Великий Дунай на исторической карте Европы - Ник Торп

а четверо все еще отнесено к «пропавшим без вести» землякам. То была тяжелая война, если жителям даже такого небольшого поселка она стоила жизни тридцати четырех молодых человек. Некоторые имена и фамилии звучат одинаково: Ион Ион, Эмин Эмин… Главы коммуны Векерень Стелики Гергишана, когда гости проходили мимо, дома не оказалось, но тем не менее мы поведаем о его судьбе. В 1999 году на рыбной ферме, где он работал, больше делать было нечего, и Стелики занялся промыслом дикого осетра. Постоянные добытчики осетровых ревниво охраняли захваченные ими участки реки, поэтому ему пришлось промышлять ниже по течению реки. Он выловил самку весом 450 килограммов с 82 килограммами икры. После этой рыбы поменялся ход всей его жизни. В Нью-Йорке за такое количество икры можно было выручить до десяти тысяч долларов. Стелики купил дом, потом еще один. Автомобиль, потом второй. Моментально его выбрали городским головой. И с тех пор его несколько раз избирали на эту должность снова. Чей-то успех производит большое впечатление на румын, как и на все другие народы. Однако потеря для реки икры из той рыбы сыграла свою пагубную роль в сокращении поголовья осетровых в Дунае.

В Тулче предприняли тщетную попытку отыскать лодку, чтобы переправиться через реку в Измаил. Поступил намек на то, что один бывший рыбак готов это сделать в обход пограничников, «но за большие деньги». Даже написали имя и номер телефона на клочке газеты, но воспользоваться этими сведениями не пришлось. Когда половина населения Азии и Африки ломится в двери Западной Европы, есть ли смысл платить деньги за тайное проникновение на территорию Украины?! Узкая, не оснащенная даже дорожными знаками дорога ведет из Тулчи в Галац. Преодолев несколько километров по рытвинам, приближаемся к воротам с большим указателем: «Больница для прокаженных Тичилешти».

Дождь заканчивается, и солнце с заплаканными глазами пытается протолкнуть свои лучи между плывущими по небу тучами. Василе Олеску занимается подрезкой своей лозы, растущей на склоне огороженной долины. Отец, рассказывает он, учил его обрезке лозы с двенадцати лет. Причем его отец к тому времени уже лишился ног. Его подносили или подвозили, а иногда он сам подползал к краю своего виноградника. Зато его руки оставались сильными, и он мог обучать своего сына, как держать секатор и выбирать ветви лозы для обрезки, а также показывать своему отпрыску, который из редких побегов следует оставить расти и сколько сохранить на нем почек. Василе родился в 1955 году на территории местной колонии прокаженных. Теперь он числится одним из самых молодых ее обитателей. Его отец и мать болели проказой. Мать Василе отправили в лепрозорий, когда ей исполнилось четырнадцать лет, отец переехал сюда в восемнадцать. Они полюбили друг друга. Проказа – это заболевание, которое может передаваться по наследству, или ею можно заразиться от других больных. Таким образом, родиться от лепрозных родителей в окружении других прокаженных людей, безусловно, следует назвать неудачным началом жизни. Хотя существует надежда на то, что болезнь лепра у ребенка не разовьется. Василе рос все-таки с призрачной надеждой, помогая своим родителям и другим пациентам лепрозория. Всего здесь родилось пятнадцать детей. Поскольку они оставались здоровыми, их считали чудом, своего рода безупречным красным виноградом, выросшим на больной лозе. Когда эти дети выросли, их, как сказал Василе, отпустили «на волю», но, скорее, в ссылку. Когда ему выдали санитарное свидетельство, Василе смог отправиться в мир искать свою долю. В советской Румынии, где труд считался делом обязательным, найти свою долю труда не составляло. Ему предоставили койку в рабочем общежитии города Констанца и работу на судоверфи, назначив разгружать суда, прибывавшие со всего света. Он отработал два года, но потом понял, что болен. Та же судьба поджидала практически всех остальных детей, родившихся в Тичилешти. У одного за другим у них появились явные признаки известного заболевания – на теле образовались незаживающие раны, пропало ощущение сначала одного пальца, потом другого. Затем началось постепенное отслоение и разложение плоти. Он относится к людям, предпочитающим заниматься делом, а не просто говорить о нем. В ходе беседы, согнувшись среди кустов винограда, Василе работает споро, подрезает, подвязывает и закрепляет лозу на кольях, практически не останавливается ни на мгновенье, чтобы подумать или отдохнуть.

С бактериологической точки зрения, говорит врач колонии Алекс Василиу, проказа – заболевание излечимое, то есть существует возможность предотвращения ее передачи здоровым людям. Однако для остановки развития этого заболевания в собственном теле лепрозного человека сделать можно совсем мало. Каждого пациента проказа поражает по-разному: кто-то слепнет, кто-то лишается пальцев на руках или ногах. За последние тридцать с лишним лет новых случаев заболевания проказой в Румынии не зарегистрировано. В Тичилешти сохраняется единственный в своем роде лепрозорий на всю Европу, хотя можно назвать несколько больниц с прокаженными пациентами в Испании, Италии и Турции. На разработку комплекса препаратов для прокаженных больных требуется очень много времени, так как лабораторные животные невосприимчивы к такому вирусу. Проказа поражает исключительно людей, и только они являются ее переносчиками. Остальные обитатели Тичилешти считают Василе своим героем. Он полностью утратил ощущение своих рук, но все еще справляется с обрезкой виноградной лозы, потому что отец научил его специальным приемам. Ему просто приходится внимательно следить за своими пальцами, ведь, если он вонзит в них острое лезвие секатора, почувствовать боли Василе не сможет. А вина, изготавливаемого им из виноградных сортов «Жемчужный» и «Тысяча плюс один», хватает всей колонии с медицинским персоналом и посетителями на целый год. К тому же в этом он видит смысл своей жизни. Среди кустов виноградных лоз на крутом склоне холма висят куски проволоки с матерчатыми лентами и колокольчиками. В сентябре, объясняет Василе, он сидит весь день на краю своего виноградника. Он создал эту сложную систему проволок и пугал, чтобы отгонять прожорливых черных дроздов.

Иоанна Мискова числится одной из самых пожилых обитательниц лепрозория Тичилешти, где многие из его обитателей доживают до преклонного возраста. Родившаяся в 1929 году, она находится здесь с 1948-го. Иоанна просит помочь ей, пока она задает корм своим курам, вываливая ложкой сваренные макароны из кастрюли на землю. Всего их у нее тринадцать голов, и всех их она называет по имени: «Пилпика, Скумпа, Гулерада…» Скумпа значит «хромоножка». Сама Иоанна по своей комплекции настолько худая и хрупкая старушка, что, как кажется, куры принимают ее за свою родную душу. Стискивая рукой маленькую клюку, она осторожно шаркает ногами по камням мостовой, ведущей к ее домику на две комнаты. На ногах и руках у нее отсутствуют все пальцы. Ее