На северо-западных рубежах. Противостояние с Финляндией и Эстонией. 1917-1956 - Михаил Юрьевич Васьков

Но, по меткому выражению западной печати, «упражнения членов финской делегации в красноречии оказались для них, увы, бесплодными»: переговорщики с советской стороны настаивали на своем – мол, для (как будет записано в преамбуле договора) «обеспечения безопасности Ленинграда, Мурманска и Мурманской железной дороги» нужно то-то и то-то. Напомним, что и сама война началась, в общем-то, из-за этой самой «безопасности»…

Действительно ли Сталин хотел только этого и не желал полной «инкорпорации» Финляндии в состав СССР по образцу тех же стран Балтии, теперь, по прошествии восьми десятилетий с тех драматических событий, сказать трудно. Но и финны, видимо, постоянно имели в голове и такое возможное развитие ситуации, поэтому 11 марта сочли за благо лучше принять «ограниченные» требования Москвы. Тем более, Молотов, раздраженный возражениями визави, прямо намекнул, что, мол, советское правительство может вернуться и к договоренностям с «терийокским правительством» «финноеда» (как прозвали его сами финны) Отто Вилле Куусинена…

Чего уж там, будем откровенными – условия мира, подписанного сторонами 12 марта 1940 года в Кремле, были для Финляндии нелегкими. Новая государственная граница приблизительно повторяла границу России со Шведским королевством по Ништадтскому миру 1721 года.

Все территории, городá, местечки (так записано в дополнительном протоколе к Мирному договору) передавались Советскому Союзу со всем находящимся там имуществом, включая оборонительные и хозяйственные сооружения, мосты, плотины, аэродромы, казармы, вещевые склады, железнодорожные узлы, промышленные предприятия, телеграф, электростанции.

Кроме того, соседи брали на себя обязательство сдать полуостров Ханко (б. Гангут) у входа в Финский залив под советскую военно-морскую базу сроком на 30 лет, а также построить железную дорогу от Кандалакши до Кемиярви (своеобразный стратегический советский «штырь», направленный в центр не только Финляндии, но и всей Скандинавии).

Единственное, что удалось отстоять финской делегации – так это район Петсамо (совр. Печенга) с его никелевыми месторождениями. (Некоторые исследователи полагают, что Сталин не пожелал напрямую ссориться с Британским Содружеством, поскольку копи тогда принадлежали канадцам). Москва взяла на себя обязательство вернуть Петсамо финнам и в месячный срок отвести оттуда занявшие уже эту местность части Красной армии. Впрочем, Хельсинки, в свою очередь, обязывался организовать и обеспечить здесь беспрепятственный советский транзит людей и грузов в Норвегию, а также отказывался иметь в водах Северного Ледовитого океана крупнотоннажный военно-морской флот, подводные лодки и авиацию.

Остается только добавить, что вскоре (20 марта) в Кремле состоялся обмен ратификационными грамотами мирного договора, а демаркация новой границы была закончена к 16 октября 1940 года. Присоединенные же территории были включены во вновь образованную союзную Карело-Финскую ССР…

Следствия и последствия…

По мнению многих исследователей, именно более чем жесткие условия, в которые были поставлены финны Московским мирным договором (считавшимся несправедливым подавляющим большинством населения страны), заставили их искать поддержки у Третьего рейха.

Первые контакты между Германией и Финляндией начались уже с лета сорокового, когда после оккупации Норвегии немцы получили разрешение на сухопутный транзит своих войск на норвежский Север через финскую Лапландию. Окончательно же в качестве своего потенциального союзника они стали рассматривать Финляндию с конца 1940 года, когда после провала ноябрьских советско-германских переговоров в Берлине Рейх приступил к реализации плана «Барбаросса».

Кто не в курсе, очередные переговоры наркома иностранных дел СССР В. М. Молотова с его нацистским визави Иоахимом фон Риббентропом провалились в том числе и из-за требования советской стороны немедленно вывести германские войска из Финляндии. Главным аргументом Москвы был тот факт, что Страна тысячи озер, согласно пакту о ненападении 1939 года, была отдана в советскую сферу влияния. Немцы, поразмыслив, отказали, сославшись на необходимость транзита в Норвегию.

Так что позиция Хельсинки напрямую повлияла на всю последующую историю. А она вкратце такова: в июне 1941 года финны, жаждая реванша за Зимнюю войну, попытались взять его после того, как немцы атаковали советские границы. (Причем они всегда подчеркивали, что, хотя и «взаимодействуют» с Рейхом, но ведут свою, «отдельную» войну, называя ее «Войной-продолжением»). Вначале события развивались для них как нельзя лучше: «рюсса» отступали по всему фронту, соседи вернули все свои утраченные земли, оккупировали почти всю Советскую (Восточную) Карелию, выйдя в Межозерье на стратегически выгодный рубеж Свири, участвовали (с севера) в блокаде Ленинграда…

Но затем, после Сталинграда и Курска, ситуация диаметрально поменялась. И вследствие стремительного наступления советских войск летом 1944-го финская армия, потерпев ряд чувствительных поражений, покатилась назад. 19.09.1944 стороны заключили перемирие, а затем и новый мирный договор, который был подписан 10 февраля 1947 года в Париже в рамках Парижской мирной конференции.

Парижский мир подтверждал практически все положения подробно рассмотренного нами Московского мирного договора 1940 года. За малым исключением – вместо военно-морской и авиационной базы на полуострове Ханко СССР получал базу для Балтфлота в местечке Порккала-Удд (ее Хрущев досрочно вернет финнам в 1955–1956 годах), а Печенга-Петсамо переходила под полный советский контроль. Таким образом, Финляндия лишилась выхода в Северный Ледовитый океан и выбыла из «клуба Арктических держав»…

…После войны две соседние страны, несмотря на разность экономических формаций, к их чести, сумели не только нормализовать двусторонние отношения, но и выстроить их в духе добрососедства и взаимной выгоды. (Помните «линию Паасикиви-Кекконена»? «Дух Хельсинки»?) Финляндия стала своеобразным мостом между «коммунистическим» Востоком и «капиталистическим» Западом. Не раз и не два Хельсинки выступал посредником на важных переговорах, именно в финской столице прошло знаменитое Совещание по безопасности и сотрудничеству в Европе, закрепившее политические и территориальные итоги Второй мировой войны и продолжившее курс на разрядку военной напряженности. Говорили, что именно в финляндской столице также проходили и негласные и, естественно, неафишируемые контакты между представителями западных и восточных спецслужб, когда нужно было обменяться конфиденциальной информацией, довести некое важное сообщение для противоположной стороны, провести переговоры и операции по обмену шпионами и т. п.

Т.н. «карельский вопрос» (под этим термином стали обозначаться все уступленные финнами территории) периодически поднимался финскими политиками и даже бывал в «неофициальной повестке дня» во время т. н. «банной дипломатии» президента Кекконена с советскими лидерами. Ему фактически удалось вернуть Сайменский канал под финский контроль под благопристойным видом долгосрочной «аренды» за символическую плату. Но постепенно «вопрос» этот сам собой затих – Москва просила Хельсинки публично не поднимать тему «территорий», а Хельсинки не хотел снова затевать ссору с могучим соседом…

…После развала СССР в начале 1990-х Б. Н. Ельцин, как утверждают источники в российском МИД и финские журналисты (в частности, газета «Helsingin Sanomat»), пытался продать Хельсинки утраченные в сороковых годах земли. Называется даже цена – 15 млрд долларов. Была,