Человек дующий. Homo inspirans. История о том, как человек поставил дыхание на службу искусству - Владимир Александрович Зисман

тому, что буцина приобрела полусогнутую форму, похожую на букву С, а привязанный к ней в качестве диаметра деревянный прут стал служить опорой на плече музыканта-буцинатора.

Эта «дизайнерская» линейка достигла своего совершенства в современной валторне, достаточно компактном инструменте, общая длина виртуозно размещённых трубок в котором, тем не менее, достигает трёх с половиной метров.

Но ведь и раньше были достаточно изысканные и похожие конструкции вроде трубы знаменитого нюрнбергского мастера Антония Шницера, в 1598 году создавшего инструмент, который своей нетривиальной формой напоминает тех самых змей, с которыми столь увлечённо боролись Лаокоон и сыновья.

Если попытаться обойтись без поэзии и метафор, то это просто труба, завязанная узлом. Благодаря чему она получилась заметно компактнее, как любая запутавшаяся верёвка занимает значительно меньше места, чем верёвка распутанная и вытянутая.

После всего того, что вы уже узнали, вам будет проще обозреть весь этот мир медных духовых инструментов в широком историческом и этническом масштабе. (Да, медных духовых, и неважно, что кельтский карникс II века до н. э. – II века н. э. был сделан из бронзы – это всё равно та же самая медная духовая труба.)

Строго говоря, проблемы с натуральным звукорядом в древние времена мало кого волновали – было вполне достаточно того, что тогдашние трубы издавали один-два громких непотребных звука неопределённой высоты. По тем временам и это звучало достаточно торжественно.

Ближайшими аналогами этих античных изделий можно, пожалуй, считать карнай, популярный до сих пор в узбекской и таджикской культуре или почти не отличимый от него тибетский рог дунчен, который используется во время тибетских и монгольских буддистских церемоний.

Различных вариантов медных духовых инструментов десятки, если не сотни. Перебирать их все – бесполезная затея. Они эволюционировали самыми разнообразными путями. Одни происходили от горна и, развиваясь дальше, пытались найти своё место кто на охоте, кто на почте, кто в армии или на флоте. Другие, как, к примеру, флюгельгорн, произошли от ветви горнов, уже снабжённых вентильным механизмом. Корнет, инструмент, похожий на трубу, но с несколько иными пропорциями, а стало быть, и звуком, ведущий свою родословную от почтового рожка, в XIX веке стал достаточно популярным инструментом симфонического оркестра, но позже его вытеснила оттуда труба, и он занял свою нишу в духовом оркестре. Меллофон, походный армейский инструмент, произошёл от скрещивания валторны и трубы. Популярный в американских духовых оркестрах сузафон, похожий на трубу патефона, надетую на военнослужащего, сам по себе является развитием идеи геликона, инструмента из семейства саксгорнов, сконструированных уже знакомым вам Адольфом Саксом. Модификации труб просто не поддаются подсчёту. Туба, самый низкий медный оркестровый инструмент, пришла на смену ныне практически вымершему чимбассо, для опер Вагнера были специально сконструированы инструменты, получившие название вагнеровские тубочки, про фанфары, созданные Виктором Шарлем Маийоном для «Аиды» Верди, вы уже знаете…

Но мы-то с вами понимаем, что человек не был бы самим собой, если бы не пытался создавать всё новые композиции из уже имеющихся элементов. В области мифологической зоологии это разнообразные гибриды вроде кентавров или грифонов, в быту это кухонные комбайны, а в области изобретения музыкальных инструментов – это многочисленные попытки мастеров скрестить ужа с ежом. Скажем, посмотреть, что получится, если засунуть трость от деревянного духового инструмента в медный. Подобный опыт проделал американский композитор, педагог и музыкальный пародист Питер Шикеле – он создал конструкцию, в которой соединил фагот и тромбон. Результат превзошёл все ожидания – новый инструмент под названием тромбун (от англ. Trombone и Bassoon) фантастически удачно совместил в себе худшие черты обоих своих предшественников.

Да, тромбун – это шутка музыканта, но тем не менее существовали и были популярны в XVI–XVIII веках такие инструменты, как цинки и серпенты – деревянные инструменты с отверстиями для пальцев и при этом с классическим мундштуком медного духового инструмента.

Они относились к группе деревянных рогов и, в сущности, являлись подтверждением того, что человек, во-первых, может изобрести любой музыкальный инструмент. А во-вторых, что гораздо сложнее, этот Homo inspirans может на нём играть.

Пара скептических замечаний в адрес сапиенсов

Вы уже знакомы с язычковыми деревянными духовыми инструментами, теми, которые издают звуки с помощью трости. Поэтому вам будет проще понять принцип действия волынки – этот инструмент точно так же издаёт звук с помощью трости. Но при этом волынки не являются частью язычковых духовых инструментов, а выделены в отдельную группу семейства аэрофонов.

В органе звуки издают не только язычки, как у гобоев или кларнетов, но и лабиальные трубы, которые работают на тех же принципах, что флейта или свисток. И хотя трубы органа вполне металлические, он при этом не имеет ничего общего по части звукоизвлечения с медными духовыми.

Орган тоже выделен в системе Хорнбостеля – Закса в отдельную группу.

Почему?

Сдаётся мне, проблема находится не в плоскости инструментоведения, а носит чисто психологический характер – явление не вписывается в систему. Что с ним делать? Правильно, организуем отдельную группу для одного инструмента – пусть это неспортивно, но задача решена.

И вот теперь, если вас не пугает общая нелинейность человеческой логики и некоторая косноязычность, свойственная этому виду, продолжим рассказ о духовых инструментах и их систематизации.

Волынки

Волынка – это фейерверк и квинтэссенция идей. Здесь изобретательский гений человека оттянулся по полной программе. В одном-единственном, простите, бурдюке сконцентрированы замыслы, которые так или иначе реализованы в самых разных инструментах.

Человек, играющий на духовом инструменте, функционально и сам не так уж отличается от того мешка из воловьей, телячьей или козьей шкуры, который называется волынкой. Система человек-волынка – это, по сути, двухконтурная пневматическая конструкция, в которой человеку отведена роль уж никак не творца. Нет, я никоим образом не хотел обидеть шотландцев, а также ирландцев, французов, португальцев, итальянцев, испанцев, бретонцев, русских, украинцев, белорусов, поляков, армян… Список народов, у которых были самые разнообразные волынки, очень длинен. Более того, в него входят и древние греки, и древние римляне, хетты, шумеры, в общем, все народы, которые знали, что у животных есть шкура. И почему-то этот способ её использования оказался не менее распространённым, чем изготовление из неё одежды или натягивание на барабан.

Идея, безусловно, живодёрская. Но столь же остроумная и эффективная. При игре на волынке отсутствует такая очень неприятная проблема, как вынужденные паузы в музыке, во время которых исполнитель вновь берёт дыхание.

Тут нам, как