Невероятные похождения Лассе-Майи, рассказанные им самим - Ларс Мулин

быть! – воскликнул незнакомец. – Тысяча приветствий тебе, собрат по цеху! По сравнению с тобой я в нашем деле ничтожный подмастерье. Меня зовут Баярд, ты должен был слышать обо мне в крепости Эребру.

– Ты еще спрашиваешь, слыхал ли я о тебе! Но лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.

Наше рукопожатие было крепким и шло от самого сердца. Он спросил, где я остановился; узнав, что я квартирую в Ладугордсландет, пожелал знать, надежное ли это место и догадываются ли в доме, кто я.

– О нет, в доме я достопочтенная пасторша, которая прибыла в собственных санях на превосходной лошади, а потому может уехать, как только ей заблагорассудится.

– Все это замечательно, – сказал он. – Но если ты там задержишься, то можешь невольно выдать себя, у хозяев возникнут подозрения. Как только решишь съехать оттуда, я подыщу тебе другую квартиру, знаю несколько надежных мест.

– На том и порешим!

Мы отправились домой к Баярду. У него была водка и закуски. Погрузив все это с собой, мы проехали через заставу Норртулль. А когда подъезжали к «Сталльместарегорден»[10], мой товарищ сказал, что ему непременно надо в нее зайти и выпить на посошок – комплимент, который предоставлял путникам хозяин гостиницы; спорить с Баярдом было бесполезно. Пока мы были в буфете, мою лошадь напугали конькобежцы, она рванулась и сломала оглоблю. В итоге пришлось заказывать две новые оглобли, так что мне комплимент Баярда от гостиницы обошелся в шесть риксдалеров. Когда оглобли были готовы, мы продолжили путь в пригород Рутебру. Я хотел купить две ковриги хлеба для лошади, однако ни хлеба, ни подогретого вина там не оказалось, пришлось ехать в заведение «Пикхус», где нашелся и хлеб для лошади, и кофей для меня. Баярд весь день только и делал, что прикладывался к кружке, а потому к вечеру он уже ничего не видел и не слышал.

Когда мы приехали в Мэрсту, мне пришлось нанять комнату, чтобы работники могли перенести в нее моего утомленного товарища. Когда с этими хлопотами было покончено, мне приготовили ужин. Мысли мои крутились вокруг весьма досадного открытия: какой же груз я на себя взвалил в лице моего нового друга. За ночь он отогрелся в тепле и стал еще несноснее. Не успел он восстать со своего ложа, как потребовал немедля подать ему водки. Я возразил, что не водки он сейчас заслуживает, а хорошей порки. Он же заявил, что без четверти водки не сможет поправить свое здоровье, и пришлось исполнить его просьбу. Он основательно загрузился сим целительным напитком, и на моих глазах буквально ожил. Я обратил внимание на любопытный парадокс: напиток, который накануне свалил его с ног, утром возродил его к жизни.

Мы приехали в Альсике, покормили лошадь, сами перекусили и отправились в Флоттсунд, здесь пообедали и заблаговременно – за день до начала ярмарки – прибыли в Уппсалу. Нам повезло нанять хорошую квартиру, там же нашлось удобное стойло для нашей лошади. Расположившись на новом месте, мы пешком отправились в город. Народу было полным-полно, похоже, торговля обещала быть крупной. Баярд велел мне следовать за ним, не отставая в толпе ни на шаг.

– Каждый раз, как стяну кошелек, буду передавать его тебе. Не бойся, женщину никто не заподозрит, хватать и обыскивать ее не станут, тем более такую разодетую мамзель.

Исполненные самых радужных ожиданий от ярмарки, мы вернулись на квартиру, поужинали и легли спать. Утром снова вышли из дома. Ярмарка гудела, здесь царила настоящая давка, народу было видимо-невидимо. Я не отставал от Баярда. Он второпях похитил чьи-то часы и сунул мне. И это оказался наш единственный улов за весь день – пора было уходить. Дома я отдал Баярду его часы, жалкую поделку с латунной крышкой, таким грош цена в базарный день.

– Не горюй, – утешал меня Баярд. – Нам еще повезет! Давай прямо сейчас пойдем обратно и снова попытаем счастья.

Только мы вышли на улицу, кто-то схватил меня за плечо и тихо сказал:

– Здравствуй, Лассе, какими судьбами?

Удивленный, я обернулся и столкнулся лицом к лицу со старым знакомцем, мы вместе сидели в крепости Эребру, он слыл там заправским балагуром. Я пожал ему руку, поздравил с началом ярмарки и пригласил в кабак. Угостив его, я попросил не выдавать меня. Посулил ему, если ярмарка будет для меня счастливой, его ждет щедрое вознаграждение. Он дал слово молчать, и мы разошлись.

Однако совсем скоро он снова меня нашел и потребовал дать ему десять риксдалеров, дескать, в кабаке он углядел у меня толстенную пачку ассигнаций. Я возразил, что он забегает вперед, но мое обещание в силе: если на ярмарке мне будет сопутствовать удача, он может рассчитывать на мою щедрость. Он пробурчал что-то невнятное и ушел.

Глава XXII

Попытка властей арестовать меня в Уппсале по навету тюремного знакомца. – Мы с Баярдом вернулись с ярмарки с пустыми руками. – Ограбление пустующей усадьбы. – Происшествие на заставе Норртулль. – Наши пути с Баярдом расходятся

После вышеупомянутой встречи прошло немного времени, мы с Баярдом сидели в трактире, вдруг входит тот самый знакомец в сопровождении прокурора и двух конвойных. Он стал спрашивать, не заходила ли сюда приезжая дама. Мы с Баярдом находились в глубине зала, и я сразу понял, что пришли по мою душу. Только я успел поделиться своим опасением с Баярдом, как прокурор подошел ко мне, схватил за рукав салопа и велел ждать.

– Что вам от меня нужно? Оставьте меня в покое! – возмутился я.

Но прокурор махнул конвойному и приказал крепко держать меня. Тут я залепил прокурору такую оплеуху, что он вверх тормашками отлетел к печке, а Баярд швырнул конвойного на пол. Я выбежал на улицу и смешался с толпой. Баярда нигде не было видно. Примчавшись к дому, где мы наняли квартиру, я обнаружил, что ни войти в нашу комнату, ни вывести из стойла лошадь я не могу. И тут показался прокурор в сопровождении нескольких человек, они неотвратимо приближались к нашему дому.

Времени на раздумья не было, оставалось только бежать из города, не медля ни минуты. Так бесславно закончилась для меня уппсальская ярмарка, и я с горечью вспомнил пословицу: «Не хвались, едучи на ярмарку, а хвались, когда едешь с ярмарки». Я долго бежал, не останавливаясь, пока мне не посчастливилось встретить крестьянина, который довез меня до Альсике. Оттуда ехал я всю ночь на извозчике, которого нанял на постоялом дворе. В шесть утра я уже был в Стокгольме. Поклажа меня не обременяла за полным отсутствием оной, у меня осталось только