Книга Пассажей - Вальтер Беньямин

за 1 франк. Таким образом, по их мнению, они могли заинтересовать массы в надежности государственного кредита и предотвратить политические революции». Paul Lafargue. Marx’ historischer Materialismus. S. 831 [2663].

[W 3a, 2]

«Фурье не только критик, его вечно радостная натура делает его сатириком, причем одним из величайших сатириков всех времен». Ф. Энгельс. Цит. в рецензии Рудольфа Франца на кн.: E. Silberling. Dictionnaire de sociologie phalansterienne. Paris, 1911 [2664].

[W 3a, 3]

Распространение фаланстера происходит через «взрыв» (explosion). Фурье говорит о «взрыве фаланстера» (explosion du phalanstère).

[W 3a, 4]

В Англии влияние Фурье связано со Сведенборгом.

[W 3a, 5]

«Гейне хорошо знал социализм. Он лично видел Фурье. В своих отчетах о „французских делах“ он написал (15 июня 1843 года): „Да, Пьер Леру беден, как были бедны Сен-Симон и Фурье, а провиденциальная бедность этих великих социалистов обогатила мир <…>. Фурье тоже приходилось жить подаянием своих друзей, и я часто видел, как он в сером поношенном сюртуке быстро шел вдоль колонн Пале-Рояля, с нагруженными карманами, причем из одного выглядывало горлышко бутылки, а из другого – длинный хлеб. Один из моих друзей, который первым показал мне Фурье, обратил мое внимание на бедность этого человека, который сам должен был ходить в винную лавку за вином и к булочнику за хлебом“». Гейне – Марксу. Die Neue Zeit. S. 16 [2665] (Heinrich Heine. Sämtl(iche) Werke [«Коммунизм, философия и духовенство»]) [2666].

[W 4, 1]

В примечаниях к мемуарам Анненкова Маркс писал: «…Фурье был первым, кто высмеял идеализацию мелкой буржуазии». (В заметке: Анский П. К характеристике Маркса // Русская мысль. 1903. Август. С. 63.) N. Rjasanoff. Marx und seine russischen Bekannten in den vierziger Jahren. S. 764 [2667].

[W 4, 2]

«Господину Грюну очень легко критиковать отношение Фурье к любви, соотнося свою критику современных любовных отношений с фантазиями, в которых Фурье пытался составить себе представление о свободной любви. Господин Грюн воспринимает эти фантазии всерьез, как истинный немецкий филистер. Это единственное, что он воспринимает всерьез. Если он хотел разобраться в этой стороне системы Фурье, то непонятно, почему он не обратился также к размышлениям Фурье о воспитании, которые, безусловно, являются лучшим, что существует в этой области, и содержат самые гениальные наблюдения <…>. „Худшим воплощением цивилизованного эгоизма является именно Фурье“ (p. 208). И автор тут же доказывает это, рассказывая, что в мироустройстве Фурье последний бедняк ест из 40 мисок в день, пища принимается 5 раз на дню, люди живут до 144 лет, и т. п. Колоссальное видéние человечества, которое Фурье с наивным юмором противопоставляет скромной посредственности людей Реставрации [вставка в «Пароходе»: les infiniments petits, Беранже [2668]], воспринимается г-ном Грюном всего лишь как возможность выхватить самую невинную сторону и сопроводить ее морализаторским комментарием обывателя». Карл Маркс о Карле Грюне как историографе социализма (перепечатка статьи «Karl Marx über Karl Grün als Geschichtsschreiber des Sozialismus» из августовско-сентябрьского номера Westphälisches Dampfboot 1847 года в: Die Neue Zeit. S. 137–138) [2669].

[W 4, 3]

Фаланстер можно описать как человеческую машинерию. Это не обвинение и не констатация чего-то крайне механистичного, а описание предельной сложности ее структуры. Это машина, созданная из людей.

[W 4, 4]

Отправная точка Фурье: размышление о розничной торговле. Ср. в этой связи следующее: «Когда смотришь на количество агентов в Париже, живущих за счет мелкого потребления, на численность этой грозной армии, занятой исключительно измерением, взвешиванием, упаковкой и перекладыванием товаров из правой руки в левую, поневоле пугаешься… Надо учитывать, что в наших промышленных городах один магазин находится в ведении трех-четырех семей… „Sordidi etiam qui mercantur a mercatoribus quod statim vendantj nihil enim proficiunt nisi admodum mentiantur. Nec vero quicquam est turpius vanitate“. (De officiis) [2670] <…> Нынешний президент Торговой палаты в прошлом году официально повторил свой призыв к восстановлению корпораций как средства борьбы с торговой анархией». Eugene Buret. De la misère des classes laborieuses en Angleterre et en France. P. 216–218 [2671].

