На северо-западных рубежах. Противостояние с Финляндией и Эстонией. 1917-1956 - Михаил Юрьевич Васьков

якобы, создана неофициальная переговорная группа. Финны, если верить этим источникам, тогда, мол, всё обдумали, просчитали и посчитали, что у них не хватит сил и средств на реинтеграцию «территорий». (Сумма в называемые журналистами 350 млрд финских марок на «реконструкцию инфраструктуры» была для Суоми неподъемной). Поэтому-то, де, соседи и отказались принять предложение бывшего российского «гаранта». Но это уже совершенно другая история…

Глава VII

Карельский фронт, или «Война-продолжение»

(25 июня 1941—4 сентября 1944)

В этой главе наш рассказ о малоизвестных эпизодах составной части Великой Отечественной, в нашей историографии называемыми Советской-финской войной (или советско-финским фронтом) 1941–1944 годов, а в финской и западной – «Войной-продолжением» (по ассоциации с предыдущими сражениями 1939–1940 годов, называемыми «Зимней войной»).

Начало

В ночь на 22 июня 1941 года минные заградители кригсмарине, базировавшиеся в финских портах, приступили к установке минных полей в Финском заливе, а самолеты люфтваффе, использовавшие аэродромы Страны тысячи озер, заминировали кронштадтский рейд и Неву. Отряд финских диверсантов, переодетых в немецкую форму, выброшенный с гидросамолетов люфтваффе «Хейнкель», попытался взорвать шлюзы Беломорканала. Финский десант высадился на демилитаризованных (в соответствии с мирным договором 1940 года между СССР и Финляндией) Аландских островах…

В своем выступлении по радио в связи с началом войны Гитлер, в частности, заявил, что «германские войска в союзе с финскими товарищами… защищают финскую землю», и назвал финнов «братьями по оружию, сражающимися плечом к плечу с доблестными немецкими солдатами против большевизма». В этой связи 23 июня наркоминдел Молотов вызвал поверенного в делах Финляндии в СССР Хюннинена и потребовал четкого разъяснения позиции Хельсинки: выступают ли наши соседи на стороне Рейха, или придерживаются нейтралитета? Внятного ответа не последовало.

24 июня после перехвата советской разведкой сообщения главкома сухопутных войск вермахта представителю германского ОКВ в финскую Главную Ставку о «необходимости готовности Финляндии к началу операции восточнее Ладожского озера» СССР, не дожидаясь «часа икс», в тот же день эвакуировал свое посольство из Хельсинки. Пограничникам же и войскам Ленинградского военного округа (ЛВО) был отдан приказ открывать огонь только в случае прямой атаки со стороны Финляндии. Одновременно ВВС ЛВО 25 июня нанесли массированный удар по 19 финским объектам, в т. ч. аэродромам, которые немцы использовали для действий против СССР. Бомбежке подвергся и ряд населенных пунктов, где базировались немецкие войска. Финны не преминули сим фактом «нарушения суверенитета» и «нападением» на территорию Суоми воспользоваться: на следующий день премьер-министр Йохан Рангелл в эдускунте (парламенте), а президент Финляндской Республики Ристо Рюти в радиообращении констатировали, что Финляндия находится в состоянии войны с СССР…

Наконец, 29 июня на Северо-Западном стратегическом направлении началось давно запланированное совместное наступление финских и германских войск. Отметим, финны сразу же заявили, и потом при каждом удобном случае старались подчеркнуть, что они, де, ведут «свою собственную, отдельную от Германии войну». Впрочем, всё и всем было очевидно (из разряда звучной русской поговорки: «хитрый Дмитрий нагадил в штаны, а говорит, что это ржавчина»), даже англичанам, которые, в конечном итоге, объявят войну финнам именно как союзникам немцев. Но на деле у наших хитровыделанных соседей, действительно, всё-таки не было какого-то «договора на бумаге» с Рейхом – ни о совместном ведении боевых действий, ни о координации политики.

Впрочем, не было и общего óргана для этого или единого главнокомандования. Официально ни на каком этапе войны Финляндия не являлась союзницей Германии, поскольку к странам Оси формально не присоединялась, сохраняла относительную свободу и самостоятельность действий. (В своих воспоминаниях и немецкие, и финские генералы потом, кстати, всячески сетовали, что это, мол, «вызывало значительные затруднения при принятии решений на протяжении всей кампании».)

Существовали лишь устные договоренности о разграничении зон ответственности финских и германских войск на Северном и Северо-Западном ТВД. Финны отвечали за Ленинградское направление на Карельском перешейке и за весь фронт в Восточной Карелии (Приладожье и Прионежье). Немцы отвечали за участок фронта от Петсамо (совр. Печенга) до района Салла (граница с Мурманской областью), а затем (совместно с финнами) – за направление на Кестеньгу (Северная Карелия). И только на самом конечном этапе боевых действий в 1944 году под их ответственность перешли дополнительные участки вплоть до Ухты (совр. пгт. Калевала) (Северная Карелия).

Так что (хоть и огорчительно расставаться с иллюзиями, но правду сказать нужно) эпизод, описанный в повести «А зори здесь тихие» (по мотивам банально «стыренного» сюжета из фронтовой многотиражки!), не более, чем красивый вымысел. Увы, ничего быть не могло из придуманного автором (членом партии с 1952 года, но при этом убежденным либералом и антисталинистом) Борисом Васильевым, называвшего своего Верховного Главнокомандующего «дураком, похлеще Гитлера». (Дабы ни у кого не было сомнений в специфических взглядах литератора, почитайте хотя бы Википедию).

Вспомним, в васильевском произведении события якобы происходят где-то в Карелии, в местности неподалеку от Кировской (ныне Мурманской) железной дороги и Беломоро-Балтийского канала имени Сталина. И что же? А вот что: не могли позволить финны в зоне ответственности своих войск самовольничать немецким диверсантам! Да и взрывать (это де было их «заданием») Беломорканал или Кировку особой нужды не было. Ведь канал едва ли не весь контролировался финнами (есть даже известный снимок финского часового, его охраняющего!), а КирЖД и так несколько раз перерезалась: в частности, в районе Лоухи немцами (6-й горной дивизией СС «Норд»), а в Карелии – практически на всем протяжении была под контролем финских военных, которые, кто не в курсе, к концу осени сорок первого всю Карело-Финскую ССР, за исключением правого берега Онего и беломорского побережья, оккупировали!

Так что супер-стратегического значения Кировская ж/д на территории Карелии уже не имела, поскольку грузы следовали в обход, через станцию Сорока (ныне Беломорск), а далее на станцию Обозерская, по новой, обводной ветке, предусмотрительно построенной еще в 1940 году вдоль Белого моря к железной дороге Архангельск – Вологда! Вот, не будь ее, то уж точно – с первых месяцев войны Карельский фронт, Северный флот, Мурманская область и Беломорская Карелия точно могли бы оказаться отрезанными от Большой земли…

Причины выступления финнов на стороне Рейха

Вернемся и мы в сороковой, для того, чтобы понять причины фактического выступления Финляндии на стороне Германии.

Напомним, что, в соответствии со статьями Московского мирного договора, Финляндия была вынуждена уступить СССР около 10 % территории: весь Карельский перешеек с городами Виипури (Выборг), Кякисалми (Кексгольм) (совр. Приозерск), Энсо (совр. Светогорск), включая колыбель финской «самости» – землю Калевалы (вокруг оз. Суванто-ярви); Приладожскую Карелию с городами Сортавала и Суоярви; т. н. «Внешние острова» Финского залива, включая Суурсаари, Большой