Человек дующий. Homo inspirans. История о том, как человек поставил дыхание на службу искусству - Владимир Александрович Зисман

размеров шла эволюция систем переключения труб. Сначала трубу открывали и закрывали с помощью задвижек. Потом в XI веке придумали рычаги, которые сменили задвижки, затем широкие клавиши, и лишь в XVI веке орган в основных чертах приобрёл тот вид, который наше сознание с первого взгляда определяет именно как настоящий орган – декоративное инженерно-архитектурное сооружение, созданное в кооперации с дизайнером, акустиком, механиком, специалистом по пневматике, а в последнее время также и с электриками, электронщиками и компьютерщиками, потому что отладка некоторых современных органов происходит с помощью IT-специалистов и соответствующего программного обеспечения.

Наверно, ни один другой инструмент, когда он просто стоит в углу и молчит, не удостаивается таких восторгов, как орган, который в своей мебельно-архитектурной ипостаси служит всего лишь частью интерьера и элементом декора западноевропейского собора или концертного зала. Орган сам по себе является символом торжественности.

А ведь обычный слушатель на службе в соборе или на органном концерте видит даже не весь инструмент, он видит всего лишь его фасад, первый ряд труб и барочную резьбу по дереву, если это не современный орган, выполненный в стиле торжественного минимализма. Но за этим фасадом скрывается целое помещение, войдя в которое, вы оказываетесь фактически внутри органа, как Иона в чреве кита.

Сама кафедра, то есть та часть органа, где непосредственно находится органист, напоминает пульт управления космического корабля. Это несколько клавиатур, которые называются мануалами, клавиатура для ног, точно такая же, как фортепианная, просто с очень большими клавишами и называется она педалью и, кроме того, огромное количество, до двух тысяч, кнопок-переключателей, управляющих включением и выключением труб.

И конечно же, в вечной паре исполнитель-инструмент органист отличается от всего, что существует в мире музыки.

Органист несоизмеримо мал по сравнению со своим инструментом, практически не виден, если сидит за кафедрой на балконе, как это обычно бывает в соборах. И действительно, когда звуки органа заполняют всё пространство без видимого движения, это производит особое впечатление. Ведь всякая игра на музыкальных инструментах в обыденном сознании связана либо с взмахами смычка, либо с движением рук на клавиатуре, либо с мельканием палочек у барабанщика или движениями кулисы тромбона. А здесь – ничего.

И когда мы слушаем органную музыку, на уровне восприятия практически отсутствует та романтическая персонализация исполнителя, к которой мы привыкли. Мы лишены лицезрения страдающе-одухотворённого лица скрипача или пианиста, экстатически-отрешённого ударника или саксофониста, который может выразить свой восторг от музицирования только корпусом и ногами, потому что все его возможности мимики сведены к нулю инструментом, торчащим изо рта.

Вы меня ведь понимаете? Совершенно иной уровень сакральности.

Вы ждали божественного? Оно здесь, перед вами.

Лирическое интермеццо

Ну, уж прямо не знаю, что там ещё можно было придумать. Воздух рассекали об острый край всего, что под руку попало. И так рассекали и эдак.

В овечью шкуру трубки втыкали. И в немалом количестве, как вы помните, просто как бандерильи в быка на корриде. А уж как обнимали эту самую шкуру – к самому сердцу прижимали!

Тростинки заставляли звучать. Да что там тростинки! Звучали глина и кости. Уж какие креативные конструкции только не делали из них и плодов земных!

Звучали рога и медные трубы! Пытливые любители духовой музыки делали очень длинные трубки и очень короткие. Скручивали их в бараний рог. А бараньему рогу, наоборот, придавали форму, отвечавшую не бараньим представлениям о прекрасном, а своим. Создавали такие конструкции из трубочек и вентилей, что никакому сантехнику в кошмарном сне не приснятся.

Так, чего ещё не было? Все эти рога и дудочки скрещивали в самых разных комбинациях…

Выживали, конечно, немногие результаты деятельности любознательных музыкальных вивисекторов, но на серпенте худо-бедно почти три века всё-таки играли, пока не поняли наконец, насколько это неудобно (вы ведь не забыли этот змееподобный гибрид медных и деревянных духовых?).

Так что из всех этих экспериментов по скрещиванию у нас в сухом остатке пока только саксофон. И то ему пока меньше двух веков, так что до серпента ему ещё играть и играть.

Эксперименты вроде изготовления разнообразных дудочек из морковки, картошки, водопроводных труб и металлических ограждений мы рассматривать не будем ввиду их очевидной неканоничности и общемузыкальной маргинальности. Хотя с точки зрения наглядности самого устройства, идеи и концепции морковка остаётся непревзойдённым объектом. Сделать из хорошей моркови вполне рабочую дудочку несложно, это вопрос нескольких минут – просто надо иметь под рукой нож, шуруповёрт и пару свёрл. И, разумеется, помыть руки и морковку перед игрой.

Но справедливости ради стоит задать вопрос – а чем принципиально морковка в данном контексте отличается от многочисленных музыкальных инструментов, сделанных из тыквы или побегов бамбука?

Нет ответа? Что ж, будем считать этот вопрос риторическим.

Инструменты со свободным (проходящим) язычком

Нет, я ведь не возражаю. Были уже у нас язычковые инструменты. И с одним язычком, и с двумя. Потом выяснилось, что волынка до какой-то степени тоже является язычковым инструментом, что не помешало ей выделиться всем своим огромным многонациональным семейством в отдельную группу.

Оргáны, которые в звукоизвлечении сочетают в себе бóльшую часть конструктивных особенностей деревянных духовых, в классификации музыкальных инструментов тоже заняли свою особую нишу.

Казалось бы, ну хотя бы инструменты со свободным язычком можно было бы пристегнуть к тем язычковым инструментам вроде шалмеев, дудуков или кларнетов, о которых мы уже говорили?

А вот и нет! Это совершенно другие инструменты с принципиально иным способом звукоизвлечения, и, ничто, кроме похожего названия, их не объединяет.

Вот они честно заслужили своё отдельное место в классификации музыкальных инструментов. И рассказ о них я оставил напоследок не только из-за масштабности и разнообразия этого семейства, но и потому, что уж очень изящный сюжет закручивается вокруг этих творений человеческой фантазии и изобретательности.

Альтернативная история, которая состоялась. Китайский шен и его потомки

Я расскажу историю, после которой ваш мир уже никогда не будет прежним.

Однажды, давным-давно, три тысячи лет назад, практически в другой галактике, а именно в Юго-Восточной Азии, появились духовые инструменты, в которых были применены совершенно уникальные технологии.

Китайский шен известен по изображениям XII века до нашей эры[24], а старейший сохранившийся до наших дней инструмент относится к эпохе династии Хань – это промежуток между 206 годом до н. э. и 220 годом уже нашей