожков по берегам реки Роси (Поросье). К этому времени вырабатываются технические приемы строительства и устанавливаются размеры вознаграждения за труд «городникам» (инженерам), которых князь посылает для «городнего дела».

При Ярославе борьба с печенегами кончилась. В 1036 г., после поражения, нанесенного Ярославом под Киевом, «побегоша печенези розно».

Но, избавившись от печенегов, Киевская Русь не освободилась от гнета со стороны степи: в это время за Уралом уже поднимается новая волна кочевников – половцев (половцы, иначе куманы, кипчаки, так же, как и печенеги и торки, принадлежали к одной семье – тюрков). Это был враг более многочисленный и сильный, и потому более опасный. Целых полтора века Русь неустанно борется с этим врагом. «В лето 6569 (1061) придоша половци первое на Русьскую землю воевать», – говорит летописец, и с этих пор сетования о набегах половецких идут почти без перерыва. В период времени от 1061 г. до 1210 их отмечено 46, но, конечно, не все записаны, и населению южных областей, особенно Переяславской, Черниговской, Киевской, приходится напрягать все свои силы, чтобы отстоять свою жизнь и имущество.

Для защиты жизненных интересов населения складывается особая военная организация, во главе которой становится князь со своей дружиной. Чем многочисленнее дружина, чем искуснее княжие «мужи» в ратном деле, и чем лучше отношения между князем и дружиною, тем сильнее князь, тем безопаснее живется населению области.

А опасность грозит земле почти всегда – и от князей, постоянно ведущих междоусобные войны, и со стороны степняков, готовых в любой момент воспользоваться оплошностью обороны и напасть на область, ограбить смердов и бояр, сжечь села и даже города. Против таких внезапных нападений должны быть наготове и князь, и дружина, и все население. Дружина – ядро войска; она больше всего изощрилась в военном деле, она имеет и лучшее вооружение. Младшая дружина всегда готова для небольшого похода, она – передовой отряд, выпускаемый на врага. Старшая дружина – это мужи боевого опыта и совета; старшие дружинники – сами владельцы дружин, иногда в несколько сот человек. В опасное время бояре с этими дружинами собираются к князю.

Но не всегда одна дружина могла справиться с врагом. При нападении сильного и многочисленного врага являлась потребность в подмоге, и на помощь дружине призывалось тогда земское ополчение – вои.

Когда такая беда обрушивалась на княжество, вече решало войну, и делалось обязательным выступление всех граждан, способных носить оружие. Посылались гонцы; в известных местах собирались, бросив все дела, вои, смотря по достатку, пешие или конные, с кормовыми запасами для своего пропитания. У кого не было коней и оружия, то и другое могли им дать из княжеской казны. По рекам в насадах (плоскодонных судах) или берегом, если не было дорог, двигались походом вои, везя «на повозех», пока не предвиделось битвы, запасы и оружие и высылая вперед сторожевой отряд, который старался собрать сведения о местопребывании неприятеля, захватить в плен людей, поймать языка. (Язык – это или пленный враг, который под угрозою пытки мог дать сведения о неприятельском войске, или перебежчик, готовый служить тому, кто сильнее и кто больше платит.)

Чтобы в момент опасности без замешательства и с возможной быстротой можно было бы собрать и двинуть полки воев, нужно все дело наладить заранее. Для этого во главе земского ополчения «держать воеводство» ставит князь своего дружинника, опытного в ратном деле, тысяцкого, который за свое воеводство получает от местного населения содержание натурою – корм. Он должен разбить способное идти на войну население на сотни и десятки, под начальством сотских и десятских, назначить места для сбора, следить, чтобы в случае нужды вои собирались на ратную службу вовремя; он должен вести их в бой, под общим воеводством князя, бок о бок с его дружиною.

Благодаря такой организации военного дела и общей своей сплоченности южные князья в общем довольно успешно действовали против половцев, и в начале XII столетия половецкие кочевья отодвинулись дальше на юг от Роси – к днепровским порогам и реке Ингулу.

Владимир Мономах особенно успешно объединял князей в этой борьбе со степью и даже перешел от оборонительной войны к наступательной (таких общих походов нам известно семь; один из них, поход новгород-северского князя Игоря Святославовича в 1185 г., воспет в «Слове о полку Игореве»; этот поход, как известно, был неудачным). Но отдельным князьям, особенно переяславским, трудно было справляться с половцами, тем более что вскоре после смерти Владимира Мономаха (1125) и его сына Мстислава (1132) раздоры между князьями усилились, и «поганые стали со всех сторон приходить с победами на Русскую землю».

Печать Владимира Мономаха

А в это время как раз создаются еще два неблагоприятных для приднепровской жизни условия. С одной стороны, постепенно падает внешняя торговля, так как с появлением турок и началом Крестовых походов Византия постепенно приходит в упадок, а индийский и Арабский Восток завязывает непосредственные сношения с Западной Европой через Средиземное море; кроме того, торговля генуэзцев к концу ХII века переходит с устья Днепра к устью Дона, из древнего Корсуня в новую Тану. Приднепровье остается в стороне от новых торговых путей и теряет свое значение. С другой стороны, во внутреннем строе киевской жизни совершается переворот. К XII веку хозяйственное положение верхнего слоя населения изменяется: из рабовладельцев (огнищан), какими были княжие мужи в IX–X столетиях, они теперь превращаются в бояр-землевладельцев; прежняя неустойчивость положения, связанная с непоседливостью князей, то и дело переходивших с одного стола на другой, теперь заменяется стремлением устроиться на месте, и дружина приобретает оседлость. По мере того как с разделением княжеского рода на местные линии Русская земля распадалась на обособленные друг от друга «земли», по мере того как торговое значение Днепра стало падать, а владение землей получило хозяйственную цену – земля стала переходить в руки князя и его бояр, и хлебопашество стало видною отраслью частного землевладения.

Вместе с этим перестраиваются и социальные отношения приднепровского населения.

Древняя Русь не знала сословий. В IX–X веках все население древнерусских княжеств с точки зрения права представляло единообразную массу, разные слои которой отличались один от другого достоинством, а не правами и обязанностями. Сословных различий, привязывающих известные классы общества к определенным занятиям, еще не было: от князя до последнего «худого» смерда, всякий мог быть воином, тиуном, священником, иметь поземельную собственность, заниматься торговлей, промыслами и т. д. Каждый имел право на все, но одному удавалось больше, чем другому, а потому он и выделялся, как человек «лучший»; кто оставался позади всех, тот обозначался эпитетом «меньшего» человека. Ступени