Князь из стали - Сергей Жуков

— Это был конструкт, замаскированный под мебель. Я ударил файерболом — бесполезно. Он отбил заклинание дверцей, как…

— Как бейсболист, — зачем-то подсказал Толстый.

Повисла тишина. Игорь медленно обвёл взглядом своих людей. Обожжённая куртка. Разбитые лица. Трясущиеся руки. От пятерых бойцов, отправленных уничтожить нищего подростка с двумя сёстрами, вернулись трое. Без Грача и Малого.

— Где остальные? — спросил он, хотя уже знал ответ.

— Шкаф их… забрал, — выдавил Толстый.

— Забрал… — повторил Игорь.

— Внутрь себя, — опять уточнил Толстый и тут же пожалел об этом.

В кабинете стало очень тихо. Игорь встал из кресла и подошёл к окну. Некоторое время просто стоял, глядя в ночную темноту. Его люди за спиной боялись дышать.

Кузнецовы. Нищий род, от которого остались трое детей и ржавый робот. И теперь у них появился ещё и боевой конструкт, замаскированный под мебель. Похоже, от славных предков у них осталось кое-что помимо фамилии.

Нападать снова — бессмысленно. Если у них есть защитные конструкты, доставшиеся от предков, то в следующий раз в квартире может ожить не только шкаф, но и холодильник, и стиральная машина, и чёрт знает что ещё.

Значит, нужно действовать иначе.

— Атаковать их дома мы больше не будем, — произнёс Игорь, не оборачиваясь. — Нужно выманить этого парня на нашу территорию. Здесь, на наших условиях, никакие конструкты ему не помогут.

Он повернулся к своим людям и на его губах появилась тонкая, холодная улыбка:

— Придумайте, чем можно заинтересовать нищего аристократа с амбициями. У каждого человека есть цена. Найдите его.

Глава 9

Настоящее время

— Доложи обстановку, — коротко приказал я, обращаясь к конструкту-охраннику, что уже пару дней стоял у входной двери в коридоре.

Это был далеко не самый грациозный конструкт, хотя чего уж там — это был пожалуй самый не грациозный, но зато он был очень эффективный в своей единственной миссии — охране нашей квартиры.

Конструкт скрипнул, его створки чуть дрогнули, но не открылись. Что-то мешало.

— Кнопка, принеси нож, — не оборачиваясь сказал я.

— Нож? — переспросила она.

— Ксения, хватит повторять. Просто принеси, — с нажимом произнёс я.

— Просто несу, — передразнила мелкая козявка и убежала на кухню.

Через секунду она вернулась с кухонным ножом и протянула его мне, с любопытством вытягивая шею.

Я подошёл к конструкту и подцепил ножом помятую створку, которая видимо заклинила после ночных событий. Металл жалобно скрипнул, створка поддалась и обе дверцы разом распахнулись.

На пол коридора вывалились два тела.

Девушки взвизгнули и наследник мгновенно встал перед сёстрами, закрыв их корпусом.

Двое мужчин лежали на полу, скрюченные и помятые. Один — худой, жилистый, с разбитым лицом, пытался подняться, щурясь от света. Второй — бритый парень с багровым отпечатком дверцы на лбу, просто лежал и тихо стонал.

— Доброе утро, — спокойно сказал я, присев на корточки рядом с ними.

Худой поднял на меня мутный взгляд. В его глазах медленно проступало осознание того, где он находится и что произошло.

— Кто вы такие и что делали в моём доме? — спросил я тоном, которым обычно спрашивают о погоде.

— Мы… мы просто… — он облизнул разбитые губы. — Хотели осмотреться, своровать кое-что по мелочи. Мы не знали что тут…

— Врёшь, — перебил я.

— Клянусь, мы просто… — вновь повторил он, но я жестом остановил его.

Я положил ладонь на корпус конструкта и закрыл глаза.

Воспоминания хлынули потоком — рваные, обрывочные, словно кто-то разорвал плёнку на куски и склеил в случайном порядке. Тёмный коридор, шёпот, скрип отвёртки в замке, лица, голоса.

«С девкой я первый поиграюсь, потом можешь забирать…»

«Фигурка и личико что надо. Ух, повеселимся…»

Это были их голоса. Тех ублюдков, что лежали сейчас у моих ног.

Резкая боль прошила виски, из носа потекла кровь — горячая и солёная. Я стиснул зубы, но не отнял руку от конструкта. Ещё обрывки событий: удар дверцей, крик, огненная вспышка, лязг металла и двое, забитые внутрь — скулящие, сломленные. Те самые, кто собирались сделать с Настей…

Я открыл глаза.

Бандиты сглотнули, потому что по моему лицу, залитому кровью из носа, они прочитали всё, что нужно было знать. Я всё знаю.

Где-то позади тихий голос Кнопки прошептал:

— Мне страшно, Насть… У дядюшки такие глаза… Не как у человека.

Худой вскинул руки в жесте мольбы:

— Послушай, парень, мы правда ничего не…

Я сжал его сложенные ладони. Сжал так, что хрустнули пальцы.

— А-А-А-А! Ты сломал мне пальцы! — завопил он, но я лишь усилил нажим.

В моих ладонях вспыхнул огонь. Слабый, бледный, но достаточный, чтобы кожа на руках бандита начала пузыриться. Грач заорал так, что задрожали стёкла.

Из носа хлестала кровь, заливая подбородок и воротник. Голова раскалывалась, но мне было плевать. Внутри разрастался холод — тёмный, равнодушный, требующий причинить боль и этот холод ощущался правильным.

— Передай своему хозяину, — я наклонился к воющему бандиту и заговорил тихо, почти ласково, — что я скоро приду поговорить к нему лично и очень, очень хочу узнать, что он знает о Константине Кузнецове.

Я разжал руки, бандит упал на колени, прижимая обожжённые ладони к груди.

— Пошёл вон отсюда пока можешь ходить, — ледяным голосом произнёс я.

Повторять не пришлось. Он поднялся и, шатаясь, бросился к двери, пуская слюни и сопли, вылетел на лестницу и побежал вниз по ступеням.

Второй, бритый, рванул следом, но я холодно произнёс:

— Стоять.

Конструкт среагировал мгновенно. Створка распахнулась и ударила лысого в бок, а вторая тут же прижала его к корпусу, намертво зафиксировав. Бандит дёрнулся, но железные дверцы крепко держали.

Я медленно подошёл к нему.

— А ты даже не думай, что сможешь уйти отсюда, — тихо процедил я.

Здоровый бандит, который ещё несколько часов назад обсуждал что сделает с Настей, вдруг заскулил. Из его глаз потекли слёзы, губы задрожали и он начал захлёбываться мольбами:

— Прошу, отпусти, я больше никогда, клянусь, я не хотел, это всё Грач, он заставил…

Я ударил его. Коротко, без замаха, чтобы он просто заткнулся. Я хотел разжечь огонь в ладонях, но вместо пламени ощутил ослепительную боль в висках. Перед глазами потемнело, потому что сил не осталось вовсе.

— Да к чёрту. Мне не нужен дар, чтобы избавить мир от такого мусора как ты, — прорычал я и схватил нож, лежавший на полу.

Лезвие блеснуло и Малой, увидев его, завыл, дёргаясь в железных тисках конструкта.

Я поднёс нож к его горлу.

— Дядюшка… — раздался тихий, дрожащий голосок. — Что ты делаешь? Ты же хороший…