Картины Древней Руси - Станислав Эдуардович Ермаков

круто изменила направление ее дальнейшей жизни. Русь истощалась в средствах борьбы с варварами. Никакими мирными договорами нельзя было сдержать их хищничества, ставшего их привычным промыслом. Мономах заключал с ними девятнадцать раз мир, передавал им много платья и денег, чтобы прекратить вражду, – и все напрасно. С тою же целью князья женились на ханских дочерях; но тесть по-прежнему грабил область своего русского зятя без всякого внимания к свойству. Дружинам в пограничных со степью областях приходилось чуть не постоянно держать своих коней за повод в ожидании похода. И у народа поневоле возникало раздумье: стоит ли жить дольше на старых местах при таких условиях.

Княжеские междоусобия, упадок торговли, приниженное положение трудового населения и половецкие нападения объясняют нам, почему с половины XII века народ начинает уходить на новые места, частью – на запад вглубь Галиции и Польши, частью – на северо-восток, за реку Угру, в междуречье Оки и Верхней Волги. С этих пор жизнь Киевской Руси надолго затихает, и татарский разгром 1240 года только довершает то, что произведено было внутренним процессом приднепровской жизни и близостью степи.

Было очевидно, что нельзя молодому организму Русского государства окрепнуть в водовороте тех столкновений и передвижений, какие происходили на юге; надо было поискать более спокойного места и там снова начать прерванную работу. Народ нашел верный исход из тяжелого положения, и история наша повернула на новый путь. С этого момента и начинается новый ее период – удельный.

Оценивая те условия, в каких пришлось жить и действовать русскому народу в первые пять веков своей истории, мы видим, что соседство со степью имело в его жизни господствующее значение. Однако это соседство, поставившее непреодолимые препятствия правильному ходу общественного и государственного развития России, имеет гораздо более общее значение, чем мы обыкновенно думаем, и оно должно быть рассматриваемо, как и всякое крупное явление, с широкой общеисторической точки зрения.

Половецкий шлем с личиной, конец XII – начало XIII вв.

Вызываемая этим соседством борьба со степью, борьба земледельца с кочевником проходить через всю историю той части человечества, которая жила на границе громадного степного пространства, окаймляющего пустыни нашего материка. Кочевники совершают хищнические набеги на более обеспеченное и культурное оседлое население, земледельцы отстаивают свое право пользоваться продуктами своего тяжелого труда и под напором нужды, вызываемой естественным приростом населения, углубляются все больше и больше в степное пространство, захватывая и распахивая втуне лежащую землю.

Частью этой великой исторической борьбы и является вековая борьба русского народа с целым рядом кочевых народностей, среди которых позднее особенно видную роль играют татары, киргизы, калмыки и башкиры.

В настоящее время мы являемся свидетелями конца этой двенадцативековой упорной борьбы, кончающейся победой земледельца, и, может быть, уже не далеко то время, когда последние кочевники должны будут перейти к оседлому образу жизни и взяться за соху.

Однако в начале этой борьбы кочевники, благодаря неблагоприятно сложившимся для приднепровского населения условиям, оказались сильнее, и русскому народу пришлось уйти в леса и болота сурового Севера, чтобы там собраться с силами и сложиться в сильную и своеобразную великорусскую народность.

Комментарий

Происхождение половцев – народа, доставлявшего столь великое множество неприятностей Древнерусскому государству, до сих пор до конца не выяснено. Скорее всего, за «кыпчаками», «куманами», «половцами» русских летописей в действительности (как часто бывает) скрывается не один народ, а несколько родственных или не очень родственных племен. Их традиционно считают тюрками, но на присутствие у них и монгольской составляющей указывают арабские историки и географы XIII–XIV вв., такие, как Шихабуддин ан-Нувайри и Шамсуддин ад-Димашки.

Первые сведения о народе «кыпчак» восходят к первой половине VIII столетия н. э. Тогда китайцы и уйгуры разбили так называемый Второй тюркский каганат и дали побежденным презрительное прозвище «кыпчаки», то есть «беглецы», «изгои», «неудачники»…

На Руси «кумане рекше половци» становятся известны, если судить по летописи, в конце XI в. Половцами их стали называть, возможно, потому, что в представлениях летописцев Среднее Поднепровье по правому берегу Днепра было Русской землей, а левое вплоть до Волги – «той». Ее также называли «он пол» или «оный пол». Там и живут «оные обитатели пола», то есть половци (Скржинская Е.Ч. Русь, Италия и Византия в Средневековье. СПб., 2000). Подобное мы можем видеть и в «Этимологическом словаре» М. Фасмера, где есть слово «онополец, онополовец», то есть тот, кто живет по ту сторону реки (от церковнославянского «об он пол»).

Во второй половине XI в. южнорусские степи заселили около дюжины больших половецких орд, насчитывавших от 30 000 до 50 000 человек каждая. Половцы поглотили и ассимилировали других обитателей степи – торков и печенегов. Постоянные места кочевий у них отсутствовали, они отличались большой подвижностью.

Половецкие каменные «бабы» (по Н.И. Веселовскому)

Жильем им служили войлочные юрты и крытые повозки, пищей служили молоко, сыр, мясо, рис и просо, которые получали путем обмена. Основным товаром служили захваченные рабы, которых потом продавали в Азии и в Крыму.

Половецкие воины умели преодолевать водные преграды, перемещаться с высокой скоростью, чем удивляли хронистов и очевидцев. «Это летучие люди, и поэтому их нельзя поймать», – пишет Евстафий Солунский.

Не имея хороших ремесленных навыков, половцы обладали слабым вооружением и защитой. Луки и копья, кожаные или войлочные доспехи, отсутствие овальных орудий не позволяли им осаждать даже не очень сильные крепости, тактика их в основном сводилась к засадам и прочим военным хитростям. Во второй половине 80-х гг. XI в. половецкие набеги становятся все более частыми и опасными. «Створи бо ся плач велик в земле нашей, опустеша села наша, и городе наша», – пишет летописец.

По счастью, и на страшных половцев была в конце концов найдена управа. Русские дружины сами начали активно действовать, ходить в походы на половецкие земли. А половцы в то же время, напротив, начали оседать на землю, постепенно меняя свой образ жизни. Несколько общерусских походов на половцев позволили начать говорить с ними с позиции силы…

В монастыре

В монастыре. С картины Б.М. Кустодиева

Картина переносит нас в древнерусский монастырь ХI—XIII веков.

День догорает. Раскиданные по небу облака собрались в тучи, заволокли небосклон и поднялись высоко. На смену ушедшим тучам из-за леса в лиловато-туманной дали ползет новая туча. Пока она медленно захватывает небо, остался просвет, и в него прорвались снопы желто-розовых лучей заходящего солнца. Косые лучи обдали нежным румянцем легкое облачко, выплывающее из-за лиловой тучи, и подернули розоватым сиянием белые стены церкви, светлые одежды мирян, все постройки и зелень.

На монастырском дворе задумчиво-тихо. Один из иноков копается в огороде, другие носят воду, третьи заняты стройкой. Мерный звук топора и лязг режущей дерево пилы разбивают нависшую над монастырем тишь. Иногда к этому примешивается