[W 4a, 1]

«Отсутствие истории у современного пролетариата, оторванность первого поколения фабричных рабочих от какой-либо исторической профессиональной и классовой традиции и разнообразие их происхождения – из мелкого ремесленничества и крестьянства, сельских рабочих и всех родов домашней прислуги – делали эту экономическую категорию восприимчивой к мировоззрению, которое должно было сотворить ex novo новое государство, новую экономику, новую мораль. Новизна того, что предстояло возвести, логически соответствовала новизне положения, в котором оказались эти новички». Robert Michels. Psychologie der antikapitalistischen Massenbewegungen. S. 313 [2672].

[W 4a, 2]

«Жизнь Гранвиля была довольно заурядной: спокойной, далекой от излишеств, за пределами опасных увлечений… Его юность была жизнью честного служащего в чистеньком магазине, где на аккуратных полках, не без тайного умысла, были разложены различные картинки, отвечающие потребности в критике, которую мог желать средний француз в 1827 году». Mac-Orlan. Grandville le précurseur. P. 20 [2673].

[W 4a, 3]

Фурье и Сен-Симон: «Фурье интереснее и многограннее в своем экономическом анализе и в критике существующего общественного строя. Но Сен-Симон выгодно отличается от Фурье в своих представлениях об экономическом развитии будущего. Разумеется, этому развитию следовало двигаться в направлении всеохватной мировой экономики <…>, а не в направлении локальных независимых малых экономик, как мечтал Фурье. Сен-Симон рассматривает капиталистический строй <…> как исторический этап <…> Фурье отвергает его во имя мелкой буржуазии…» V. Volgin. Über die historische Stellung St.-Simons. S. 118 [2674].

[W 4a, 4]

«Золя <…> в споре с писателем Камилем Моклером <…> недвусмысленно заявил, что ему не нравится коллективизм, что он считает его узколобым и утопичным. Он скорее анархист, чем социалист <…>. Утопический социализм <…> в своих инициативах отталкивался от единоличного хозяйства, искал подход к идее производственной ассоциации и стремился развиваться в сторону общинного коммунизма. Это было до 1848 года <…>. Золя, однако, возвращается к домартовскому методу [2675], он <…> принимает <…> взгляды Фурье, в центре которых находятся зачаточные условия капиталистического производства, и стремится объединить их с современной, гигантски разросшейся формой этого производства». Franz Diederich. Zola als Utopist (über „Le Travail“). S. 326–327, 329 [2676].

[W 5, 1]

Фурье порицает опалу, в которой оказалась гастрономия («Новый промышленный и социетарный мир», 1829 [2677]). «Этот промах – тоже один из геройских подвигов морали, стремящейся сделать нас врагами наших чувств и друзьями торговли, усиленно толкающей нас на злоупотребления чувственными удовольствиями». E. Poisson: Fourier [содержит избранные тексты]. P. 131 [2678]. Таким образом, Фурье рассматривает аморальную торговлю как дополнение к идеалистической морали. Обеим он противопоставляет свой гедонистический материализм. Его позиция отдаленно напоминает позицию Георга Бюхнера. Процитированные слова мог бы произнести его Дантон [2679].

[W 5, 2]

«Фаланга не продает тысячу центнеров зерна такого-то и такого-то качества, она продает тысячу центнеров, различающихся по шкале пяти, шести, семи оттенков вкуса, которые она проверила в пекарне и которые она различает в зависимости от районов сбора урожая и методов выращивания… Такой механизм будет противоположностью нашему отсталому миру, нашей цивилизации, способной к совершенствованию… Вот почему у нас некачественных продуктов в двадцать раз больше и их легче разместить, чем хорошие <…>, которые мы даже не умеем отличать от плохих; мораль, приучающая цивилизованных людей есть хорошее и плохое без разбора. Этот грубый вкус – основа всех меркантильных ухищрений» («Теория четырех